Бойтесь желаний терпеливой
Шрифт:
— Все понимаю, но это пока единственное что могу предложить, ведь едой я делиться не в праве, нам предстоит еще не близкий путь.
— Я вышел, чтобы поблагодарить юную деву. Благодаря ей, в нашей деревушке наступил покой, пусть и не на долго. Прими нашу благодарность, милая. Сегодня мы обошлись без потерь.
А эти люди умеют быть благодарными.
— Не стоит. Я была рада вам помочь. — Застенчиво пролепетала Амрит, не ожидающая благодарности и внимания к себе.
— Теперь я знаю как решить вашу проблему, но мне нужно немного времени, — снова заговорил Рейв.
— Нам не нужна твоя помощь молодой принц. Не утруждайся. — Старик говорил уже не так враждебно. Но все-равно твёрдо стоял на своём.
— Я у вас ничего не спрашивал.
Строго ответил Рейв и мы двинулись дальше.
Звуки горожан стихли, кроме цокота копыт и шелеста листвы я вообще ничего не слышала, ни пения птиц, ни жужжания каких-нибудь жучков. Это показалось мне странным.
— Почему так тихо вокруг? Раньше хоть птицы пели, а сейчас вообще ничего.
— Мы все ближе и ближе к темным землям.
— И что это значит? — не унималась я.
— На этих землях, ты не услышишь ни пения птиц, ни шелеста листвы, ну если только редко, очень — очень редко. Деревья стоят практически голые, на земле почти ничего не растёт, а животные сбегают с этих земель. Использование темной магии наносит свой отпечаток на окружающую среду. Здесь предпочитают камень и железо. Города считаются здесь современными, сырыми и холодными. Здесь даже солнце редко видно, а уж его тепла и вовсе не почувствуешь.
— Ого, мрачновато, — я была под впечатлением.
Неро и Амрит молчали, кажется ехать вдвоём им было очень не комфортно. Темный маг злился, я чувствовала, от него будто шлейфом тянулась темная энергия. Наш провожатый начал постанывать и тяжело дышать. Ему, наверное, с таким Неро было хуже всех. И мне на ум пришла одна идея, я прислушалась к своей магии и не ошиблась. Грегорио был наполнен темной магией. Надо бы поговорить об этом с Амрит, за одно и девочка потренирует свою силу.
Глава 4
Мы устроили привал, когда уже стемнело. Я слышала разговор Соломеи и господина Эстебана и видела картинку собственными глазами. С каждым пройденным километром цвета становились все тусклее и тусклее. Зелёные деревья, кустарники и трава уже не пылали свежестью и здоровьем.
Вокруг нас уже практически не летали птицы, я уже давненько не видела ни одного зайца, даже мухи и те перестали назойливо летать перед лицом.
Мне было до безумия интересно увидеть эти города, о которых говорил господин Эстебан. Хоть одним глазком, хоть на пару минут. Я бы могла расспросить Неро о его родном доме, но он злится на меня весь сегодняшний день и после той ссоры не сказал ни слова. Может на меня злиться, может на Соломею, а может просто на весь белый свет. Спрашивать об этом, конечно же, мне не хотелось.
Когда стемнело, мы устроили привал. Солнышко красиво переливалось бардовым, красным и розовым даря нам прекрасного вида закат.
Сегодня нам снова предстояло спать под открытым небом, это был всего пятый наш такой ночлег (нам практически всегда удавалась остановиться в постоялом дворике, либо в деревне). В эти ночи я чувствовала себя как никогда одиноко. Слезая с коня, Неро старался держаться от меня как можно дальше, его открытая неприязнь ко мне с каждым днём становилась все больше. Он просто открыто и искренне ненавидел меня. Не то чтобы я старалась ему понравиться, скорее просто меньше попадаться ему на глаза. А это сделать трудно при условии, что по двенадцать — пятнадцать часов, мы сидим чуть ли не в обнимку.
Напоив лошадь, я погладила ее морду. За эти недели мы стали гораздо лучше с ней ладить. Я перестала ее бояться, и она меня, кажется, тоже. Теперь я спокойно вычесывала ее гриву. Правда это пока единственное что я могла с ней делать. Кататься одной, я по прежнему боялась. А иногда так и хочется взяться за уздечку, дать команду и умчаться прочь от этого вечно недовольного и злющего мага.
Я успела улыбнуться своим мыслям когда услышала его голос.
— Тебе весело? — недовольно сказал Неро.
И это, кстати, первое что он сказал мне за этот день.
— А ты снова не в настроении?
— Тебя что-то не устраивает?
Ух, как много меня не устраивает. Соломея, кажется, ему уже все сказала, почему он снова цепляется ко мне?! Но начинать скандал не хотелось, я была абсолютно не уверена что выдержу его. Скорее разревусь и убегу прочь.
— Все хорошо.
— У тебя то конечно все хорошо, что может быть плохо?
Учитывать раздражающего компаньона?
— Ну от чего ты снова ко мне цепляешься? Я же не трогала тебя.
— И что мне теперь похвалить тебя за это? — он как будто специально хотел достать меня, как будто сам хотел ссоры, провоцируя.
— Я не хочу ссориться, от этого пользы не будет никому.
— Ах ну да, ты же у нас здесь для того чтобы пользу приносить, как это я забыл. Ну что получается?
У меня начали слезиться глаза, стало обидно. И не то чтобы он говорил правду, но… я очень старалась быть полезной и не мешать там где не нужна. Я искренне считала, что у меня получается. Но этот темный маг так и старается сделать мне побольнее.
И я не знаю что со мной случилось, но мне захотелось ответить, надоело выслушивать его претензии и недовольства. После помощи тому городку, я поверила в себя, а может нахождения рядом с Соломеей делает меня такой уверенной. Она вообще без стеснения говорит все что думает, где угодно и кому угодно.
— А от тебя какая польза? Как ты помог ей в это не простое время? — сказала я упрямо, но с влажными от слез глазами, это я исправить так и не смогла.
— Что ты сказала? — не поверил Неро.
— Что слышал! Я помогаю ей с одеждой, купанием и прочим, а ты как помогаешь? — не уступала я ему во враждебности.
На самом деле я знала, что Неро очень помогает, не Соло, а господину Эстебану. Я знала, что каждую ночь они дежурят по очереди и охраняют нас, не важно есть опасность или нет, они все равно делают это. Но я посчитала, что Неро достаточно гордый, чтобы об этом промолчать, а потому «кусала» именно в это место.
— Если я уйду, как же ты сможешь помогать? Прийдется своими крохотными ножками поспевать за лошадьми. И я бы, с удовольствием, на это посмотрел, но не особо люблю цирк.