Боже мой, какая прелесть!
Шрифт:
– Дай трубку этому гаду!
– На, – бормотнула кому-то Ритуся, и трубка шваркнула мне в ухо зарядом шрапнели. Кажется, Кулемина уронила ее на каменный пол. А может, и ногой наподдала…
В телефоне кто-то только чуть-чуть запыхтел, а я уже орала как заведенная:
– Если ты сделаешь Ритке еще хоть один укол, я загрызу тебя зубами!
Андрюша пытался что-то вставить.
– Кравцов подержит, а я загрызу!
– Спокойно! Никого держать не надо! Я привезу твою подругу.
– Вези, – мгновенно успокоилась я.
– Как?! Я не могу высадить ее у метро, она двух шагов не сделает! Давай подождем до завтра, когда она сама сможет передвигаться!
Ну уж фигушки! Изобрести и исполнить новую гадость я тебе времени не дам.
– Завтра, Андрюша, тебя в Москве не останется. Вези сейчас.
– Хорошо, – обреченно согласился Андрей. – Куда везти?
– Сюда. Куда звонишь.
– Она адрес не продиктует… напутает что-нибудь еще… Домашний телефон мы в мобильнике нашли.
Я покладисто сообщила Ритин адрес и грозно добавила на прощание:
– Если обманешь или сделаешь что-то не то, еще один укол Ритке например, берегись. Утром сначала звоню Кравцову, потом в милицию. Кого ты больше боишься, а?..
– Понял, понял, мы обо всем договорились. Через час-полтора, максимум два, твоя подруга будет дома. Я, поверь, ее не из ближней лесополосы к тебе привезу, мне время надо…
Я положила трубку очень довольная собой. Ритку я собиралась втянуть в квартиру, как кота Фому, одним движением, за шкирку. Дверной глазок у Кулеминых хороший, «рыбий глаз», от такого по стенкам не размажешься, а до поворотов к лестницам и лифту – далеко. Из-за угла тоже не очень-то выпрыгнешь…
Или все же позвонить кому-нибудь из друзей и пригласить для поддержки?
Конечно!
Позвонить!
И тут же конкретным и недобрым словом вспомнила предусмотрительного соседа. Вот когда возникла надобность в мобильнике, погибшем под его каблуком!
Запоминать циферки я никогда не умела. И потому минут двадцать ковырялась в записных книжках Кулеминой.
Так. Девчонки из команды отпадают, они на сборах в Адлере. Из одноклассников Ритуси я хорошо знаю только двух парней: охранника Тимура и шахматиста Ваню.
Но Ваня не подходит, он не то что бандитов – мышей боится! Причем посаженных в клетку школьного зооуголка…
Я обшарила все, даже древнешкольные записные книжки Кулеминой, и нашла в них только домашний телефон Тимура.
Так, половина первого. В двенадцать «Милый друг» закрывается на ночь.
Набравшись наглости, я позвонила Тимуру домой, очень боялась нарваться на сонный женский голос…
Но мне никто не ответил. Гуляет, видимо, парень.
Идем дальше. Чьи телефоны я знаю на память?
Домашний телефон Рубпольских. А в Ритусиной книжке нашелся мобильный номер Виктории.
Я отбила на всякий случай слезное послание, Вика не отозвалась. Поди, все в море болтается…
Кому ж еще звонить?
Зойке!
Она для физического противостояния бандитам годится слабо, но зато имеет телефоны половины Москвы!
Через полчаса я точно знала, что Москва первых дней августа – мертвая зона.
Все, чьи (сразу скажу, только домашние) телефоны я помнила наизусть, отсутствовали.
Я даже позвонила старым школьным подругам, несмотря на то что всю жизнь прожила в диаметрально противоположном от Кулеминой конце Москвы. Мы подружились в спортивной секции, а не в школе…
Но и там разыскать никого не удалось.
А в начале второго часа ночи я вообще все попытки прекратила, после того как муж одной из древних приятельниц послал меня со всем старанием, несмотря на сонливость.
Ну и ладно. К тому, что в нужный день Москва словно вымирает, я уже давно привыкла. Карма у меня такая. Когда занята – телефон надрывается от звонков. Когда прогуляться захотелось – у одного ангина, у другого день рождения мамы, у четвертой – самое важное в жизни свидание. Случись чего, иной раз приятеля поплакать в жилетку не найдешь…
И в крайнем случае всегда есть телефон 02.
Покажется что-то подозрительным, позвоню, скажу, в квартиру ломятся бандиты. Пусть приезжают, позже извинюсь – подвыпившая подруга в дверь стучала, я в глазок ее не узнала спросонья…
Да будет так.
Я сложила в тумбу под телевизором все разворошенные домашние справочники – кот Фома все это время сидел рядом и с возмущением наблюдал, как Саша черт-те что творит в его доме, – сходила на кухню, приготовила пол-литра липкой гадости и села ждать, вооруженная всеми телефонами. Страшно почти не было. Отделение милиции возле метро, до Риткиного дома не более двух минут скоростного рейда. Так что, случись тревога, доедут быстро. И объяснять ничего особенного не понадобится. Не надо рассказывать историю с похищением, привлекать внимание высокопоставленных господ, чьи деньги давно найдены и требуется только молчание. Все будет в порядке. Все путем. Я выкручусь. Я, если надо, умная.
Но денди-гад Андрей, как выяснилось позже, тоже парень не дурной. Когда две сонные ночные стрелки соединились на циферблате над цифрой 2, раздался звонок.
Но не в дверь, как я ожидала, а по телефону.
– Я привез твою подругу, – сказал Андрей. – Иди. Забирай.
– Куда?!
– Сидит на лавочке во дворе. Я уезжаю.
– Но…
– Прощайте, Александра. Я выполнил свою часть договора, надеюсь на взаимную порядочность.
– Стойте! Доведите ее хотя бы до подъезда!
– Нет. Подъезд оборудован камерой наблюдения. Я не собираюсь попадаться под ее объективы. Прощайте.
И гудки отбоя.
Пробежав из кухни до темной гостиной, я встала на карачки, юркнула через раскрытую балконную дверь и, сквозь щелку в щитах облицовки, глянула во двор.
Ритка, словно пьянющая гуляка, развалилась на лавочке и готовилась упасть вниз.
Господи, за что наказал меня тупостью?! Как последняя идиотка напридумывала всяких страстей, вплоть до снайпера на крыше противоположного дома, побоялась встать на балконе и отслеживать улицу!
А надо было сидеть на корточках и смотреть в щелку, невзирая на больное колено! Колено пройдет, дырка в голове – никогда!
Но кто же знал, что гад Андрюша не доведет Ритусю до подъезда, а бросит на улице, как просроченный товар!
Этот гад провел Ритусю до лавочки у песочницы, практически скрытой от балкона верхушками деревьев и пышными кустами.
Выбравшись с балкона так же на карачках, я схватила трубку телефона. Выходить из квартиры и спускаться в заросший зеленью двор – смерти подобно!