Чтение онлайн

Представшее ее взгляду зрелище казалось таким абсурдным, что на мгновение ей захотелось закрыть дверь и открыть снова. Друг Таи, который с детства увлекался компьютерами, любил приговаривать: “Большая часть проблем, ошибок и непонятностей решается выключением устройства и включением его заново”. В первый раз ей захотелось прислушаться к его словам.

За длинным столом находилось трое, и на этом заканчивалось сходство с приемной комиссией университета, который Тая закончила. Слева сидел загорелый и жилистый мужчина в парике из розовых перьев, а больше на нем ничего из одежды было не видно. Оставалось надеяться, что стол скрывает хотя бы набедренную повязку… Все тело Товарища-в-перьях было расписано белой краской, словно кто-то извел на него уйму канцелярских корректоров.

В центре восседала мрачная женщина в чешуйчатом комбинезоне и с глазами, как у змеи. Незнакомец, столкнувшийся с Таей раньше, явно знал фирму, производящие такие реалистичные линзы. Чешуйчатая женщина смотрела недовольно, она явно не любила студентов. Таких преподавателей можно было встретить в любом ВУЗе.

Третьим и последним преподавателем за столом было нечто в качественном карнавальном костюме. Вместо лица — маска, похожая на венецианскую, вместо тела — замаскированный шест, к которому крепились четыре белые руки.

Тая испугалась, что она перепутала кабинеты. Может быть, здесь принимали вступительные экзамены на актерский факультет?

Чешуйчатая женщина театрально взмахнула рукой, подтверждая этим жестом мысль Таи. Дверь за ее спиной захлопнулась сама собой.

— Здравствуй, дитя! — произнесла Маска, ее голос мог с такой же вероятностью принадлежать и мужчине. — Как тебя зовут?

— Прошу прощения, я, наверное, перепутала дверь. Мне нужно было попасть на собеседование…

Чешуйчатая женщина ее прервала:

— Здесь не бывает ошибок. Отвечайте на вопрос.

Голос этой мегеры был скрипучим и холодным, словно его держали на морозе, чтобы он не рассыпался от старости. Не стоило возражать человеку, который, возможно, будет вести один из твоих предметов. И Тая послушно ответила:

— Меня зовут Таисия Турова.

Маска одобрительно кивнула, а Товарищ-в-перьях расплылся в радостной улыбке и воскликнул:

— Какое отличное имя! Оно происходит из Древнего Египта и означает “посвященная богине Исиде”. Без сомнения это знак, что вы пришли правильно.

Тая озадаченно моргнула, ей никак не удавалось найти логическую связь между предложениями в речи уважаемого преподавателя. Она сделала несколько шагов вперед и протянула Чешуйчатой женщине, которую подсознательно посчитала главной в этой странной комиссии, папку со своими документами. Та взяла, но отложила ее на стол, даже не взглянув, и спросила ничуть не потеплевшим голосом:

— Зачем вы хотите к нам поступить? Назовите самую важную причину, которая подтолкнула вас к появлению здесь.

Времени размышлять не было, и поэтому Тая ответила так искренне, как будто была на исповеди, а не на экзамене:

— Я хочу изменить свою жизнь.

Эти слова вызвали к жизни нечто странное. Чешуйчатая женщина улыбнулась, это выглядело даже пугающе, а потом она обратилась к Маске:

— Коллега, задавайте вопросы первым! Ваша интуиция поможет здесь лучше всего.

Тая с удовольствием села бы на стул, потому что ноги ее не держали. Ей вдруг показалось, что решается не только возможность поступления в этот странный институт, но и ее жизнь.

Какая глупая мысль! Тая гордо выпрямилась и стала ждать вопросы от людей, которые выглядели так, словно они сбежали из бродячего цирка.

Глава 2

Маска задала свой вопрос, который сразу заставил задуматься, почему для поступления на “Цифровую графику” имели значение такие сведения:

— Назови цвет, птицу и ноту, которые нравятся тебе больше всего.

Тая ответила:

— Фиолетовый, сова и никакая.

— А можно подробнее про любимую ноту?

Забавно… Маска не двигалась, задавая этот вопрос, но у Таи создалось впечатление, что она заинтересованно опустила свою голову набок.

— Я люблю слушать музыку, хотя во мне, — начала Тая, — абсолютно нет таланта музыканта. И я знаю, как называются семь нот — до, ре, ми, фа, соль, ля, си, но не смогла бы различить, как они звучат, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

— Спасибо!

Маска поблагодарила ее со всей серьезностью. Правда, остался вопрос — за что?

Следующим заговорил Товарищ-в-перьях:

— Представь, что ты идешь по пещерному коридору. Он раздваивается: с одной стороны слышится самая прекрасная музыка, какую ты когда-нибудь слышала, а с другой — голос твоей подруги, зовущей на помощь. Куда ты пойдешь, если подруга идет рядом с тобой, а пробираетесь вы к пещере дракона?

— Вернуться назад нельзя?

— Нет.

— Тогда ответ будет зависеть от того, как к нам относится дракон. Если враждебно — мы обе пойдем туда, где слышаться крики. Подруга рядом со мной, а это значит, что нас пытаются отпугнуть. Как минимум, это любопытно.

— А если дружески?

Товарищ-в-перьях не обладал непрозрачностью Маски, и Тая видела, что он заинтересован.

— В этом случае мы побежим туда же. Наш огнедышащий друг разве что не повесил плакат “Вам сюда!”

Чешуйчатая женщина не стала ждать своей очереди и задала не один, а сразу три вопроса:

— Тебе когда-нибудь снились вещие сны? Ты замечала, что твое настроение влияет на погоду? Когда ты злишься, вокруг тебя падают или взрываются предметы?

После этих слов Тая, которая всегда была улиточкой и до нее медленно доходила истина, окончательно поняла, что в этом собеседовании что-то определенно не так — как и в приемной комиссии, и в институте в целом.

Глаза Чешуйчатой женщины сузились, и она почти прошипела:

— Я жду твоего ответа! Не нужно размышлять, говори как есть!

Больше всего Тае хотелось вернуться к двери, но из вежливости она ответила, хоть и с юмором:

— Только в детстве. Влиять на погоду я считаю неприемлемым. Нет.

Ответ на последний вопрос был такой краткий, потому что Тая еле остановилась, чтобы не пояснить. Дело в том, что предметы падали и взрывались рядом с ней, сколько она себя помнила, но это не было связано со злостью или другими чувствами. Ее мама смеялась и приговаривала, что растить стихийное бедствие — очень весело.

Очень странная приемная комиссия переглянулась, а потом Чешуйчатая женщина произнесла с неохотой, как будто была не согласна с таким решением: