Чтение онлайн

Между тем началось занятие по магии иллюзий, и стало невозможным отвлекаться на что-то, кроме учебы. Тае даже представить было трудно, насколько сейчас тяжело было Шиззару и Велесе.

Магистр Стратилея посмотрела на студентов со всей суровостью, на которую была способна. Полупрозрачная, она напоминала привидение в развивающихся без всякого ветра одеждах. Стратилея была ледяной девой, и ее всегда сопровождал пронзительный холод.

Если бы не Велеса, которая накладывала на Таю согревающие чары, она давно превратилась бы в ледышку. Остальные их одногруппники делали это самостоятельно.

Магистр Стратилея поприветствовала группу и обратилась персонально к Тае:

— Позволь поздравить тебя с достижением! Проявление фамилиара — это важный этап для полубога.

Все студенты, которые учились в “Эльфийской лилии”, кроме Таи, уже удостоились такого поздравления раньше. Признаться честно, она была рада услышать эти слова и искренне сказала:

— Спасибо, магистр!

Тая совсем не ожидала, что будет продолжение, но Стратилея не переключилась на лекцию, как делала это обычно, а задала вопрос:

— Я слышала, что твой фамилиар — полупрозрачный голубь. Это так?

— Да.

— Очень хорошо. Могу поспорить, в течении месяца ты овладеешь невидимостью. Полупрозрачность фамилиара практически всегда указывает на то, что полубог обладает способностями в магии иллюзий. Я уже составила индивидуальный план занятий для тебя. Больше ты не спрячешься за статусом неопытного мага, написанием докладов и наблюдением за другими студентами.

Хоть выражение лица Стратилеи не изменилось и оставалось таким же холодным, как и раньше, но Тая могла поклясться, что в голосе магистра мелькнула улыбка.

* * *

После ужина Тая и ее друзья собрались в библиотеке за столом, который оставался на этот раз пустым. Мираэль признал свою беспомощность, в книгах, даже самых древних, так и не удалось найти ответ на вопрос, волновавший их больше всего: к какому типу существ относится нападавший на студенток.

Во взглядах ее друзей мелькали растерянность, смятение и бессилие, но никто из них не думал останавливаться. Они продолжали высказывать самые нелепые предположения, примеряя их к реальной ситуации — словно сложный пазл собирали, состоявший из миллиона одноцветных кусочков.

Тая вдруг вспомнила момент из земных детективных сериалов и сказала:

— У нас на Земле считается, что особое значение для маньяка часто имеет первая жертва. Он относится к ней не так, как к последующим. И детективы, расследующие преступления, копают прошлое, чтобы оттолнуться от этого.

Креспид произнес вслух то, о чем подумали все остальные:

— В нашей истории первой была Китала.

Тая кивнула, и он продолжил свою мысль:

— Имеется в виду, что нападавший относился к ней не как к случайной жертве?

— Да. Она ведь пострадала меньше всех.

Эльмира знала все слухи, поэтому была источником тайной информации:

— Китала раньше встречалась с Хевеном.

— Да только он не рыба, — покачал головой Мираэль, — а единорог. Можно было бы предположить, что он не тот, за кого себя выдает, но только… У его народа мощные целительные способности, и Хевен их демонстрирует на каждом занятии по лечебной магии.

— Еще Китала дружит с Тайнисом, эльфом. И я не знаю ничего про его родителей, что даже странно и подозрительно немного…

Тая вспомнила, как ее накрыла паника, когда она проходила мимо этих двоих студентов — единорога и эльфа. Это была случайность? Или в словах Эльмиры скрывался ответ?

Жасмин вступила в разговор:

— Не стоит сбрасывать со счетов подруг Киталы. Вы все их хорошо знаете!

Тая невольно качнула головой, не соглашаясь, и замерла, когда поняла, что ни малейшего доказательства невиновности Лантаниолы у нее нет. Не говоря уже о том, что третью эльфийку, Венар, она знала очень плохо…

— В любом случае, — добавила Жасмин, — нужно намекнуть магистру Соверу, чтоб он внимательней присмотрелся к своей “Эльфийской лилии”.

Она посмотрела на Таю так, что та поняла: намекать Соверу, по мнению Жасмин, должна именно она…

Мираэль поднял руку, привлекая внимание.

— Я хочу попросить вас о небольшом одолжении.

Взгляды друзей сосредоточились на нем, и он сказал с улыбкой:

— Я собираюсь выяснить, почему крокодилы Себека уделяют нам с Эльмирой такое внимание.

Его сестра закрыла лицо руками и прокомментировала:

— У него есть самая дикая теория, которую я когда-нибудь слышала.

— И мне кажется, что я прав. Только наша мама могла бы подтвердить или опровергнуть мое предположение, но спрашивать ее бесполезно, поэтому я хочу погадать. А в вашем присутствии это сделать будет легче. Вы поможете мне?

Мираэль был лучшим в магии предсказаний среди всех студентов, которые сейчас учились в Божественной академии. Магистр Алирохан часто это повторял, призывая равняться на него.

Жасмин и Тая закивали, а Креспид проговорил с притворным недовольством:

— Ты нас сейчас обидеть хочешь? Зачем вообще нужно было задавать такой глупый вопрос?

За это Мираэль ткнул его в бок и, улыбаясь, начал приготовления к гаданию. В библиотеке никого, кроме них, не было, поэтому они могли не переживать, что кому-то помешают.

Первым делом Мираэль высыпал из мешочка на стол пригоршню серебристой волшебной пыльцы фей, которая мгновенно расползлась и заполнила все имеющееся пространство. Вскоре под воздействием магии на пыльце штрихами возник рисунок крокодила, достаточно схематичный, но Тая все-таки узнала Йеха.

Мираэль попросил, чтобы все взялись за руки вокруг стола. И гадание началось… В воздухе возникло отражение пыльцы и крокодила на ней, которое затем преобразовалось в четкое видение. Прекрасная фея в одежде студентки академии беззвучно смеялась, держа в руках два бокала, полных какого-то странного светящегося напитка, явно не безалкогольного…

— Это наша мама, — сказала потрясенная Эльмира.

Тая, как и Креспид, все еще не понимала, как связаны фея и крокодил. По удивленным глазам Жасмин был видно, что она подозревает, к чему ведет гадание.