Чтение онлайн

— Он что сам вызвался?

— Нет, я активировал первого попавшегося. А почему ты спрашиваешь?

— Познакомьтесь с големом, который обладает разумом, свободой воли и вредным характером.

Голем вздохнул и перестал притворяться бесчувственным существом:

— Если бы я знал, что ты такая болтливая, то не стал бы с тобой разговаривать.

— Ты хотел сказать “такая умная”, раз я смогла тебя найти в академии.

Жасмин только открыла рот, чтобы что-то спросить, но раздался звенящий звук. Он нарастал и переливался, пока не послышался голос Баш-Ирга:

— Через десять минут мы начинаем. Приготовьтесь!

Тая быстро поговорила:

— Я постараюсь создать зеркала для вас одновременно, чтобы вы смогли удивить приспешников Оллара.

Голоса слились в единый возглас:

— Будь осторожна!

— Вы тоже…

Тая представила обширный вестибюль академии и мысленно наметила места, где должны будут возникнуть зеркала.

Ей казалось, что от напряжения она сейчас рассыпется на десять человеческих женщин, каждая из которых будет делать что-то одно. Лантаниола пришла бы в ужас от такой картины.

С этой мыслью, которая согрела ей душу, Тая шагнула в невидимое зеркало, одновременно создавая проходы для своей миниатюрной армии. По крайней мере, Оллар не ожидает, что она появится с крокодилом и големом. Удивление выведет его из равновесия, а значит, они уже выполнят поручение Баш-Ирга.

Тая вышла из зеркала неподалеку от тьмы, в которую был затянут Совер, и направилась к Оллару, не обращая внимания на шум и крики. Ее друзья подошли к своей части плана с выдумкой и старанием…

Глава 9

Сначала главной задачей Таи было дойти до Оллара так, чтобы он ничего не заподозрил раньше времени. Хорошо, что его приспешники были заняты… Антониорис сел на ее плечо и вдруг пропал. Прежде, чем Тая успела испугаться, в голове у нее возник голос фамилиара:

— Не бойся! Я с тобой, вернее внутри твоей души… Так тебе будет легче применить даже ту магию, о который ты в себе даже не подозревала. А она есть!

Если учесть, что Оллар скромно восседал на своем троне, который находился выше роста Таи, то утверждение Антониориса было своевременным. Где-то в плотно спрессованной тьме, больше похожей на черный камень, был спрятан Совер. Это если он еще был жив…

Нет! Нельзя думать о неисправимом варианте развития событий! Ни в коем случае…

И, отбросив все мысли, ни на секунду не сомневаясь, что у нее все получится, Тая сделала первый шаг вверх. Она шла по воздуху, как по твердой поверхности, и мысленно восхваляла интуитивную магию. И Баш-Ирга, который взялся вести этот предмет.

Чем ближе становился Оллар, тем большее впечатление на Таю производила его эльфийская красота, но глаза у него были мертвыми. И это помогало оставаться безучастной к сияющему великолепию. Тая не забывала ни на миг, что сущность Оллара была злой и жестокой.

Он прищурился и произнес:

— Даже жаль тебя уничтожать. За короткий срок ты научилась владеть такой магией, что многим полубогам может только сниться.

— Ты мог бы меня отпустить?

— Нет, конечно. Но исследовал бы твой феномен я с радостью, чтобы впоследствие обратить. Из тебя вышло бы отличное черное чудовище.

Сожаление Оллара было искренним, и Таю пробрала дрожь от мысли, что она могла бы стать чудовищем в Темном мире, голодным и безжалостным.

— Почему ты так хочешь меня убить?

После столкновения с частью Оллара, Тая твердо запомнила одну вещь: он до безумия любил поговорить. Видимо, когда он являлся Темным миром и существовал в жестких пределах, пообщаться ему было особо не с кем. И это было как нельзя кстати! Тая была готова разговаривать о чем угодно, даже о своей вероятной смерти, лишь бы дать магистрам еще немного свободного времени для атаки.

Оллар ответил на вопрос:

— Еще до первой встречи с тобой я провел очень мощный ритуал, который изменил твое значение для вселенной миров. Твоя смерть — это ключ, который откроет огромный портал из Темного мира и с этого момента его невозможно будет закрыть. Тьма воцарится здесь…

— То есть ты воцаришься?

— Конечно! Мне очень приятно, что ты понимаешь…

— А зачем тебе Божественная академия?

— Она мне не нужна. Важно место, в котором она была когда-то создана. Здесь находится перекресток между мирами, откуда можно попасть куда угодно и этот путь заблокировать невозможно. Баш-Ирг рассказывал моему курсу в далекие-далекие времена, что решение основать академию пришло к нему и его друзьям неожиданно. Они тогда размышляли, как лучше защитить перекресток от богов с дурными намерениями и манией величия.

Оллар усмехнулся и добавил:

— Забавно, что позже академия создала меня, олицетворение всего, против чего боролись ее основатели.

Тая не смогла быстро придумать следующий вопрос. Как наказание за ее медлительность, прозвучали слова:

— Подойди ко мне поближе, и мы закончим со всем этим беспорядком…

— А также закончим с моими друзьями? Я не согласна!

— Взгляни на них. Я могу подарить им смерть, похожую на сон, в котором нет места мучениям.

— Это угроза? — спросила она и против воли обернулась.

К изумлению Таи, дела у ее помощников шли отлично. Правда, они не сражались толком, а лишь дразнили и отвлекали приспешников Оллара.

— Ты удивлена, — сказал Оллар, и в его голосе не слышалось вопросительных ноток.

— Твоя тьма совсем не помогает существам, которые пришли с тобой.

— Если они не способны справиться с двумя магами, личинкой технобога, несуществующим крокодилом и неразумным големом, то такие последователи мне не нужны.

Мираэль мастерски использовал четыре основных стихии, лишив своих противников возможности видеть, что творится за пределами бушующей бури из снега, песка, воды и ветра. Нет, враги, конечно, тоже были магами, но заклинания, направленные на убийство, оказались бесполезны в таких условиях.

Жасмин превратилась в иву и наслала на тех, кто на нее нападал, иллюзорное восприятие реальности. Для людей это было бы не страшно, но все противники были богами и управлять магией они умели. Считая себя цветочками, они стали выращивать на себе лепестки и листья.

Крокодил, несмотря на свою массивность, ловко ускользал от смертоносных заклинаний, и единственный из всех был способен ответить приспешникам Оллара со всей уверенностью. Его зубы не сразу напугали их, и два бога уже просчитались…