Чтение онлайн

А Лимбер в очередной раз глубокомысленно промолчал о том, что из его слов вар Монистэль мог бы понять, что помощь и охрану Жиотоважу Лоуленд обещал лишь до тех пор, пока жива жрица Ижена.

Когда Монистэль сделал паузу, король заметил:

– Уверен, ваши спутники, весь Жиотоваж с нетерпением и тревогой ждут решения Лоуленда. Я глубоко уважаю ваше стремление донести до них утешительные вести. Начальнику королевской стражи Лоуленда Дарису будет отдан приказ: сопроводить посольство до врат телепорта. К сожалению, раньше второй половины завтрашнего дня все приготовления не могут быть завершены.

– Ваше величество необыкновенно любезны, – только и осталось признать Монистэлю, немного даже ошарашенному тем, с какой скоростью король решил все проблемы и выставил из Лоуленда посольство. Но, вспомнив о том, что таких миров, как Жиотоваж, а следовательно и просителей, у Лимбера немало, спорить с владыкой Лоуленда Монистэль не стал. Сердце его, как угадал Лимбер, стремилось на родину.

Высший вар склонил голову в полном уважения и признательности прощальном поклоне и покинул комнату. Едва за ним закрылась дверь, король сбросил с плеч мантию и стянул с головы корону. Прежде чем отправиться отдыхать, символ монархии еще нужно было вернуть в кабинетный сейф-хранилище, открывающийся в целях безопасности только дланью законного монарха. Сняв формальную тяжесть власти, бог сплел заклинание связи, чтобы поделиться с дочерью результатами переговоров.

Казалось бы, теперь Монистэль мог успокоиться, его миссия увенчалась необыкновенным успехом. Разговор с королем принес Высшему вару утешение, но было что-то еще, что-то на грани интуиции и сознания продолжавшее тревожить покой полуэльфа.

Но ни многовековой опыт, ни магическая сила, ни туман Зеркала Вод не могли обнаружить причину беспокойства. Монистэлю осталось только отступить, удовлетворившись сознанием достигнутой победы и верой в то, что Жиотоваж спасен, а любая тень преодолима.

Бархатная ночь, долгожданная для многих его обитателей, спустилась на Лоуленд и укутала город своим покрывалом. Пришло темное время интриг, любви, пылких признаний, время тайн, которые скрываются среди теней, и ясного света звезд. Время, когда отступают прочь все приличия и откидываются, словно старая шелуха, условности, когда вскипает кровь, неясное томление посещает душу, и можно жить, не оглядываясь назад, просто повинуясь зову сердца и плоти.

Она неслышно скользнула в приоткрытую слугой дверь, скинула ему на руку широкий плащ и двинулась через широкую прихожую в указанном направлении – к тонкой полоске света справа. Вошла и замерла на пороге, дожидаясь, когда на нее обратят внимание. Могучий мужчина в расстегнутой рубашке обернулся на скрип двери и отставил на стол бронзовый кубок с вином.

– Прости, – без малейшей тени раскаяния прошептала красавица, чуть склонив голову, отчего водопад черных волос скрыл лицо, и тут же гордо вскинулась, сверкнув яростным золотом кошачьих глаз. – Я не могла больше ждать и пришла сама. Проститься…

Жадный взгляд мужчины скользнул по роскошному телу, скрытому лишь тонким шелком черного запахнутого халата, расшитого алыми языками пламени. Красные нити мерцали в свете магических шаров так, что женщина, казалось, сгорает в костре или сама есть неистовый огонь.

«Интересно, она шла так через весь замок?» – мелькнула в голове короля циничная мысль, но лишь искреннему восхищению и свету желания он позволил отразиться на своем лице. Это не было лицемерием в обычном смысле слова, но Лимбер уже очень давно привык контролировать свою мимику.

– Вара Магжа, – проникновенно прошептал он и, приблизившись к женщине, по-рыцарски поцеловал ее руку. – Какая приятная, очень приятная неожиданность.

Потом мужчина быстро привлек красавицу к себе и запечатлел на ее губах гораздо более алчный поцелуй, на который Магжа ответила со всей природной пылкостью, горячечно прижимаясь к любовнику всем телом с такой силой, словно хотела раствориться в нем. Лимбер ощутил, как трепещет сердце вары, переполненное сильным чувством. Подхватив красавицу на руки, король небрежным пинком открыл тяжелую дверь в спальню…

Гораздо позже, прижимаясь к сильному телу короля, водя рукой по его мускулистой груди, Магжа не удержалась от шепота, сдобренного тенью грусти:

– Я не могу поверить, что завтра, или уже сегодня вечером, мы покидаем Лоуленд. Я только начала узнавать тебя, и уже нужно расстаться. Все так быстро кончается…

Лимбер подождал, не последует ли за этим признанием истерика со слезами, но вара оправдала его ожидания, удержавшись от подобной пошлости, раздражающей бога хуже зубной боли. Государь потратил несколько секунд на размышления о том, насколько его привлекает новая любовница, и медленно, нарочито лениво, словно поддразнивая Магжу, сказал, по-хозяйски скользя широкой ладонью вдоль гибкой спины выгнувшейся от удовольствия женщины:

– Почему же кончается, моя золотая кошечка? Ваш отъезд вовсе не означает непременного расставания. Разве расстояния – преграда для желаний бога? Магия заклинаний связи, телепортации…

– Ты будешь приходить ко мне? – воспылав новой надеждой, Магжа приподнялась на локте, пытаясь заглянуть в глаза короля и прочитать в них правдивый ответ.

– Если ты этого хочешь, конечно, – охотно пообещал Лимбер, и в самом деле намеревавшийся разок-другой навестить темпераментную, еще не успевшую ему надоесть красавицу, знающую толк в любовных играх.

– Да, хочу! – откровенно, без тени ложного стыда, призналась Магжа, и только крепче прижалась к королю широкими бедрами. В звездном свете на лице женщины алмазом сверкнула предательская дождинка слезы.

– Почему ты плачешь? – искренне удивился король, запуская одну руку в густые волосы любовницы, а второй лаская ее груди.

– От радости, – смущенно шепнула женщина, покрывая тело мужчины тысячами легких, словно крылья бабочки, поцелуев.

Король только хмыкнул, принимая как данность тот факт, что никогда не поймет этих странных, смеющихся от злости, плачущих от радости, но удивительно привлекательных созданий, дарящих ему свои сердца и плоть. Лимбер легко увлекался женщинами, но легко и остывал, оставляя без сожаления былых любовниц ради новых пассий. Мало кому из красавиц удавалось серьезно затронуть старое сердце бога, он был ласков и щедр с женщинами, не требовавшими от него обязательств, но моментально остывал к тем, кто пытался шантажировать его своими чувствами. Наверное, во всех вселенных, кроме гипотетической половинки, назначенной богу Творцом, существовала только одна женщина, которую Лимбер любил и ценил по-настоящему – его дочь – принцесса Элия.

Но не для всех последняя ночь в Лоуленде была полна радости. Вар Фарж ист Вальк вновь очнулся от уже ставших привычными кошмаров, в которых его соблазняла принцесса Элия. Или это он соблазнял ее? Но в любом случае, как бы ни начинался и как бы ни заканчивался сон, стойкий воин просыпался в холодном поту. Мало того что эти демонические видения терзали его душу и плоть (плоть совершенного явно, как подсказывали испачканные простыни), так еще Фаржа точил вопрос: «За что богиня Элия подвергает его подобным мучениям и прекратятся ли кошмары, когда он покинет Лоуленд? А если нет?» Воин вовсе не желал прожить сотни лет, каждую ночь видя во сне богиню любви.