Божественная комедия
Шрифт:
Но вождь толкнул вцепившегося в злобе,
Сказав: «Иди к таким же псам, ко дну!»
43 И мне вкруг шеи, с поцелуем, обе
Обвив руки, сказал: "Суровый дух,
Блаженна несшая тебя в утробе!
46 Он в мире был гордец и сердцем сух;
Его деяний люди не прославят;
И вот он здесь от злости слеп и глух.
49 Сколь многие, которые там правят,
Как свиньи, влезут в этот мутный сток
И по себе ужасный срам оставят!"
52 И я: "Учитель, если бы я мог
Увидеть въявь, как он в болото канет,
Пока еще на озере челнок!"
55 И он ответил: "Раньше, чем проглянет
Тот берег, утолишься до конца,
И эта радость для тебя настанет".
58 Тут так накинулся на мертвеца
Весь грязный люд в неистовстве великом,
Что я поднесь благодарю Творца.
61 «Хватай Ардженти!» – было общим криком;
И флорентийский дух, кругом тесним,
Рвал сам себя зубами в гневе диком.
64 Так сгинул он, и я покончу с ним;
Но тут мне в уши стон вонзился дальный,
И взгляд мой распахнулся, недвижим.
67 "Мой сын, – сказал учитель достохвальный, -
Вот город Дит, и в нем заключены
Безрадостные люди, сонм печальный".
70 И я: "Учитель, вот из-за стены
Встают его мечети, багровея,
Как будто на огне раскалены".
73 "То вечный пламень, за оградой вея, -
Сказал он, – башни красит багрецом;
Так нижний Ад тебе открылся, рдея".
76 Челнок вошел в крутые рвы, кругом
Объемлющие мрачный гребень вала;
И стены мне казались чугуном.
79 Немалый круг мы сделали сначала
И стали там, где кормчий мглистых вод:
«Сходите! – крикнул нам. – Мы у причала»
82 Я видел на воротах много сот
Дождем ниспавших с неба, стражу входа,
Твердивших: "Кто он, что сюда идет,
85 Не мертвый, в царство мертвого народа?"
Вождь подал вид, что он бы им хотел
Поведать тайну нашего прихода.
88 И те, кладя свирепости предел:
"Сам подойди, но отошли второго,
Раз в это царство он вступить посмел.
91 Безумный путь пускай свершает снова,
Но без тебя; а ты у нас побудь,
Его вожак средь сумрака ночного".
94 Помысли, чтец, в какую впал я жуть,
Услышав этой речи звук проклятый;
Я знал, что не найду обратный путь.
97 И я сказал: "О милый мой вожатый,
Меня спасавший семь и больше раз,
Когда мой дух робел, тоской объятый,
100 Не покидай меня в столь грозный час!
Когда запретен город, нам представший,
Вернемся вспять стезей, приведшей нас".
103 И властный муж, меня сопровождавший,
Сказал: "Не бойся; нашего пути
Отнять нельзя; таков его нам давший.
106 Здесь жди меня; и дух обогати
Надеждой доброй; в этой тьме глубокой
Тебя и дальше буду я блюсти".
109 Ушел благой отец, и одинокий
Остался я, и в голове моей
И «да», и «нет» творили спор жестокий.
112 Расслышать я не мог его речей;
Но с ним враги беседовали мало,
И каждый внутрь укрылся поскорей,
115 Железо их ворот загрохотало
Пред самой грудью мудреца, и он,
Оставшись вне, назад побрел устало.
118 Потупя взор и бодрости лишен,
Он шел вздыхая, и уста шептали:
«Кем в скорбный город путь мне возбранен!»
121 И мне он молвил: "Ты, хоть я в печали,
Не бойся; я превозмогу и здесь,
Какой бы тут отпор ни замышляли.
124 Не новость их воинственная спесь;