Чтение онлайн

– Довелось пару раз. – Меня начало одолевать какое-то непонятное болезненное чувство.

– Тогда тебе должно быть известно, что размер глазниц невелик. Диранос очень быстро расширяют это отверстие, чтобы проникнуть внутрь и сожрать мозг.

– Очень мило! Хорошенькое дело!

– Да, действительно. Многим кажется, будто крабы успевают обглодать туловище своей жертвы так быстро, что мозг еще какое-то мгновение продолжает жить, в то время как от тела уже не осталось ничего, кроме скелета. Это предмет обсуждения многих жрецов.

– Не могу себе представить, что кто-нибудь, кому дана возможность знать это наверняка, способен что-либо сказать!

Лан Ота рассмеялась над высказанной мной премудростью. Указав на воду, она сказала:

– Нужно просто нырнуть. Ватос прицепится сам.

– Что касается моего желания снова войти в воду... – Я вытянул вперед руки. – Посмотри на мою кожу.

Лан Ота посмотрела, ее брови удивленно поднялись, и она принялась развязывать ремень, затянутый вокруг ее талии.

– Снимай свою одежду, Корвас. Мне нужно натереть тебя маслом.

– Натереть меня маслом?

– Да, и побыстрее! Царица захочет отправиться сразу, как только отпустит придворных.

Услышав это, я еще плотнее завернулся в свои одежды.

– При обычных обстоятельствах, Лан Ота, твое предложение станет лучом солнечного света в темном, унылом будущем. Тем не менее я решил, что мне нравится моя сморщенная кожа. Она...

– Раздевайся! Это не простое масло. Когда катаешься верхом на ратиере, нельзя быть одетым в такую, как у тебя, одежду. Вода впитается в нее и в мгновение ока утянет тебя на дно. Давай поторапливайся!

– Но я же замерзну!

– Масло не даст тебе замерзнуть. – Лан Ота немного лукаво усмехнулась. – Так же, как воспоминание о том, как им тебя натирали!

Я еще раз мысленно воззвал к небесам, обращаясь к Эботу, покровителю всех сирых и убогих, и покорно принялся раздеваться.

Сидя верхом на огромной остроносой рыбе, плывшей среди зарослей кораллов с такой сумасшедшей скоростью, что мне ничего не оставалось, как намертво вцепиться в ее упряжь, я тем не менее успевал предаваться теологическим размышлениям. Меня переполняло огромное желание поместить все мои страхи в волшебную шкатулку. Мысленно я продолжал рисовать себе жуткую картину – сидящая на моей голове рыба-пузырь цепляется за какое-либо препятствие, например, за острый коралловый выступ, лопается, и я ухожу на дно прежде, чем кто-нибудь успевает это заметить. К сожалению, моя шкатулка была привязана к поясу царицы Алии, которая плыла верхом на ратиере рядом со мной.

Мне вспомнилось пребывание у вождя омергунтов Огхара и то, что можно сделать свою собственную волшебную шкатулку. Дело это не слишком сложное – нужно найти нечто такое, во что можно что-нибудь положить, а также крышку к нему. Однако сейчас у меня не было ничего, кроме карманов моей нижней рубашки да, пожалуй, трусов – это все, что на мне оставалось из одежды.

После этого необходимо нацарапать на таком вот контейнере имя своего бога-покровителя. Кто же мой покровитель? В минуты гнева я порой вспоминаю всяких зловредных богов, однако мне никак не припомнить даже одного доброго бога, который хотя бы раз не ополчился против меня. Такие вот теологические размышления одолевали меня. Рыба, на которой я плыл, держалась между рыбами царицы Алии и Лан Оты. За нами следовал эскорт из сорока стражников. Когда следом за тобой на полной скорости мчится целый косяк рыб с острым, как меч, носом, наверное, действительно глупо опасаться возможности утонуть. В конце концов, даже свались я с моей рыбины, меня наверняка не единожды проткнули бы «скакуны» с плавниками, на которых восседали царские стражники. Если мне повезет, то какой-нибудь из этих рыбьих носов-мечей вонзится мне в мозг прежде, чем это сделают кровожадные морские крабы.

Наша процессия нырнула под целый коралловый мост, обогнула слева зазубренный нож скального обломка, вздымавшегося вверх откуда-то из черных глубин, и устремилась еще глубже во мрак океана. Я понял, что можно снова поразмыслить над проблемами теологического характера.

Крепко держась за моего «скакуна», я продолжал думать о волшебной шкатулке, которая в настоящее время была привязана к поясу царицы Алии. И хотя на ней не начертано никаких имен, действовала она так же, как и чаша вождя Огхара, на которой стояло имя Юлуса. Может быть, божество, которое покровительствует мне, вообще безымянное? Может быть, ему просто не нужно имени. Может быть, если написать на шкатулке его имя, то это сильно ограничит магические возможности загадочного божества, подобно тому, как слово запирает в клетку составляющих его звуков любую мысль. А может быть, мелькнула в моей голове догадка, я просто схожу с ума? Что же еще может подумать о себе самом человек, который собирается молиться и произносить слова молитвы прямо в собственный карман? Хотя подобное раньше срабатывало, правда, только во сне. Так или иначе, я получил то, в чем нуждался: пробудился ото сна.

Я отдал страх своему карману и, почувствовав, как с моего сердца свалился неподъемный камень, задумалcя над тем, какое же божество из бесчисленного сонма себе подобных, которое я так часто проклинал, удостоило меня своей милостью. Когда далекое сияние ороса озарило воду впереди нас своим нежным светом, я решил временно обратить свои мысли на что-нибудь другое, надеясь не забыть, каким из карманов только что воспользовался.

– Корвас! – позвал кто-то.

Я повернулся влево и увидел, что Лан Ота показывает вперед, в том направлении, откуда исходил яркий свет.

– Таанские горы. Там сейчас вождь охотников Хаваак Ос и его рыбаки. Его слуга, Юва Им Ко, должен находиться вместе с ним.

Далеко впереди из мрачных глубин океана вздымались ввысь величественные исполинские горы, вершины которых терялись в темноте где-то в поднебесье. Когда мы подобрались к ним ближе, я смог разглядеть отряд, состоявший из двух десятков вооруженных копьями «всадников», восседавших на таких же, как наши, остроносых ратиерах. При нашем приближении ратиеры несколько замедлили скорость. Подводные рыбаки и их вождь дружно поклонились.

– Да не оставит тебя своей милостью отец Илан, Хаваак Ос! – обратилась к ним с приветствием царица.

Мускулистый мужчина средних лет поднял вверх копье и ответил:

– Благодаря вашим молитвам, бесценная Алия Ам Ти! – Он опустил копье, взглянул на меня и снова обратился к царице: – Чем могу помочь вам, ваше величество?

– Дело в твоем слуге, Юве Им Ко. Нам необходимо до конца дочитать один важный текст. Ведь он – оглавление всех пророчеств.

Вождь рыбаков на какое-то мгновение нахмурился, затем посмотрел через плечо и мотнул головой. Один из рыбаков направил своего ратиера вперед и вскоре оказался рядом с Хавааком. На голове у него действительно не было никакого ватос.

– Да, мастер?

Вождь какое-то время внимательно смотрел на своего слугу, затем произнес:

– Почему ты выбрал именно этот миг, чтобы опозорить меня перед моей царицей?

– Но, мастер, я вовсе не...

– Замолчи! – Хаваак повернулся к царице. – Ваше величество, примите мои глубочайшие извинения за дерзость моего ничтожного слуги.

Царица величественно кивнула:

– Я все понимаю, вождь охотников Хаваак! Это настолько в духе молодых людей! Таким образом они стараются привлечь к себе внимание окружающих.

Вождь охотников сердито кивнул своему слуге.

– Назови свое имя, глупец!

Слуга поклонился царице и произнес:

– Ваш покорный слуга, ваше величество.

Царица Алия смерила его нескрываемо презрительным взглядом:

– Это ты Юва Им Ко?

– Да, ваше величество!

– Чего же ты надеешься добиться своим дерзким проявлением непочтительности?

– Почтительным, ваше величество, а вовсе не дерзким.

– Так ты перечишь мне?

– Почтительным, ваше величество.