Чтение онлайн

– У нее аллергия? – в панике прокричал он. – Полиция! Позовите гребаных копов! – он взял бутылку воды, но в следующий миг Джоан стошнило прямо на его форму. Ее глаза были широко распахнуты, а зрачки будто поглотили радужку. Кожа покраснела.

На дрожащих ногах Рейчел поднялась и побежала к двери. Полицейский опередил ее – видимо, услышал шум. Он ворвался в кабинет, параллельно говоря что-то в рацию. Симмонс кинулась к Джоан, но полицейский оттолкнул ее. Ричард пробовал напоить ее водой, но она лишь выкашливала ее вместе с кровью. Оливия прикрыла рот рукой. Ее тело тряслось, а потом, буквально через считанные секунды, конечности сковал паралич.

Симмонс сползла по стенке, стараясь унять панику. Она хрипло втянула в себя воздух и подтянула колени к груди. Считала секунды. Через пятьдесят шесть прибежали медики. Студентка уставилась на свои руки, не желая знать, что происходит там, в нескольких метрах от нее. Так было легче: просто абстрагироваться и сделать вид, будто ничего не существует. Жалкая попытка сбежать. Оливия вытерла влажные щеки и подняла взгляд. Джоан уносили врачи на носилках.

– Она жива? – голос был хриплым. Полицейские конфисковали всю еду. – Ричард? Пожалуйста, я…

Маккензи сжал губы и качнул головой. Он отвернулся и оперся на подоконник. Рейчел бегло осмотрела класс. Оливия плакала, вжавшись в спинку стула. Том будто остолбенел. Шон с Джеймсом так и сидели на подоконнике, широко распахнув глаза. Их рты были приоткрыты в немом ужасе.

***

Студентов решили распустить по комнатам. Вещи вернули, но изъяли всю технику. Домой отправили учеников некоторых факультетов – они все были на экскурсии еще во время совершения первого преступления.

События разворачивались столь стремительно, что Рейчел не успевала обдумывать их. Оливия сообщала сухие факты, а она сидела на кровати и таращилась на свои ладони. Могла ли она спасти Джоан? Могла ли она сделать хоть что-то?

Симмонс всегда гордилась своим умением сохранять голову холодной в стрессовых ситуациях. Спокойствие на экзаменах. Внимательность при обнаружении тела. Впервые за долгое время ее охватила такая паника. И эта несобранность, ее слабость и неподготовленность стали причиной смерти прекрасной девушки. Симмонс тошнило. От самой себя и своей напускной самоуверенности. Тошнило от своего лицемерия и равнодушия к Рут. Легко, если умирает чужой человек. Мы слышим новостные сводки ежедневно. Убийства, насилие и катастрофы стали привычными и превратились в обыкновенный шум.

Ишемическая болезнь сердца убивает почти девять миллионов человек ежегодно. Инсульт – шесть с половиной. Хроническая обструктивная болезнь легких, рак органов дыхания, сахарный диабет и деменции губят почти десять миллионов. В этой статистике нет места убийце из частного Лейксайдского университета на севере Вашингтона. На его счету всего две жертвы. Ничтожно в масштабе человечества. Незначительно. Смерть одного – трагедия. Смерть миллионов – статистика.

Также и с убийствами. Убиваешь одного человека – убийца. Убиваешь тысячу – завоеватель. Убиваешь их всех – Бог. Так в чем же смысл? Изо дня в день мы твердим о ценности личности и жизни, а потом закрываем глаза на смерти. Легко ее игнорировать, когда она нас не касается. В двадцать первом веке люди привыкли к насилию. Слэшеры в интернете трогают больше, чем новостные каналы, пестрящие заголовками о жестоких расправах. Смерть и насилие превратили в увлекательный спорт. Сделали частью индустрии развлечений.

Кому есть дело до умирающей от старости женщины, кроме ее ребенка? Кому есть дело до Рут Барбер, кроме ее родственников и горстки подруг?

Первое, что должен сделать хороший криминалист – отбить сочувствие. Не принимать дела близко к сердцу. Врачей и полицейских считают бесчувственными. Но иначе попросту не выжить. Рейчел глубоко выдохнула и прикрыла глаза. Надо избавиться от чувства вины. Глаза неприятно щипало.

Оливия тронула ее за плечо, заставляя вынырнуть из омута темных мыслей. Еще немного и она сойдет с ума. Видимо, Шеферд хотела поговорить, но передумала. Ее губы сжаты, а глаза, испещернные сетью лопнувших сосудов, будто бы пусты.

Скоро будет еще один допрос. Директриса настояла на том, что всем нужно час передохнуть. Не совсем понятно, как это поможет, потому что все, что Рейчел чувствовала – душащее отчаяние. Ей надо было занять себя чем-то. Оливия пялилась в свою тетрадь. В руке зажата ручка, а глаза пустые.

Еще утром перспектива писать о настоящих преступлениях прямо с места трагедии воодушевляла ее. Сейчас она снова сидела с каменным лицом и покрасневшими глазами. Все слезы она выплакала под душем: Рейчел слышала судорожные всхлипы. Сейчас наступил момент, когда эмоций просто не осталось. Наступило полное опустошение.

Ее мысли беспорядочно скакали. Она не могла сконцентрироваться на чем-то важном. Она думала о том, что кровавая слюна Джоан была цвета ее любимого пледа. Еще она думала о том, что могла умереть сегодня.

***

– Каждый раз, когда здесь что-то происходило, на месте преступления чудесным образом оказывалась ты, – констатировал следователь грубым голосом. Рейчел сжалась и стиснула зубы. – Ты уверена, что тебе не нужен адвокат?

– Все свидетели вообще-то были в этой комнате, – произнесла она. – У вас нет оснований для выдвижения обвинения.

– Я тебя не обвиняю, – он прищурился, садясь на край стола. Симмонс отодвинулась. – Пришли результаты экспертизы по телу Рут. И предварительный вердикт криминалистов с… последнего места преступления.

Студентка оживилась, пробегая взглядом по лежащим бумагам.

– Я не должен разглашать эту информацию ученикам, – вздохнул мужчина. – Но если тебе интересно…

– Да, – тут же отозвалась она. – У Джоан не было гребаной аллергии на эти пончики. Она ела их каждую пятницу в течение пары лет. Очень странно, что именно сейчас у нее появилась…

– Реакция на цианистый калий, – закончил за нее следователь, бросив на стол отчет. – Он очень похож на сахар внешне. После такой дозы она должна была умереть за пару секунд, но глюкоза продлила…

Рейчел сжала губы и зажмурилась. Ее руки тряслись. Следователь тактично кивнул.

– Как цианистый калий попал в пончики? – задумчиво протянул следователь.

– В наш класс их принес учитель литературы, – с сомнением сказала девушка. – Ни у кого из присутствующих не было возможности подсыпать что-то…

– Считаешь, что убийца – не ученик?

– Да, – кивнула она. – Надо опрашивать учителей, а не расшатывать подростковую психику этими нелепыми экспериментами. Зачем нас вообще разделили? И…

– Какова вероятность, что Джоан была не случайной жертвой?

– У нее не было врагов, если вы об этом. Вам не кажется, что ваши методы очень странные?

– Обычными методами серийников не ловят.

Рейчел фыркнула и отвернулась. Ей было сложно сдержать слезы. Она ведь думала точно также, пока дело не коснулось ее знакомых. Легко быть циничным, когда речь идет о посторонних.