Чтение онлайн

— Не дёргайся! Это целебная мазь! Если ты всю ночь стонать будешь, то я совсем не высплюсь. А тёмные круги под глазами мне совсем не идут! Да перестань ты!

— Больно же!

— Терпи! Терпение — путь к просветлению! Ха-ха-ха!

Но давить перестала. По крайней мере так сильно. Я даже смог расслабиться, ощущая, как её нежные ладошки втирают мне в кожу мазь. Там, где она намазывала, боль постепенно утихала, а кожа переставала гореть от ударов, сменяя жар на прохладу, будто в мази была мята или ментол какой. Я уже безропотно вертелся, подставляя побитые части тела.

— Вот тут ещё. И там! И рука там вот, сзади.

— Ты чего это тут разошлась, а?! — не выдержала соседка. — Я тебе что, служанка, что ли?! Сама мажься!

— Я же не достану! Только посмотри на мои руки!

— Да вижу! Хм… Может, палку тебе дать? С её помощь сама всё сделаешь!

— Ну что ты, Юэляночка, никакая палка не заменит твоих мягких, тёплых ладошек! Таких прекрасных, таких добрых, таких заботливых!

— Ну вот то-то! — удовлетворённо улыбнулась девушка, не переставая намазывать.

Закончив, она спрятала мазь в шкафу, а я остался лежать в одних трусах, кайфуя от того, как же мне теперь классно! Боль в теле почти прошла, кожа не болела, даже мышцы, которые у меня всё же были, смогли расслабиться. Жаль, что поглаживания от Юэлянь до них не дошли, так было бы ещё кайфовей.

Соседка же не стала дальше красить ногти, а достала несколько фруктов и стала есть их, кидая кожуру на пол.

— Не забудь потом убрать! — сварливо заявила она, видимо, решив, что аттракцион невиданной щедрости закончился, и мне пора отрабатывать.

— Хо-ро-шо! — выдохнул я.

Так мы расслаблялись минут двадцать, пока к нам в дверь не постучали.

— Сестра Юн! К тебе можно зайти?! — раздался с улицы девичий голос.

Хм, какие-то подружки соседки? Хе! Мне захотелось немного омрачить её добрый образ, просто из вредности. Да и вообще, настроение у меня скакнуло вверх, и захотелось немного пошалить.

— Да, заходите! — крикнул я, пытаясь имитировать голос Юэлянь.

— Ты что делаешь?! — красотка вскочила на ноги и заметалась, не зная, что делать с кучкой кожуры на полу.

Дверь уже стала открываться, и Юэлянь, приняв решение, в парочку движений ногами сгребла всю кожуру к моей кровати и даже подкинула очищенный плод мне в руки. И тут вошли её подружки — я лежу полуголый на кровати, в руках фрукт, а Юэлянь с видом поруганной добродетели присела и собирает кожуру.

— Сестра… сестра Юн?! Ты собираешь за ней мусор?! — в один голос оскорбились за свою предводительницу вошедшие девушки.

— Я же решила, что буду заботиться о сестре Сяонин, значит, буду это делать. Чего бы это мне ни стоило! — Юэлянь подняла лицо вверх, будто говорит это самим Небесам, и последний свет от окна как раз упал на неё, придавая девушки вид ну настоящей святой.

Я чуть задохнулся от такой наглости! Надо же так выкрутиться! И свет удачно лёг! А старейшина Мо ещё говорил, что это мне везёт! Ага, вижу!

— Ты… ты самая лучшая, сестра Юн! — расчувствовались до слёз девушки, злобно поглядывая в мою сторону. Потом они вдруг обрадовались. — Ого! А это ты её так, сестра?!

— Нет, что вы! Старейшина Мо решил взять сестру Сяонин в ученики, у них сегодня было первое занятие. Она так устала! Не проблема, если она захочет поесть и немного намусорит, я всё уберу!

— Давай мы тебе поможем! — тройка подружек забрала у неё все очистки и спустила их в туалет, с отходами в этом мире не парились. — Мы тебя как раз хотели проведать, узнать, как вы тут живёте…

— Всё хорошо, мы отлично подружились! Правда, Лянхуачка? — обняла меня за шею соседка и сжала посильнее.

— Да. — сдавленно выдавил из себя.

— А вы присаживайтесь, присаживайтесь! — Юэлянь отодвинула столик, за которым ела, к свой кровати, вынесла пару стульев.

— Сестра Юн. — я сел на своей кровати, радуясь быстрому действию мази, и натянул на себя одежду. — А мы можем попить того вкусного чая? Ну, в белой упаковке который?

Ха! Хочет изображать из себя мученицу, что последнюю рубашку снимет ради меня и подружек, пусть продолжает! А чай этот её особый, с каким-то особым действием. Она при мне его два раза пила, кидая в чашку всего по листочку.

— Тебе он так понравился? Тогда конечно! — злобно скорчив мне рожу, она мило улыбнулась подружкам и вынесла чай. Вскипятила рукой чайник, расставила стаканы. Сама кинула себе один листочек, её подружки повторили за ней, а вот я целую жменю себе насыпал. Надо же пользоваться моментом! — Будь осторожна, Лянхуечка, это очень крепкий чай.

— Ничего, при моих размерах он как раз такой и нужен. — я махнул рукой и залил чай кипятком.

Четвёрка девушек стала ждать, когда чай остынет, и трепаться о новостях школы — кто чего достиг за неделю, кто начал встречаться, кто расстался. Обговорив всё и всех, добрались они и до меня.

— Сестра Сяонин, а чего от тебя хотел старейшина Мо? — полюбопытствовала одна новенькая.

— Ну… — я задумался, как сформулировать. — У меня же низший Духовный Корень шести стихий. Старейшина Мо хочет проверить, можно ли с таким корне разорвать Оковы без помощи пилюль и Духовных камней.

— А что — так можно?!

— Говорит, что да. — я нахмурился. — Только он уверен, что на это не меньше года мне понадобится.

— А, пф! Тогда хорошо, что такой способ не используют! Ха-ха-ха! — засмеялись все четверо.

— Я всего через месяц первые Оковы разорвала. — похвасталась одна.

— А я за полтора.

— И я за полтора!

Все посмотрели на Юэлянь.

— А мне десять дней понадобилось. — скромно потупилась та.

— Ах! Сестрица Юн гений! — сразу же обласкали её трио подружек.

Эту систему с годами и месяцами я уже понял. Мы же с Юэлянь общались в эти дни, она спрашивала меня про Землю, я её спрашивал про этот мир. В этом странном мире Каменных Небес тоже была смена времён года, только их было два — лето в шесть месяцев и зима в четыре месяца. Каждый месяц по тридцать пять дней, на недели не разбивался, просто говорили «седьмой день месяца Цветения» и тому подобное, если нужно было обозначит точную дату. Сутки тут, судя по всему, чуть дольше, чем у нас, примерно ан час, так что наш год примерно равнялся их году. Летом было теплее, зимой холоднее, но разница в средней температуре всего пять-семь градусов. Год же заканчивался «длинной ночью», когда темнота длилась по три-четыре дня. В эту ночь все смертные перебирались поближе к практикам или прятались, потому что духовные звери становились яростными и агрессивными, нападая на поселения. Такой себе новый год, если честно.