Чтение онлайн

— Ваши обвинения нелепы. И потом, где доказательства?

— Доказательства появятся сразу же, как только мы устроим здесь обыск и обнаружим двух наших агентов. Тогда последние кусочки мозаики станут на свои места. А когда поймаем судью, получим против тебя главного свидетеля.

— Вы не имеете права устраивать обыск без ордера.

— Ордер будет, даю слово. Еще до рассвета. И на тот случай, если ты воспылал желанием отсюда свалить, предупреждаю: дороги блокированы. Так что даже не мечтай ускользнуть на машине. И не вздумай поднимать вертолет. На этот случай мы приготовили парочку своих.

Аннабель близко наклонилась к его потному лицу.

— Между прочим, нам прекрасно известно о твоей гнусной репутации у заключенных. Ты обожаешь мучить людей, коротышка? Ну так вот, мы дадим настоятельную рекомендацию пенитенциарщикам поместить тебя в общую камеру. Сэкономит штату затраты на смертную казнь. Усек?

— Как вы смеете!

Тайри попытался ударить Аннабель, но тяжелая лапища Рубена прижала его руку.

— Я бы не советовал, — пророкотал великан. — Потому что тогда тебя пристрелят.

Тайри нервно огляделся и увидел, что Гарри с Алексом уже наставили на него оружие.

— Увидимся с рассветом, Гови, — чуть ли неласково сказала Аннабель. — И на твоем месте я бы отдала последние распоряжения.

— Идут, — сказал Стоун.

По коридору эхом отдавался топот приближающихся шагов. Стоун с Ноксом встали и отошли от двери.

— Надеюсь, ты не ошибся в том, что увидел? — нервно заметил Нокс.

— Руки в кормушку!..

Стоун двинулся к двери, но Нокс его остановил:

— Теперь моя очередь. У них привычка — первого долбить, да посильнее. Пусть малость пар выпустят.

— Джо, не надо.

— Не все же тебе веселиться.

Нокс встал спиной к двери и сунул руки в кормушку. Его тут же схватили за запястья и с силой дернули. Нокс впечатался затылком в дверь.

Превозмогая боль, крикнул:

— Что так слабо, дрочилы?

В ответ его еще раз приложили, но он сумел сгруппироваться и сберечь затылок от удара. Нокс улыбнулся своей маленькой победе, несмотря на дикую головную боль.

Двое пришедших охранников даже не стали их обыскивать и заковывать в кандалы. Хотя один из них был Джордж, любитель мошонок. Мэнсон, по всей видимости, все еще лежал в лазарете.

«Хорошо бы совсем подох», — подумал Стоун.

— Куда форму подевали? — спросил он у Джорджа.

— Меняем профессию? — съязвил Нокс. — Боимся, наркобосс без нас не обойдется?

— Заткнулись оба!

Подталкивая, их повели вниз по лестнице, затем какими-то коридорами и по наклонному извилистому проходу. Наконец Стоун почувствовал затхлый запах сырости и плесени.

Далеко впереди показался свет. Когда они подошли туда, в поле зрения вышел начальник. Говард Тайри был во всем черном, от его обычной самоуверенности не осталось и следа.

Стоун глянул на него сверху вниз.

— Видать, недавний визит ускоряет события.

— Откуда вам…

— По Маклину Хейесу, — перебил Тайри Нокс, — уже год, как ведется внутреннее расследование, поскольку он давно, по сути, сумасшедший козел. За ним следят. Он сам и вывел их на нас. А ты идиот.

— Так что лучше тебе сдаться, начальничек, — посоветовал Стоун. — Все кончено.

Усмешка Тайри не сулила ничего хорошего:

— Может, они и федералы, да только не местные. Совершенно не знают наших краев. — Он с силой толкнул Стоуна в спину. — А ну, пошли!

Проход все круче уходил вниз. Стены сплошь были покрыты плесенью, сырая вонь становилась все нестерпимее. Наконец они дошли до стальной двери, и Джордж отпер ее. После короткого перехода — еще одна массивная дверь. За ней начиналась уже угольная выработка. Здесь их остановили, и один из охранников ушел в боковой проход.

Стоун оглядел длинный узкий тоннель: черный от угольной пыли пол, столбы шахтной крепи, опорные балки сверху и толстый кабель под потолком. Точь-в-точь как в том змеюшнике. И гремучки кругом, только надели человечьи личины. Низкий потолок, угольная пыль и пустая порода, деревянная крепь, удерживающая тысячи и тысячи тонн скалы с тюрьмой наверху. Все это вызывало приступы клаустрофобии. Стоун уже не знал, что хуже: шахта или камера.

«Видимо, в каком-то смысле это одно и то же».

Его философствования улетучились, когда он увидел, кого ведет возвращающийся охранник.

— Аби!

Когда она подошла ближе, Стоуна захлестнула волна ярости — в лучах фонарей стало видно, что Аби избивали.

Стоун рванулся к Тайри — наручники только больнее врезались в запястья.

— Я убью тебя, — лишь тихо сказал он тюремщику.

— Я другого мнения на сей счет, — холодно возразил тот.

Дальше Стоун пошел рядом с Аби; Нокс — сзади, с интересом поглядывая на пару.

— Аби, что произошло? — прошептал Стоун.

— Они ворвались в дом и увезли меня. Может, даже убили помощника шерифа, который меня охранял, я не знаю.

— Почему они тебя захватили?

— Из-за Дэнни.

— Значит, он все-таки замешан в этом деле?

Всхлипнув, Аби молча кивнула.

Стоун хотел еще что-то сказать, но ему на спину обрушилась дубинка.

— Разговорчики, — проскрипел Тайри.

Стоун потерял ощущение времени. Он не смог бы сказать, сколько минут, или уже часов, они находятся в чреве этой горы. Он бы ни за что не согласился стать шахтером и на четвереньках вгрызаться в земные недра, роя бесконечную нору. Или собственную могилу.

Вдруг их остановили. Двое охранников убежали вперед, и, стоя в полумраке, Стоун слышал, как с руганью и скрежетом они двигают что-то тяжелое.

Вот впереди посветлело, и Тайри толкнул их вперед.

Стоун и Нокс переглянулись. Неизвестно, что может произойти в следующую секунду. Стоун придвинулся как можно ближе к Аби. Он закроет ее собой…

Изо всех сил он напрягся, пытаясь освободиться от наручников. По всей видимости, у них осталось лишь несколько секунд…

Вынырнув из штольни, они оказались под лунным небом. Все-таки вырвались из «Мертвой скалы»! Если не считать наручники и охранников с автоматами. И если не думать о том, что жить осталось всего ничего. У Стоуна не укладывалось в голове, что столько специально обученных людей потерпели поражение, а толстенький начальник тюрьмы, главарь захолустной наркошайки, победил и собирается довести до конца свой гнусный замысел — убить их. Он взглянул на Аби, и ему стало совсем плохо. Он сам фактически умер много лет назад. За свои дела он заслужил смерть. Но не Аби. Она не должна так умереть. Он дал себе слово, что сделает все, чтобы избавить ее от мучительной смерти.