Божественное зло
Шрифт:
— Я держу тебя, — шепчет он мне на ухо. Я пытаюсь успокоить свое бешено колотящееся сердце и медленно поднимаю голову с его шеи, мое любопытство берет верх надо мной. Я заставляю себя открыть глаза, и единственное, что нас окружает, — это открытое небо. Прежде чем я могу остановить себя, я смотрю вниз. Мы не так высоко, как я себе представляла. Я не знаю, чего я ожидала, но удивление пронзает меня насквозь.
Я вижу прекрасную деревню, которую он однажды показал мне. Взрослые и дети смеются и наслаждаются этим прекрасным днем.
Я снова утыкаюсь лицом в шею Азры, когда мы начинаем спускаться, и только это чувство заставляет меня снова проглотить свой утренний кофе.
Его ноги касаются земли, и он медленно опускает меня на мои. Мое тело скользит вниз по рельефам мышц под его рубашкой. Его руки все еще крепко обнимают меня за талию, и я наконец поднимаю на него взгляд.
— Ты привыкнешь к этому, — заявляет он, его глаза блестят от веселья.
Я отталкиваюсь от его груди, разрывая его хватку на мне, и закатываю глаза.
— Сомневаюсь. — Я смотрю поверх его плеч на черные крылья, покоящиеся над ними.
Я подхожу ближе, Азра пристально наблюдает за мной. Я протягиваю руку ему за спину и провожу ею по кончику его крыла. Перья, задевающие мои ладони, вызывают озноб, пробегающий по моему телу. Азра напрягается передо мной.
Я быстро отдергиваю руку.
— Они болят?
— Просто очень чувствительные, ангел. — От его взгляда у меня горят щеки, я знаю, что он имеет в виду. Прикосновение к его крыльям ощущается… хорошо.
Азра ухмыляется и проходит мимо меня. Его обсидиановые крылья теперь плотно спрятаны за спиной.
Я поворачиваюсь, чтобы прокомментировать, какие красивые у него крылья, но слова застревают у меня в горле. Я помню это место.
Я помню ту стальную дверь, высеченную из камня.
— Зачем ты вернул меня сюда? — Спрашиваю я, пытаясь унять дрожь в голосе.
Я не хочу возвращаться в ту темную камеру. Что я такого сделала, что он чувствует необходимость вернуть меня туда? Мой гнев начинает накаляться.
Он подходит ближе ко мне и кладет руку мне на щеку.
— Здесь есть кое-кто, с кем нам нужно поговорить, ангел. — Он заглядывает мне в глаза; он точно знал, о чем я думаю, и я не думаю, что это было потому, что он услышал это. Как будто он может почувствовать, когда в моих эмоциях происходит смена. Как будто он тоже это чувствует.
Я киваю.
Его пальцы касаются моей кожи, от моей щеки, вниз по руке, к моей кисти, прежде чем он хватает ее. Он поворачивается и тянет меня за собой. Взмах его руки открывает дверь точно так же, как он сделал в тот день, когда забрал меня отсюда.
Запах ударяет мне в нос, и воспоминания о пребывании здесь проносятся в моей голове, пока мы спускаемся по лестнице под землей. Я точно знаю, в какой «лодке» находится тот, кто здесь внизу.
Мы проходим мимо камеры, в которой я была, и продолжаем идти, пока не доходим до конца. Посреди камеры сидит темная фигура, привязанная к стулу. На полу под ним нарисованы странные знаки.
Азра открывает зарешеченную дверь и заходит в камеру. Я не решаюсь заходить в закрытое помещение, чем бы эта штука ни была привязана к стулу. Азра, кажется, не настаивает на том, чтобы я прошла, поэтому я остаюсь там, где я есть.
— Скажи мне точно, почему тебя послали сюда, и я, возможно, позволю тебе снова увидеть дневной свет. — Существо в кресле поднимает голову после слов Азры. Я отшатываюсь, когда замечаю черные как смоль глаза, смотрящие прямо на меня. Как те, что были на складе.
Злобная ухмылка расползается по его уродливому лицу. Лицо разлагающегося трупа.
— Ты знаешь, почему я здесь, Азраил. — Голос существа эхом отдается в моей голове и повсюду вокруг меня.
— Тебя послала Лилит? — Спрашивает Азра, не задетый близостью к чему-то столь отвратительному.
— Моя мать становится нетерпеливой.
Мать? Это демон. Мужчина на складе был демоном. Странный холод вызывает появление мурашек на моих руках и спине.
Почему я не подумала об этом раньше? Лилит создает новых вампиров в моем мире. Для чего? Прежде чем я успеваю толком подумать, мой рот начинает двигаться.
— Скажи мне, стоит ли Лилит за новыми вампирами в мире смертных. — Я вхожу в камеру, но все еще стою немного позади Азры.
— Разве ты не загляденье? Мне было интересно, когда ты собираешься выйти из тени. — Демон шипит мне. Отвращение пробегает по моему телу, когда он оглядывает меня с ног до головы.
— Отвечай на вопрос! — Я требую. Демон начинает смеяться.
— Конечно, так и есть, глупая девчонка. Она ничего не может сделать, пока ты бегаешь вокруг и рушишь наши планы. — Его голос переходит в рычание.
Я слишком ошеломлена, чтобы продолжать говорить. Должно быть, поэтому Лилит хочет меня. Я продолжаю убивать вампиров, которых она создает.
— Я должен признать, мне немного грустно, что я не смогу смотреть, как она вырывает твое сердце. — От его слов меня тошнит. Мрачное чувство начинает овладевать мной, и мое дыхание ускоряется в такт с моим сердцем.
— Хватит, — рычит Азра демону, прежде чем из тела, привязанного к стулу перед нами, исходит вспышка света. Его крики пронзают мои уши, когда я, спотыкаясь, выхожу из камеры. Он исчезает так же быстро, как появляется свет.
Я не осознавала, насколько тяжело дышу, пока Азра не притянул меня в свои объятия.
— Ты в порядке, он ушел, — шепчет он мне на ухо, сжимая меня. Мои мышцы мгновенно расслабляются, когда его тепло прижимается к моей коже.
— Это был демон, верно? — Я спрашиваю, но уже знаю ответ. Он кивает и отступает назад.
— Что это за знаки там, на полу? — Азра поворачивается, чтобы увидеть, на что я сейчас уставилась.
— Ловушка дьявола. Любой демон в этом круге будет пойман в нее. — Он поворачивается ко мне и заправляет прядь моих волос за ухо. — Ты в порядке, ангел?
Я киваю, делая глубокий вдох, чтобы успокоить остатки своих нервов.
— Хорошо. Я хочу тебе кое-что показать. — его улыбка кажется коварной, так что мои брови сводит.
— Хорошо… — Нерешительно говорю я, когда он тянет меня за руку обратно по коридору. Мы останавливаемся перед камерой, в которой я была две недели назад. Мои брови все еще сведены вместе, когда он открывает дверь и входит.