Чтение онлайн

Глоток свободы. И свободное падение, очевидно. Я ещё ни разу не использовала портал сама. Не зная, что делать, я открыла рот в беззвучном крике. Может, мне стоило дождаться его в кругу кристаллов, но лучше разбиться о землю, чем вернуться с ним в Подземное царство.

Я ожидала удара — ну, который оставил бы вмятину на земле, и смертные потом ходили и гадали о причинах её возникновения. Но мои ноги коснулись твёрдой поверхности. Никакого жёсткого приземления. Никакого удара. Я даже траву не примяла.

Облегчённо выдохнув, я запустила пальцы в спутанные волосы и оглянулась вокруг. Я стояла посреди поляны с сиреневыми цветами, покачивающимися от лёгкого ветерка. Было тепло, несмотря на позднее время. Чудесный летний вечер.

И почему Аид не может жить на земле? Зачем ему всё время находиться рядом со своими подданными? Вот у Зевса нет такой необходимости. Я села прямо на землю, проводя рукой по высокой траве. Вот где мой настоящий дом. Тепло, природа, жизнь. Не каменная тюрьма.

Внезапный порыв ветра — и какой-то шорох за спиной. Наверняка это Аид пришёл за мной, чтобы утащить обратно в своё мрачное жилище. Я не стала оборачиваться. Не желаю его больше видеть.

— Персефона?

Я ахнула. Это не Аид.

— Гермес? Что ты здесь делаешь?

— Ты расстроена, — сказал он, садясь передо мной. Мы выросли вместе — совсем дети по сравнению с остальными членами Совета. Рядом с ним тоска по дому становилась только сильнее. — Аид сделал тебе больно?

Гермес первый, кто предположил, что это не моя вина, и от того моё сердце наполнилось благодарностью к нему.

— Н-нет, — всхлипнула я. — Я просто… не могу туда вернуться.

Он взял мои ладони в свои. Его пальцы были мягкими и прохладными. Этого небольшого жеста поддержки оказалось достаточно, чтобы моя выдержка снова дала сбой: я уткнулась лицом в его плечо и снова разрыдалась. Как же я ненавижу всё это… Бесит, что я не могу найти в себе сил дать Аиду шанс. Но проблема не в нём. Мне кажется, будто мне не хватает воздуха, словно меня душат и мои лёгкие горят. Я умираю, не успев пожить. Почему я не возразила родителям раньше? Почему не потребовала дать мне возможность побывать в Подземном мире и получше узнать Аида до свадьбы? Почему мне не оставили выбора?

Потому что они прекрасно понимали, каким будет мой ответ. Наверняка. Мама знает меня лучше, чем я саму себя, и моё доверие к ней — то самое, толкнувшее меня в этот брак, — было безграничным. Даже сейчас меня одолевали сомнения. Может, я поспешила? Может, стоит ещё попытаться? Есть ли у меня вообще выбор?

Нет, и поэтому я зарыдала с новой силой. У меня нет никакого выбора. Нравится мне это или нет, мне придётся вернуться в Подземный мир. Если только…

Мои глаза распахнулись, я резко подняла голову. Гермес тоже выпрямился, но я заговорила быстрее:

— Давай убежим вместе.

Его губы образовали идеальный круг.

— Что?

— Ты правильно меня слышал. Давай сбежим. Куда-нибудь, где нас не найдут, как это сделали Афродита и Арес. И… мы будем счастливы.

— Стоп, — он отстранился. — То есть ты хочешь, чтобы… ты и я…

Я вздрогнула. После прошлой ночи я вообще ни с кем не хочу подобных отношений.

— Нет, я имела в виду… как друзья. Брат и сестра, или кто мы друг другу… — не совсем: формально Зевс принимал разные облики, чтобы зачать нас от разных женщин. Но мне нужна была чья-нибудь любовь. Неважно, какого рода любовь. Главное, чтобы её было достаточно, чтобы решиться на побег. — Пожалуйста.

Гермес сомневался — я буквально видела, как шестерёнки крутятся у него в голове. Надежда вспыхнула в моей груди, затмив холод и отчаяние. Он реально обдумывает такую возможность. Он серьёзно её рассматривает.

— Персефона… — он снова взял меня за руки. — Ты же знаешь, больше всего на свете я хочу, чтобы ты была счастлива. Но Зевс уже запретил кому-либо лезть в ваш брак. Если мы сбежим, они с Аидом разыщут нас, и тогда мне не избежать молнии в лоб.

Моё сердце ухнуло вниз, хрупкий пузырь надежды лопнул.

— Он правда приказал всем не помогать мне?

Гермес кивнул.

— Прости. Но, может, вы с Аидом сумеете договориться? Ты можешь просто быть его королевой, а не его женой, ведь так? Ему нужно, чтобы кто-то помогал ему править царством, а не согревал постель.

Я зажмурилась, сдерживая новый приступ слёз. Я никогда не выберусь из этой западни. Ни сейчас, ни через тысячу лет, ни когда-либо потом. Нет, пока Зевс считает меня своей собственностью, и Аид с ним заодно.

— Он никогда не согласится, — прошептала я.

— А ты не спрашивай, — Гермес заправил прядку моих волос за ухо. Его прикосновение было таким нежным, что я подалась навстречу. — Поставь перед фактом. Ты сильнее, чем думаешь, Персефона. Никогда в этом не сомневайся. Ты способна на всё, чего захочешь, и к чёрту обстоятельства.

— Я бы хотела… — мой голос не слушался, я тяжело сглотнула. — Я бы хотела быть как Афродита. Я бы хотела набраться смелости поступить так же, как она.

— Может, однажды ты так и сделаешь. Для этого нужно только найти того самого. Пускай это будет не Аид — в этом нет ничего такого. Ты не должна оставаться с ним навеки, если не хочешь этого.

Я невольно хмыкнула.

— В нашей семье всё остаётся навеки.

— Только хорошее, — возразил он. — Мы обычно находим способы исправить плохое.

— Вряд ли мне кто-то даст свободу, если я не буду за неё бороться.

— Тогда борись. Используй любые средства и методы, чтобы доказать себе и остальным членам Совета, что у тебя иная судьба.

— Аид никогда меня не отпустит, — пробормотала я. — Даже через тысячу лет. Он любит меня.

— Если он действительно тебя любит, то однажды поймёт, как ты несчастна, и сразу же отпустит. То, что он в принципе хороший, не означает, что он хорош для тебя.

Я покачала головой.

— Ты можешь сколько угодно бросаться красивыми фразами, но это ничего не изменит.

— Ты права. Только ты можешь что-либо изменить. Но для этого нужно пытаться.

— Я уже попыталась.

— Знаю. Им стоило прислушаться, — он притянул меня к себе в объятья. Его руки на моих плечах дарили покой, и я смогла расслабиться. По крайней мере, хоть кто-то на моей стороне.

Но в следующую секунду снова поднялся ветер, и я ощутила появление нового действующего лица. Солнце скрылось за горизонтом, и Гермес напрягся. Я не хотела оборачиваться, чтобы узнать, кто там.

— Пожалуйста, — отчаянно прошептала я в последний раз. — Я на всё согласна.

— Не могу. Прости, — Гермес говорил тихо и торопливо. — Послушай… Я буду регулярно тебя навещать. Ты не будешь одна, обещаю. Только не сдавайся, хорошо? Делай всё, что нужно, чтобы стать счастливой, даже наперекор Совету. Они уже обозначили свою позицию. Теперь твой черёд.

Я поджала губы. Подобный эгоизм шёл вразрез со всем, чему учила меня мама: помогай другим; ставь чужое счастье превыше своего; довольствуйся тем, что есть; не будь жадной, завистливой или жестокой; цени любовь и доброту окружающих; не желай того, что не можешь получить.