Чтение онлайн

Потирая лоб, — было не столько больно, сколько досадно, как это Джей ухитряется двигаться так быстро, что совершенно невозможно увернуться, — Лиам прислушался к голосам в гостиной и вернулся к стульчику, намереваясь подремать в тишине. Не тут-то было. В дверь уже входил посетитель, из тех, кого не попросишь ни обождать, ни прийти в другой раз. А стоит закрыть дверь перед носом, походя вынесет проем вместе с дверью и нерадивым привратником. Словом, с визитом явился принц Нрэн.

После первого объявления о визите воителя, Лиам, сгибаясь в почтительных поклонах, попятился к двери в гостиную, и снова завопил предупреждение пронзительным и по-петушиному ломким, вместо обычного музыкального, голоском:

— Ваше высочество, к вам принц Нрэн.

На этом преданный паж счел долг привратника исполненным и поспешно убрался с пути великого воителя. Паренек даже тайно порадовался суровому нраву Бога Войны, которому и в голову не пришло бы щелкать пажей по лбу. А то где ж напасешься пажей, коль их после каждой такой забавы хоронить придется? 'Пусть с принцами госпожа сама разбирается!' — таков был ныне девиз мудрой тактики Лиама, выработанной путем мучительных проб и ошибок.

Нрэн не уделил паникующему парнишке ни грана внимания, в большей степени сосредоточившись на тревожных ароматах, витающих в воздухе. Пахло Джеем, безумцем Лиенским, незнакомцем с большой силой, мокрым Лимбером и Леймом. Причем запах вора явственно отдавал возбуждением, сексом и кровью, не будь к этой подозрительной палитре примешан Элегор, Бог Войны уже начал бы дико ревновать. А так он ревновал не более обычного, предположив, что белобрысый шулер опять нарвался на выволочку от сестры и получил от наказания максимум удовольствия. Нрэн бы и сам не отказался от такого развлечения, но без лишних свидетелей.

На свое личное счастье Джей уже успел убраться их покоев Элии, а младший родич не казался Нрэну, соскучившемуся и оттого проведшему еще более победоносную и молниеносную, нежели обычно, военную кампанию, существенной помехой. Потому в гостиную он вдвигался в относительно благодушном настроении. Никаких признаков улыбки на неизменно суровом лице не просматривалось, зато длань не лежала грозным предупреждением на рукояти меча. Хотя, традиционная шкатулка с драгоценными дарами подмышкой воителя могла стать не менее опасным оружием как ближнего, так и дальнего боя.

— Прекрасной ночи, Элия, — поздоровался Нрэн, остановившись в нескольких метрах от дивана с кузиной и коленопреклоненного Лейма.

Неодобрительный взгляд с некоторой примесью ревнивой снисходительности коснулся младшего брата, ясно давая понять заключенное в нем пожелание старшего: 'убирайся отсюда и поскорее'.

Лейм ответил сопернику не менее красноречивым взглядом: 'Да пошел ты! Ни за что!'.

— И тебе прекрасной ночи, дорогой, — благосклонно кивнула хмурому любовнику принцесса без малейшего намека на чувство вины за фактически компрометирующее положение, в котором ее застали. — Полагаю, непокорные миры в очередной раз устрашились и смиренно пали к твоим ногам, моля о пощаде.

— Да, — спокойно согласился Нрэн, признавая сей неоспоримый факт не как комплимент, а как данность. Умея почти все, лишь в воинском искусстве бог считал себя истинным профессионалом, заслуживающим уважения. — И я пришел к тебе… 'а тут этот сопляк мешается под ногами' — мысленно закончил воитель.

— Сожалею, кузен, твое возвращение и визит стали для меня неожиданностью, — пожала плечами богиня и продолжила максимально откровенно, так чтобы прямой Нрэн понял ее однозначно, — эта ночь уже обещана Лейму. Если желаешь, можешь присоединиться к нам.

— Решила пожалеть малыша? — в сердцах выпалил разъяренный Бог Войны, только сейчас уяснивший совершенно точно, что все происходящее — не обыкновенные посиделки мальчишки-брата у ног обожаемой кузины, а нежная прелюдия к любовной игре.

— Напротив, перестала жалеть, — спокойно, как только она одна могла оставаться спокойной пред яростью Великого Воителя, с достоинством возразила принцесса. Богиня не отняла своих рук у Лейма, взиравшего на соперника без трепета, но внимательно. Так смотрят на хищное животное, непредсказуемое в своем поведении. — Тебе же сделано приглашение, ты волен принять его или отвергнуть, а не беситься попросту.

— Я не нуждаюсь в подачках, Элия, и уж тем более не намерен делить тебя с кем бы то ни было. Коль будешь расположена принять меня одного, позовешь, — процедил Нрэн и, резко развернулся. Волосы, забранные сзади золотой заколкой, стилизованной под кинжал, взметнулись и хлопнули по спине, как хвост леопарда, принц вышел из гостиной. Дверью, впрочем, хлопать не стал, сознательно или же рефлекторно оставляя путь к примирению.

Проводив кузена ироничным взглядом, женщина выждала несколько секунд, чтобы тот удалился на достаточное расстояние, и заливисто захохотала.

— Он был так забавен, по-твоему? — задумчиво уточнил Лейм, не понимая причины столь странной реакции возлюбленной.

— Шкатулка! — сквозь смех простонала Элия. — Ты видел, он унес шкатулку с собой! Нет секса — нет подарка, ну Нрэн, ну затейник!

— А ведь ты могла бы оскорбиться, — отметил молодой бог.

— Могла бы, — когда первый взрыв веселья прошел, согласилась Богиня Любви, откинувшись на спинку дивана и нежно поглаживая волосы Лейма, — но уж больно комично у него это получилось. Не хочется злиться, Нрэн и так наказал себя сам. Теперь будет несколько семидневок сидеть в Лоуленде, при каждой случайной встрече убивать тебя взглядом, на меня смотреть как больной пес, вздыхать, заниматься моральным самоистязанием и растравлением всех застарелых ран.

— Ты так была уверена, любимая, в моем согласии с любым твоим предложением? — вопросил принц.

— Разве не ты говорил о том, что готов исполнить любое мое желание? — коварно улыбнулась Элия. Острый каблучок изящной туфельки ткнулся в бедро мужчины и слегка надавил.

— Да, любое, — пылко заверил принцессу Лейм, завороженно следя, как поднимается вторая ножка, чтобы занять место рядом с первой. — За то, чтобы быть с тобой, не жаль ничего, а Нрэн — дурак, отказаться от счастья из-за оскорбленного самолюбия! Богиня Любви не может быть ничьей собственностью!

— Вот поэтому я и смеюсь, — насмешливая улыбка принцессы стала по-змеиному мудрой…

Утро нового дня вступило в свои права слишком рано по мнению многих. Среди этого множества был кое-кто из принцев, страдающих похмельем после ночной гулянки, и Лейм, вместе с Элией выходящий из ее апартаментов. Сама богиня к времени суток претензий не имела. Прекрасная женщина в серо-голубом закрытом платье, расшитом жемчугом и сапфирами, была свежа, как роза в росе, и деятельна.

К примеру, на первую половину дня у ее высочества было намечено целых четыре визита, не предусматривающих компании принца. Вообще-то, у Лейма самого было достаточно важных дел, отложенных из-за разгоревшейся катавасии с поисками Плетущего. Теперь хочешь, не хочешь, молодой бог должен был к ним вернуться.

В нескольких метрах от двери в свои апартаменты Элия остановилась перед странным элементом декора. Прямо на уровне глаз в белоснежной, искрящейся серебряными крупинками стене имелось несколько изрядных вмятинах.