Чтение онлайн

— Нет, — помотала головой богиня, рассыпая медовые пряди волос, — моя сила укрывает нас ото всех. Поэтому можешь делать все, что тебе заблагорассудится, и чувствовать тоже.

Нрэн тут же воспользовался этим щедрым разрешением, ни о каких ночных кошмарах он больше не вспоминал, поскольку с ним сейчас была ночная греза…

Уходила из военного лагеря принцесса только под утро с гораздо меньшим эффектом, чем возникла. Облачившись в костюм урбо-мира при помощи Звездного Набора, она осторожно вышла из личной части палатки Нрэна, оставляя безмятежно (впервые за последнее время) спящему любовнику на память о восхитительной ночи запах своего тела и россыпь пуговиц. На секунду Элия прикрыла глаза, настраиваясь на ощущение мира Симган, готовясь к переносу.

Характерный звук выскальзывающего из ножен клинка заставил ее обернуться. У входа, обнажив меч, стоял адъютант принца с безумным и в то же время решительным выражением на бледном лице.

— Что ты собираешься делать? — спокойно поинтересовалась Элия, даже не думая бежать или защищаться.

— Я убью Вас, богиня, и освобожу принца Нрэна от страданий, — выпалил человек, еще не двигаясь.

— Оригинальная точка зрения, — констатировала принцесса, иронично выгибая бровь, чуть кривоватая семейная ухмылка промелькнула на ее губах.

Адъютант озадаченно моргнул и чуть опустил занесенный клинок. Принцесса вела себя совсем не так, как полагалось жертве. Она не просила пощады, не звала на помощь, не угрожала предполагаемому убийце казнью. Она всего лишь спокойно, даже насмешливо говорила, и это казалось человеку самым странным и страшным. Он побледнел еще больше, задрожал и выпалил, чуть заикаясь:

— П-почему?

— Ты любишь, к примеру, цукаты? — неожиданно спросила богиня.

— Д-да, апельсиновые, — ответил человек, озадаченно моргнув.

— Прекрасно, — почти обрадовалась Элия. — Значит, время от времени ты с удовольствием ешь их, но что случится, если кто-нибудь навсегда лишит тебя возможности отведать цукатов? Разве ты станешь, пусть даже не ненавидеть, а просто меньше любить это лакомство?

— Любовь — не еда, — сообразив, куда клонит богиня, заупрямился убийца, кончик меча мелко задрожал.

— О да, даже без самого любимого яства можно прожить, а вот без любви, боюсь, не получится, во всяком случае, не получится у Нрэна, — сочувственно покачала головой женщина. — Боги живут страстями. Ты желаешь принести ему спасение, а даруешь проклятие. Так, впрочем, часто получается у тех, кто занимается устройством чужой судьбы, не сподобившись посоветоваться с жертвой. Даже мы не всегда выбираем верный путь. Куда уж тебе…

— Ты лжешь! — военный попытался воспротивиться открывшейся истине.

— К чему? — почти равнодушно пожала плечами Элия. — Ты все равно не смог бы меня даже оцарапать. Если тебя учили лучшие, то я с ними росла.

— Ты убьешь меня? — смиряясь, даже почти надеясь, спросил молодой мужчина.

— Вот еще, — насмешливо фыркнула богиня. — Стоило тратить время на беседу с тобой, чтобы потом оборвать жизнь? Нецелесообразно. Прощай и не делай глупостей, о которых у тебя не будет даже времени пожалеть.

Элия уже не видела, но могла бы предсказать точно, как после ее последнихслов незадачливый убийца несколько минут смотрел на меч, а потом все-таки вложил его в ножны.

Богиня перенеслась на Симган, где из-за разницы в течении времени вечер только-только получил почетное правоименоваться ее величеством ночью.

В доме было удивительно тихо, то ли вечные непоседы Джей и Элегор на пару умчались развлекаться в город, то ли вместо вина за ужином парни хлебнули снотворного и отключились, хотя, какое именно средство могло бы вырубить этих двух живчиков, Элии даже представить было страшно. Наверное, простого смертного оно разом ввергло бы в летаргический сон лет на десять.

Разрушитель же, страшным образом компрометируя собственную зловещую репутацию, мирно спал на диване в комнате с камином. Пребывание в психушке и экстренное излечение по божественной наплевательской методике не прошло для него даром. Сочувственно кивнув, принцесса осторожно прошла мимо и направилась к своей комнате. Пожалуй, тоже стоило отдохнуть. Не то чтобы богиня чувствовала усталость, но сон мог бы помочь поскорее адаптироваться под структуру и силу закрытого урбо-мира после пребывания в иных сферах.

— Ты вернулась, — в ночной коридор тихо открылась дверь комнаты Лейма, и принцвзволнованно спросил: — Как сестренка?

— Теперь все в порядке. У малышки были небольшие проблемы с контролем и регулировкой интенсивности эмпатического восприятия. Пришлось объяснить технику работы с возросшей силой, — обстоятельно ответила богиня, понимая, что кузен до сих пор не отправился в постель, тревожась за Бэль. Пусть он не кинулся в Лоуленд вслед за Элией, но не беспокоиться приказать себе не мог. — Готовь подарки, она принята Источником.

— Замечательно, — молодой бог искренне обрадовался чудесной вести. Он оживился и невольно подался к Элии, чтобы обнять ее, разделяя восторг. Но остановился, не дойдя пары шагов. Руки упали вдоль тела и сжались в кулаки.

— Что такое? — мгновенно уловив смену настроения собеседника, нахмурилась богиня.

— Все в порядке, — сквозь зубы выдавил или, вернее, выплюнул из себя Лейм, сведя черные брови.

— И я должна этому поверить? — Элия подошла к кузену сама.

— Поступай так, как тебе угодно, ты же всегда делаешь именно так, — горько констатировал принц. — Помогла Бэль, заодно навестила Нрэна.

— Да, — не стала отпираться богиня, — и я не собираюсь ссориться с тобой по этому поводу. Не время и не место сейчас для личных разборок. Чтобы исполнить поручение Сил, мы должны работать одной командой.

— И это все, что тебя интересует? — взъярился Лейм, его глаза так полыхнули бешено-алым, что Элия заметила вспышку даже в коридорном сумраке.

— Родной мой, тебе плохо? — мигом позабыв обо всех строгостях и необходимости держать дистанцию из-за видимости оскорбления, принцесса кинулась к кузену.

— Да, Элия, мне плохо, очень плохо, — глухо признался молодой бог, отворачиваясь. — Когда я думаю о тебе и Нрэне, изнутри поднимается волна такой злобы и тоски… Кажется, я готов уничтожить все вокруг, и самое страшное, я почти уверен, что мне хватит на это сил. Мне больно, я не знаю, как долго смогу еще бороться с собой, и боюсь, в конце концов, проиграю тьме в собственной душе, а может быть, просто рехнусь. Не знаю уж, что будет лучше.