Чтение онлайн

— Я бы удивился, стань он возражать, — насмешливо прокомментировал Лимбер, не утрачивая внешней суровости облика и тона, и нанес новый удар: — а когда ты собиралась уведомить меня о прибытии в Лоуленд Разрушителя?

— А зачем тебя уведомлять? — картинно удивилась Элия, сложив руки официально-придворным жестом смирения на коленях. — Ты, мой проницательный отец, и так уже обо всем знаешь!

— Если бы обо всем, — покачал головой мужчина так тяжело, будто чувствовал сейчас не только вес короны, но и всей Лоулендской земли в целом.

— Папа, ты обещал не пытаться выпытывать из меня того, чего я не могу тебе рассказать, — мягко, без снисходительности, но с участием напомнила принцесса. — А теперь пытаешься поймать меня, расставляя словесные силки.

— Да, обещал, — тяжело уронил Лимбер, внезапно прижав дочь к себе так крепко, что у нее едва не затрещали ребра. — Но я нутром чую, мои дети ввязались в очень опасную игру.

— Разве какие-то из наших забав были невинными? — риторически вопросила Элия, опуская голову на грудь отца.

Боль в его синем взгляде кольнула сердце принцессы. Великий монарх Мира Узла, его Хранитель, посвященный Источника, исполненный могучей спокойной силы, жизнелюбия и изрядной доли философского пофигизма не привык нервничать по пустякам, но единственная дочь, сыновья и племянники обладали уникальной способностью вызывать в душе государя тревогу. С парнями Лимберу было проще: ипривязанность, и предупреждение мужчина выражал методами грубоватыми и по большей части физическими, а вот что делать с принцессой, как оберечь ее от опасностей, бог не знал и тем сильнее переживал. Элия вовсе не была беспечной вертихвосткой, но иногда король считал, что уж лучше бы она таковой являлась. Слишком серьезно дочь старалась проникнуть в величайшие тайны Вселенной, со слишком опасными созданиями водила дружбу и слишком, ох слишком была уверена в своих решениях, логике и силе. До сих пор божественный дар не подводил богиню, но будет ли все гладко и дальше, Лимбер вовсе не был уверен, тем более теперь, когда у Элии завелись какие-то зловещие секреты, настолько опасные, чтобы держать отца, которому и следовало ее защищать от опасностей миров, в стороне от дел.

— Разрушитель всего лишь слуга Творца, не более страшный, чем Исчезающие, Плетущие или Тени со Жнецами, — задумчиво поделилась с отцом своими соображениями принцесса, желая успокоить его, и не заметила, как плеснулся за сиянием его мудрых глаз суеверный ужас.

Богиня уже столько всего передумала о сути этих загадочных созданий, что они стали чем-то близким, почти понятным, заманчивым, интригующим, но ничуть не страшным. Ведь, по большей части, ужас — не более чем отказ от знания. Нельзя бояться того, что пытаешься понять. Элия и сама не заметила, как предубеждение перед служителями Творца по мере жадного, азартного поиска информации и добывания первых уникальных крупиц знаний сменилось глубочайшим интересом. Теперь уже женщина и сама не смогла бы сказать наверняка, а боялась ли она их когда-нибудь.

— Это утешает, — попытался мрачновато пошутить Лимбер.

— Конечно, — без всякого подвоха подтвердила дочь, наскоро поведав отцу кое-что о задании Равновесия. — Он тонко чувствует правильность пути в мире, а теперь, когда его приняли Силы, Ральду нет нужды идти наперекор своей сути и громить миры только потому, что он отверженный изгой. Выбор цели делает пустое разрушение предназначением. Наш мир в милости у Сил, полагаю, ни малейшего желания порвать его нити у кан Рагана не возникнет. Мы же извлечем из его визита немалую пользу.

— Этот Разрушитель тоже часть твоей опасной тайны? — осторожно уточнил король.

— Нет, если только косвенно, — по возможности честно ответила богиня.

— Источник, между прочим, уже бьется в истерике и обещает жаловаться в высшие инстанции, — меланхолично уведомил дочь Лимбер с почти показной небрежностью. Но страх за Элию, за сыновей и племянников был слишком явным, чтобы богиня поверила в его беспечный пофигизм. Если ужтакой ужас Вселенной, как Разрушитель, оказался на самых задворках тайных дел, проворачиваемых детьми за спиной короля, то что же таилось в центре интриги? Монарх Мира Узла боялся даже предполагать.

— Что до высших инстанций, то, как я говорила, на сей раз они в курсе, — стараясь не обращать внимания на состояние отца, объяснила принцесса. — А Разрушитель необходим нам для исполнения одного поручения Сил. Он связан клятвой, обязан нам жизнью и не причинит вреда Лоуленду. Я не вижу вреда в его пребывании в замке. Он послужит очень наглядным доказательством мощи нашего королевства.

— И как же ты намерена использовать Разрушителя, не нарушая при этом Законов Равновесия? — не по-доброму удивился король, всматриваясь в лицо дочери.

— Обыкновенно, — Элия была самим воплощением невинности. — Одно его присутствие в нашем мире уже жупел для врагов. А что касается использования, так никто не знает, насколько глубоко в нашей семье почитание Великих Законов. Слухи о нас ходят разные, и вряд ли найдутся желающие поставить свою шкуру и целостность своего мира на нашу порядочность!

— Ах ты, моя маленькая стерва, — расхохотался Лимбер и принцессу затрясло вместе с отцом, все еще продолжавшим обнимать дочь.

Отсмеявшись, король серьезно попросил:

— Будь осторожнее, доченька.

— Все будет хорошо, папа, — уверенно ответила принцесса, потершись щекой о бархат синего камзола отца. — К тому же, со мной братья.

— И герцог Лиенский, — напомнил государь, явно имея в виду Элегора в качестве дополнительного фактора риска.

— Я же говорю, со мной братья, — серьезно повторила Элия. Может, сама богиня и привыкла подсмеиваться над герцогом, бесконечно подкалывая его по поводу и без, но никому другому, даже любимому отцу, она позволять такого не собиралась.

— Пусть так, — смирился с формулировкой ответа король, как обычно уступая дочери.

— Эх, парень, не доведется тебе по подвалам Лиена без надзора пошляться, — шутливо посочувствовал Джей, когда стало ясно: идти супротив 'повеления' принцессы селить Разрушителя в королевском замке ни Элегор, ни тем паче сам Разрушитель, совершенно очарованный Миром Узла, не собираются.

— Предлагаешь заплакать или напиться? — испытующе уточнил Ральд.

— А это уж по настроению. В таком тонком деле советовать ничего нельзя, — широко ухмыльнулся Бог Воров, — а если ты о том, что мне больше посмотреть охота, то не заморачивайся, я ни пьяных, ни плачущих Разрушителей еще не видел, только сытых, спящих, благоговеющих и чокнутых.

— Интересно, сколько раз тебя пытались прибить за острый язык? — полюбопытствовал кан Раган.

— А фиг его знает, я в уме настолько больших чисел умножать не умею, — радостно признал довольный бог. — Точные науки — это по части Лейма. Только он вряд ли согласится такой ерундой заниматься, когда поиски Плетущего на носу.