БОЖЕСТВЕННЫЕ СТРУНЫ
Шрифт:
И душа его необъятной злобой объята.
Зримым камнем староверского преткновения
Является сложение перстов правой руки,
Для себя крестным знамением рукой осенения,
Чтоб не смели коварствовать над нами враги.
Ради ложного двоеперстного перстосложения
Староверы, огнем фанатизма безмерно объятые,
Принесли Христу Богу великое унижение
И от Господа Бога стали проклятые.
Царь Тишайший в запале ошибок наделал,
Стал огнем и мечем исправлять он раскол,
Этим он лишь много бед на Руси соделал,
И принес русским людям лишь много зол!
От гонений лютых царя староверы
Ожесточились сердцами, видя «зверя» в нем!
Кто же вопросы церковные и вопросы веры
Разрешает лютыми казнями, мечем и огнем?
Никон славный царем незаконно был вдруг низложен,
Оговорен был ложно и сослан в глухой монастырь,
После этого в стране мир уже стал невозможен,
И никто не помог бы уже ни святой, ни богатырь.
Алексей Михайлович вскоре был Богом наказан –
Он внезапно скончался от болезни в середине лет,
Но его деяния безрассудные и злые его указы
На Россию влияли – и возврата к исцелению нет!
Сын его, Петр, что Великим зовется,
Как на троне уселся – так раскол утвердил,
Ему за это перед Богом отвечать придется,
Еще в церкви Российской патриаршество он погубил.
Староверы сильно на Петра царя осерчали,
Звали его и «антихристом», и даже «сатаной»,
Но от этого сами они лучше пред Богом не стали,
Разрасталась смута злая над больной страной.
Церковь Божия в унижении с тех пор и осталась,
Заслоненная новым Синодом и чиновником от царя,
Но благодать спасения все же в церкви этой осталась,
И ее староверы раскольники отвергали-то зря!
Тело «церкви» их мертвой, в расколе сущей,
Стало вдруг распадаться на множество частей!
Не была «церковь» раскольная больше цветущей,
Много зла, ересей и греха появилось в ней.
В век двадцатый, грозный, для Руси конечный,
Многие староверы, как будто ума лишившись,
Поклонились Ленину и звезде его пятиконечной,
Царя с ним низвергали, бесам злым покорившись.
Потому переживаю я снова досаду, горечь и страх,
И опять я переживаю ужас, печаль и боль,
Видя Православия в чужой мне теперь России крах,
Зря на то, как русские низвергли в России любовь.
Антиреволюционное похмелье
Я думой о России отягчен, и мне не спится,
А снег безбожия вокруг кружится,
И хочется сказать: «Мне только снится!»,
А на Руси родной лишь зло творится,
Видать, к истокам зла нам надо возвратиться,
Но зло такое на Руси – ума лишиться…
А снег безбожия все покрывает,
И если нет тепла, то он не тает…
А снег безбожия в стране кружится,
И на Святую Русь он вдруг ложится,
Безбожный снег все нарастает,
А мы не каемся – и он не тает,
Безбожный снег вокруг – все замерзает,
Коль мы не каемся, то он не тает…
А снег безбожия все покрывает,
И если нет тепла, то он не тает…
А снег безбожия опять кружится,
На штык солдатика он вдруг ложится,
Солдат винтовочку с плеча снимает,
В родного братика он сам стреляет,
Солдат винтовочку с плеча снимает,
И в Царя батюшку он попадает…
А снег безбожия все покрывает,
И если нет тепла, то он не тает…
А снег безбожия сильней кружится,
На безкозырочку он вдруг ложится,
Матрос из пушечки своей стреляет,
В Россию-матушку он попадает,
Матрос из пушечки опять стреляет,
И сердце батюшки Царя он разрывает…
А снег безбожия все покрывает,
И если нет тепла, то он не тает…
А снег безбожия еще кружится,
На генеральскую шинель он вдруг ложится,
А по фамилии генерал тот Рузский,
Но он безбожник и он не русский,
Царя с Престола генерал сгоняет,
И волю демонов он исполняет…
А снег безбожия все покрывает,
И если нет тепла, то он не тает…
А снег безбожия пургой кружится,
На лысую голову он вдруг ложится,
А беса лысого зовут все «Ленин»,
Россию он поставил на колени,
А лысый бес не дрогнул бровью,
Россию-матушку залил он кровью…
А снег безбожия кровь покрывает,