Божественный цикл и Ангельская серия
Шрифт:
Я всё спешил – то по делам, то на обед.
Но чаще всё-таки на встречи.
То наши общие разлуки-расставания,
Я к сердцу ласковые руки прижимал.
Она шептала: «И, кажется, пора расстаться».
Я моча руки опускал.
И не вернётся золотое время,
Но то не суть, я жив. Мне кажется…
Ведь я дышу, и чувствую становится всё легче.
Скажи же, Господи, на это: почему?
Виной всему Эдемский воздух?
Здесь дышится – свободно и легко.
Я вырос здесь, в колосьях на пшеничном поле,
Среди лугов, равнин, меж безмятежных райских берегов…
Я вспомнил всё, пожалуйста, откройте.
Нет силы ждать, мне нужно оказаться там!
Пожалуйста, вы слышите? Откройте!
Я верую! Я только божий раб!
– Скажи же, Сеня. – Я преклоняюсь.
***
Пустынники
… Восторженным сердцам открылась сказочная даль.
– Уверен? Вовсе не мираж.
– Где видано найти оазис средь пустыни?
– Где слыхано, что этого не может быть? – Посмотрим…
Мелькает, кажется, огонь. Очаг домашний, вижу дом.
– Шутить решил? Мы все ещё в пустыне. – Я знаю, лучше присмотрись.
И видишь женщину, ребёнка?
– Мужчину вижу там, на берегу. И озеро.
Насколько кажется возможным найти все это будто мимоходом?
– Мы третий день в пути, нуждаемся в согреве.
– В пустыне и мало солнечного пекла?
– Я не о том светиле говорю.
– Я знаю: и кров, еда довольно редкие для нас с тобою гости.
– Рискнем? – Попробуем. Но давай-ка для начала я…
– Неужто ищешь что. Что мог ты потерять?
– Себя и жизнь. Оставил все надежно в прошлом.
– И ключ не взял от запертого на засов ларца?
– К чему ключи? Открыто – пользуйтесь. Вам может пригодится.
– Легко швыряешься ты нажитым богатством.
– Должно быть шутишь ты. Я богатей?
– Сокровище не мерится одним лишь златом. В годах оно твоих…
– Бездумно их похоронил, засыпал пеплом и залил виною.
– Неужто пьян? Постой, я вижу, что неудержим. Каков твой путь?
– Направо, прямо, дальше к звездам. Предел нам небо.
– Но дальше? – А дальше ценность и судьба всё за нас решит.
– За что же ты так раздражен на случай? Ему решать, кем быть тебе и что с тобою станет…
– Не самая паршивая награда оставить все в чужих руках? Судьбу я выбираю.
– А случай как?
Лишаешь ты себя свободы воли.
– На что мне воля и хваленая свобода? Я раб, и дело не в деньгах.
– Утратил в жизни мироощущение. Не видишь, слеп, бредешь. А где твой дом?
– В сердцах других и чуточку в том месте, где нахожусь сейчас.
– Бездомный значит, это хорошо.
Без привязи и связей, оков, цепей и странных поводов.
– Ты не о браке я надеюсь?
– Не так я глуп, чтобы идти в огонь. Моя жена всего в полметре.
– А говоришь свобода воли, случай…
– Да, мыслей, действий… Полный крах.
– А знаешь что? Наскучило. Нас двое…
– А можно с вами? – Конечно.
И Бог нам всем судья.
***
Бродяги?
А мы с тобой, бродяга, спим,
Лишь ветер мечется по стенам.
Того жилья, что стало домом
На вечер. Может быть навечно.
Мы спим. А может быть нам это снится?
Как распознать, как отличить,
Где явь, где сон?
И было что когда-то былью,
Сейчас лишь пыль…
Не спим мы, вру.
Себе, тебе, судьбе-прорухе,
Что сделала в одну лишь ночь нас богачами.
И также быстро забрала наш долг -
Ведь мы бродяги…
Нет. Спим с тобой в надежде, что проснёмся
Сегодня или в лучшем завтра.
Оно придёт, ведь правда?
Назло судьбе – старухе распоясной.
Но долг тот будет платежом нам красен.
И мы краснеем вместе с ним…
А может жар? От тела исходящий?
Пылает мерно благостный огонь в груди.
Он в нас с тобой, бродяга, чувствуешь?
Поглубже внутрь сердца загляни.
Не бойся быть восторженным огнём согретым:
Он не палит – поддерживает в жилах жизнь.
Он топит злую в сердце мерзлоту…
Сковавшую когда-то в одночасье
И сделавшую нас теми, кто мы есть:
Товарищами, путниками по несчастью
Быть может жизни всей?
Ведь только так она всегда звалась и, знает кто, всё ещё зовётся?
Не сталкивался с ней давно.
Нет, встреча со старухою в расчёты не берётся.
Ведь жизнь не может быть такой,
Нет, то не про нас…
Бродяга, спишь? Мне показалось…
– То показалось.
Случается подобное не в первый раз.
– И снова ты… – А ты теперь про что, ответь?
Молчишь? И лучше было бы поспать…
Я слышал монолог. С судьбой иль жизнью?
Без помощи ста грамм не вникнуть, о чем тобой веден был спор.
– А ты не можешь завязать… – С чем? С жизнью?
Мы с ней давно всё порешили и счёты больше не ведем.
Все счёты многие сошли на нет.
– А разве так? – Бывает -
Я всё такой же человек.
А хочешь если, можешь продолжать
И называть меня. – Но как ответь?
– Бродягой, пьяницей, невеждой и балдой -
Не будет трогать.
Давно потерян именам подобным счёт.
Я сплю. А то, что говорю с тобой – то сон.
Не верь словам, моим. Тем более…
Ты спи, бродяга, ночь дарует сон,
Что жизнью, к сожалению, у людей зовётся.
***
«Эй, Толик-разливайка!»