Чтение онлайн

Была поздняя ночь и все спали. Все, кроме Пэпа… С того самого момента, как он увидел девочку из церкви, его мучают кошмары. К счастью, Пэп уже чувствовал, что усталость всё же добьёт его, и он уснёт сном без сновидений.

Однако этому случиться так и не удалось…

Бум! Бум! Бум!

Кто-то стучал в дверь Сэма.

— Открывайте, это паладины Святой церкви! — послышался глубокий мужской голос.

Пэп затаил дыхание.

Сэм вышел и без всякого ора и пререкательства открыл пяти святошам, выряженным в серые одежды с белыми плащами, украшенными золотыми нашивками, дверь.

— Чего хотят уважаемые паладины? — льстиво улыбнулся Сэм и облизал свои жирные пальцы.

— Мы слышали, что под вашим присмотром незаконно находиться группа детей. Мы бы хотели забрать их, — ответил паладин, вероятно являющийся главным. Его лица не было видно, ведь оно было скрыто под глубоким капюшоном.

— Дети? О чём вы? У меня нет никаких детей, — сказал Сэм, состроив максимально удивлённое лицо.

— Правда?.. Должно быть произошла какая-то ошибка… Извините за беспокойство, — без капли эмоций проговорил паладин, который, по видимому, не поверил ни единому слову лживой жирной свиньи.

Пэп облегчённо выдохнул, но вдруг…

— Мы здесь!!! — крикнул кто-то из-за его спины.

Паладин повернулся к сараю, а затем к Сэму.

— Так вы нас обманули? — вновь без эмоционально спросил главный паладин.

Сэм знал, что за ложь паладины могут казнить его, поэтому он воспользовался своим последним шансом на спасение.

— Идите к чёрту! — крикнул жирдяй и достал нож.

Но он не успел нанести ни единого удара. Паладин отрубил Сэму голову раньше, чем тот успел сделать выпад.

Служители церкви подошли к сараю и открыли его.

— Пойдёмте с нами, бедные дети. Церковь позаботится о вас, — внезапно потеплевшим голосом сказал главный святоша.

Радостные друзья Пэпа подбежал к паладинам и схватили их за руки.

Лишь Пэп не выражал никакого счастья. Наоборот, он был напуган и мысленно готовился к страшной смерти.

***

Левиафан летал по трущобам, но, как назло, на улице никого не было. Он уже собирался возвращаться, как вдруг услышал где-то внизу громкий стук и голос:

— Открывайте, это паладины Святой церкви! — манера речи говорившего человека показалась до боли знакомой Левиафану. Примерно так говорила «Система» до того, как Кира заняла её место. Абсолютно безразличный ко всему тон.

«Святая церковь? Паладины? Кира, что это?», — мысленно спросил метаморф, склонив свою птичью голову на бок.

[Информация по этому вопросу отсутствует в базе данных «Системы», Владыка. Однако я могу сделать предположение, что «Святая церковь» — это некая религиозная организация, легализованная в этой стране], - в своей привычной вежливой манере ответила помощница.

Левиафан поблагодарил Киру, хотя на самом деле ничего не понял. Он приземлился на крышу какого-то ветхого домишки, сколоченного из гнилых досок, и стал наблюдать.

На «вежливую просьбу» паладинов вышел толстый мужчина, одетый в просторный домашний халат.

[Владыка, я ощущаю от этого человека слабую ауру «Avaritia(Жадность)». Вероятность распечатывания крайне мала, поскольку этот человек не является истинным носителем печать, но всё же этот шанс имеет место быть]

[Не забывайте, что для распечатывания греха, источник энергии нужно поглотить живьём], - в этот раз Кира превзошла саму себя и, вместо обычного безразличия к человеческим жизням, её голос, хоть и немного, но всё же сквозил некой неприязнью именно к этой особи.

«Я помню», — ответил Левиафан и вдруг услышал едва уловимый звук, похожий на взмах меча.

Метаморф посмотрел на то место, где стоял толстый мужчина и обнаружил, что тело и голова этого человека лежат в разных местах.

[Поглощение больше невозможно], - с практически незаметной ноткой раздражения сказала Кира.

«…», — Левиафан ничего не ответил. Он был «сильно опечален» тем, что у него отняли хоть и маленькую, но всё же возможность распечатать грех «Avaritia(Жадность)».

[Владыка, мне кажется, что от этих паладинов исходит такая же энергия, как от горничной и мадам Пэктус.]

«Становится всё интереснее и интереснее», — сверкнув своими жуткими глазами, подумал Левиафан.

Птичка сорвалась с крыши и полетела вниз.

***

Пэп никогда не верил ни в богов ни во что либо ещё, но отчаяние толкнуло его на такую глупость, как молитва. Он не знал, к кому он возносит свои прошения. Он просто хотел, чтобы хоть раз с ними случилось что-то хорошее. Что бы им кто-нибудь помог.

«Чив, чирик, чив, чив, чирик», — пропела маленькая белая птичка, которая села на плечо Пэпа.

Он измученно улыбнулся и погладил птичку по голове.

Она повернула свою крошечную головку и посмотрела в глаза Пэпа. Он вздрогнул.

«Они радуются, а ты боишься. Почему?», — детский голос еле различимым шёпотом задал вопрос в голове Пэпа. Тон этого голоса был настолько наивен и любопытен, что мальчик немного удивился.

— Я… Я видел…

«Расскажи…», — более громко и заинтересованно попросил голос.

И Пеп рассказал. Его история подошла к концу, когда до Святой церкви оставалось не больше пяти минут ходьбы.

Вдруг птичка разразилась нечеловеческим смехом. Он был настолько жутким, что Пэпа пробил холодный пот.

— Уважаемые паладины, не расскажите ли мне об очищении болью? — немного возбуждённым и многоголосым тоном спросила птичка.

— Что ты такое несёшь Пэп? — насторожено сказал один из братьев маленького вора, который, однако, помнил, что его друг не мог воспроизводить настолько страшный голос.

— Э-это не я… — дрожа от страха, пролепетал Пэп.

— Верно, это не он. Это я. — сказала птичка голосом маленького развеселённого ребёнка.

Паладины встали в боевую стойку и схватились за мечи.

— Что ты такое? — ровным, ничего не выражающим голосом спросил главарь святош.

— Хммм. Вы не поняли. Здесь я задаю вопросы! — сказал милый детский голосок.

А в следующий момент Пэп заметил, как около одного из паладинов мелькнуло что-то белое. Через секунду рука того паладина, которой он держал меч, отвалилась, и мощная струя крови хлынула наружу, окрашивая дорогу и соседнюю стену в прекрасный алый.

Служитель церкви не издал ни звука. Казалось, что он не чувствует боли.