Божьи генералы
Шрифт:
Аллен вспоминает:
"Все мы воспитывались со вкусом спиртного во рту. У меня было только двое братьев. Один из них умер, когда я был совсем маленьким. Я его почти не помню. Но мой старший брат умер пьяницей. Отец тоже пополнил собой могилу пьяниц. Мать бросила пить, прежде чем я вырос, но мои четыре сестры и я уже направлялись по прямой дороге в пьяный ад".
Проблема пьянства матери усугублялась ревностью. Она вышла замуж за мужчину моложе себя, и когда отчим Аллена шел на работу, она смотрела в бинокль, наблюдая, остановится ли он поговорить с какойлибо женщиной. Они жили очень близко к его работе, поэтому она наблюдала за всем, что он делал, и заставляла его давать полный отчет в день зарплаты. Если зарплата была меньше, чем обычно, она обвиняла его в том, что он потратил деньги на другую женщину. Его отчим, в конце концов, забрал все свои пожитки и ушел, то же самое сделал и молодой Аллен.
В одиннадцать лет Аллен убежал из дома, решив вернуться назад в Арканзас, чтобы найти своего отца. Но он не знал, как туда добраться. Кроме того, когда он ушел, погода испортилась, поэтому он вернулся домой к матери. Хорошо продумав свою следующую попытку, он решил, что на этот раз не потерпит неудачи.
В возрасте четырнадцати лет Аллен был рослым, как зрелый мужчина, и он снова убежал. В этот раз он решил сделать все, как надо, - он останавливал попутный транспорт и ехал в пустых вагонах и таким образом проехал довольно далеко на Юг. По дороге с другими бродягами он собирал хлопок, копал канавы и все же, в конце концов, попал в тюрьму за кражу кукурузы.
"Выведи его или убей его!"
Аллен везде был душой компании. У него был прекрасный тенор и прекрасное чувство ритма. Он всегда пел, танцевал, пил и курил. Его энергия казалась неистощимой, но позже Аллен признал, что был глубоко несчастным. Много раз он уходил с вечеринок в лес и горько плакал.
К возрасту двадцати одного года Аллен стал полной развалиной. Когда он закуривал сигарету, ему приходилось поддерживать свою кисть другой рукой - так сильно она тряслась. Говорят, что он даже не мог держать чашку с кофе, не пролив его. Его грудь сгорала, его мучил сильный харкающий кашель, и память ускользала от него. Короче, в самом начале своей жизни Аса Алонсо Аллен умирал.
У Аллена не было, к кому обратиться, поэтому он вернулся домой к матери. Он думал, что деревенская жизнь и здоровое питание благотворно повлияют на него и восстановят здоровье. Но, вернувшись, домой, он вернулся на старые пути. В деревне Аллен с матерью соорудили самогонный аппарат и стали гнать собственное зелье. Кроме того, они превратили свой дом в танцевальный зал по субботам и вскоре привлекли к себе целую толпу людей, жаждавших развлечений.
Но прямо напротив них человек по имени брат Хантер открыл свой дом для других целей. Он был человеком неученым, но рожденным свыше и исполненным Духом Святым, Поэтому он решил создать церковь и стать пастором. Но его волновал танцевальный зал по другую сторону дороги.
Брат Хантер искал молодых людей, но большинство из них были слишком зачарованы "танцевальным залом и забегаловкой" Аллена, чтобы интересоваться церковью. Поэтому проповедник решил, что если собрание хочет увидеть пробуждение, то танцевальный зал должен быть закрыт. Группа собралась вместе и стала молиться. Они возопили:
"Боже, закрой этот танцевальный зал Аллена! Спаси его, если Ты можешь, Но если он не воззовет к Богу, выведи его из этого окружения или убей его. Но, так или иначе, закрой этот танцевальный зал". Благодарение Богу, но только часть молитвы получила ответ!
Женщина в белом платье
В июне 1934 года все стало меняться, когда один из самых крутых друзей Аллена попросил его составить ему компанию в поездке. По пути им встретилась деревенская методистская церковь. Огни горели, внутри шла служба, раздавались громкое пение, танцы и аплодисменты.
Аллен был потрясен - эти люди радовались сами себе! Он думал, что церковь должна быть торжественна и печальна, и он попросил своего друга остановиться.
Войдя внутрь, он еще больше изумился. Проповедником была женщина, одетая в белое платье, и, слушая ее, Аллен подумал, что это ангел. Он не хотел, чтобы эта женщина заметила его - она казалась такой чистой. Поэтому всякий раз, когда она проходила мимо него, он прятался за водосточной трубой. В первый раз в жизни он почувствовал, как его охватывает осуждение. Но перед призывом к алтарю они вместе с другом выскользнули наружу.
Весь этот вечер и весь следующий день он боролся с Богом в своем сердце. Он жаждал того мира и радости, которые он видел на лицах людей в той деревенской церкви. Решив прекратить борьбу, он пошел на служение на следующий вечер.
Когда служение началось, Атлен внимательно слушал каждую песню и каждое свидетельство. Проповедь была о крови Иисуса, о том, как она омывает каждый грех, и как только был дан призыв к спасению, его рука поднялась вверх.
Женщина-евангелистка знала о нем и думала, что он сейчас устроит сцену, но решила продолжать. Она попросила тех, кто встал, выйти вперед, если они действительно хотят спасения и Аллен был первьм в числе тех, кто шел по проходу. По сути, он был единственным, кто встал и шел вперед. Все еще сомневаясь в нем, женщина спросила его: "Ты действительно хочешь получить спасение?"
"Конечно, именно для этого я сюда и пришел", - ответил Аллен.
К величайшему ее удивлению он упал на колени и попросил Иисуса стать Господом его жизни. Отныне он стал новым А.А. Алленом. Больше не было никаких танцев, никаких спиртных напитков. Его старые друзья смеялись, но это не свернуло Аллена с его нового пути. Он стал новым творением"".
"Они от дьявола!"
В пыли старого сундука Аллен нашел Библию, которую сестра выиграла на каком-то конкурсе. Ее никогда никто не читал, но он взял эту маленькую Библию и прочитал ее от начала до конца. Он брал ее с собой на поле и читал ее. Он читал ее перед каждым приемом пищи. По словам Аллена, он просто не мог начитаться Библией.
Тем временем в доме брата Хантера в пятидесятнической церкви на другой стороне улицы все возрадовались. Аллен родился свыше! Их молитвы получили ответ, и даже казалось, что многие молодые люди, которые обычно посещали танцевальный дом Аллена, теперь останавливались перед церковью, потому что их привлекало пение и поклонение. Самой большой неожиданностью стало появление Аллена на одном из служений. Когда он ушел, собрание стало молиться, чтобы Бог наполнил его Святым Духом и использовал его для того, чтобы завоёвывать души. После посещения пятидесятнической церкви он пришел к методистскому пастору, который посоветовал ему держаться подальше от этих пятидесятников, поскольку они от дьявола, потому что говорят на иных языках. "После этого я просто не мог дождаться, чтобы не пойти к ним еще раз", -рассказы вал Аллен.
– Мне было любопытно услышать их говорящими на языках".
Через несколько служений начал проявляться дар говорения на языках и истолкования, и Аллен понял, что это было от Бога. Теперь он действительно хотел то, что имели эти люди.
На следующий день он снова встретился с методистским пастором. Он поделился с ним своим опытом и показал ему места в Писании, чтобы доказать, что говорение на языках было и есть сегодня. На это пастор ответил: "Ты не можешь этого получить. Сегодня этого ни у кого нет".
"Ну, что ж, я собираюсь получить это, - ответил Аллен, - И вам это тоже очень нужно, пастор",
Пастор ушел в ярости, и Аллен порвал связь с методистской церковью.
Вскоре после этого одна из сестер Аллена получила рождение свыше. А затем и Аллен получил крещение Святым Духом. Он заговорил на языках на одном из пятидесятнических собраний в Оклахоме, которое они посетили вместе с сестрой.
Эти дни были для него как небо на земле. В тот вечер, когда он исполнился Духом Святым, он был одет в свою единственную "приличную" одежду - белую рубашку и новые белые брюки. Он упал на покрытый опилками пол, но ему было все равно. У Аллена было одно стремление - Бог. Вскоре он ощутил, будто электричество пронизывает его от кончиков пальцев, охватывая все тело. Затем все и произошло. Аллен ничего не осознавал, кроме присутствия Божьего. Он встал и стал кричать на иных языках. Его новый белый костюм был испачкан, но Аллен получил желание своего сердца.