Чтение онлайн

Тевтонский орден Пресвятой Девы Марии имел строгий устав и четкую иерархическую структуру. Во главе ордена стоял Совет (Конвент) высших должностных лиц, называвшихся по-немецки «(гросс)гебитигеры» и, в свою очередь, возглавлявшихся «орденсгебитигером», избиравшимся пожизненно Генеральным Капитулом (административным советом) и носившим титул Верховного Магистра («Супремус Магистер» или «Магистер генералис» по-латыни и «Гохмейстер» по-немецки). Данное обстоятельство следует особо подчеркнуть, поскольку глава Тевтонского ордена в русскоязычной литературе почему-то (вероятно, в подражание главам других военно-монашеских орденов - например, храмовников или госпитальеров) упорно именуется не «Верховным», а «Великим» магистром. Латинское слово магистер (нам более привычна руссифицированная форма магистр), равно как и его немецкий эквивалент «мейстер» («майстер») означает «мастер» в антично-средневековом значении этого слова («начальник», «учитель», «наставник» или, как тогда говорили - «ректор» - ср. наше «мэтр» в значении «авторитет», «величина в своей области»). Например, в немецком переводе Евангелия ученики Иисусовы именуют своего Божественного Учителя «Мейстер» (буквально «мастер»). Верховный магистр Тевтонского ордена, осуществлявший, в соответствии со своим титулом, верховную духовную и светскую власть и подчиненный непосредственно римскому папе, избирался пожизненно, хотя иногда рыцари его смещали (например, Гергарда фон Мальберга или Генриха фон Плауэна), а иногда - даже убивали (как Вернера фон Орзельна). По своему достоинству Верховный магистр, как духовное лицо, считался равным епископу римско-католической церкви, в знак чего носил полученный от папы епископский перстень («кольцо Верховного магистра») и посох. Первоначально Верховные магистры тевтонов носили то же самое белое, с черным крестом на левом плече, облачение, что и все братья-рыцари Ордена, независимо от занимаемой должности. Единственным внешним отличием Верховного магистра от остальных рыцарей Ордена в описываемый ранний период орденской истории являлся нашитый на груди его белого полукафтанья (сюрко) черный крест с серебряной окантовкой - первоначально прямой, но со временем превратившийся в лапчатый. К концу XV века серебряную окантовку, судя по дошедшим до нас иллюстрациям и гравюрам, получили и черные лапчатые кресты на белых плащах рыцарей и священни ков Тевтонского ордена. Именно этот черный, прошитый серебром тевтонский крест впоследствии, в начале XIX века, вдохновил прусских художников на создание знака Железного Креста, а в годы Первой мировой войны - эмблем для боевых машин и самолетов германской армии.

Весьма любопытной предствляется на наш взгляд процедура выборов Верховного магистра «тевтонов». Сначала на заседании Генерального капитула зачитывался вслух Устав Тевтонского Ордена. Затем служили обедню, во время который каждый член капитула пятнадцать раз читал молитву «Отче наш». После этого торжественного богослужения устраивалась традиционная даровая трапеза для тринадцати убогих. Затем Великий комтур (заместитель Верховного магистра) назначал первого электора (выборщика), тот, в свою очередь - второго, потом первый и второй выборщики вместе назначали третьего выборщика, и так далее, пока общее число всех выборщиков не достигало тринадцати. Это число считалось священным - в память Христа и двенадцати его апостолов - и складывалось из одного брата-священника, восьми братьев-рыцарей и четырех «услужающих братьев», представлявших различные комменды (комтурии) Тевтонского ордена. Выборщики присягали на Святом Евангелии честно исполнить свой долг, после чего приступали к процедуре выборов нового Верховного магистра. Как правило, выборы протекали спокойно, без особых разногласий, и завершались пением «Te Deum laudamus» («Тебя Бога хвалим...»). Затем заместитель главы Ордена торжественно вручал вновь избранному Верховному магистру большую орденскую печать и перстень, символизировавший высшую власть над Орденом. Под колокольный звон Верховный магистр, его заместитель и отправлявший торжественное богослужение брат-священник обменивались так называемым «поцелуем мира», после чего Верховный магистр, с согласия Генерального Капитула, назначал на высшие должности ордена новых «гебитигеров» (или оставлял в должности прежних). Состояние орденской казны хранилось в строжайшей тайне. Большая печать Тевтонского ордена хранилась в потайном шкафу с тремя замками. Ключ от первого замка хранился у самого Верховного магистра, ключ от второго замка - у Великого комтура, ключ от третьего замка - у «треслера» (казначея). Поэтому открыть этот шкаф они могли только втроем. Таким образом, власть Верховного магистра, хотя и была по сути дела самодержавной, тем не менее ограничивалась Генеральным капитулом - например, в столь важных финансовых вопросах.

Прямой черный крест Верховного магистра Тевтонского ордена на белом поле имел в центре черного одноглавого орла «Священной Римской Империи (германской нации)» на золотом щите. На черный крест был наложен более узкий золотой крест Королевства Иерусалимского (так называемый «крест императора Констанция»), оканчивающийся на концах золотыми геральдическими лилиями. Имперский орел на гербе связан с буллой императора Фридриха II Гогенштауфена 1226 года, даровавшего тевтонскому Верховному магистру наследственные права суверенного владетельного государя в завоеванной Пруссии (не входившей в состав «Священной Римской Империи») и титул князя «Священной Римской Империи германской нации» (во входивших в состав Империи орденских владениях). Золотой иерусалимский крест был дарован магистрам Тевтонского ордена королем Иерусалимским Гвидо Лузиньяном вместе с рядом привилегий за заслуги тевтонских рыцарей в борьбе против сарацин в Святой земле. Золотые же лилии на концах креста в гербе Верховного магистра Тевтонский орден за аналогичные заслуги получил от французского короля-крестоносца Людовика IX Святого. К середине XIV века, в эпоху расцвета Тевтонского ордена в Пруссии, этот уже далекий от первоначальной монашеской простоты, пышный герб украшал белое облачение, доспехи, щит, конскую попону, Большую и малую хоругвь Верховного магистра (а с середины XV века и по сей день - еще и металлический крест, который Гохмейстеры носят слева на груди).

В качестве полноправных членов в Тевтонский Орден в первые столетия его существования принимались главным образом отпрыски дворянских родов (как правило, младшие сыновья мелкопоместных рыцарей, не получавшие доли в отцрвском наследстве), но, наряду с ними, также и не принадлежавшие в рыцарскому сословию бюргеры (горожане) – главным образом, граждане торговых ганзейских городов Бремена и Любека (как дань уважения первым тевтонским странноприимцам, происходившим из этих двух городов) - и хорошо зарекомендовавшие себя незнатные воины-крестоносцы. Последние за особые заслуги, пройдя период послушничества и после принесения необходимых обетов и принятия монашеского пострига, возводились в сан брата-рыцаря Тевтонского ордена лично Гохмейстером (который сам обычно был выходцем из нетитулованного рыцарского сословия, и лишь в редких случаях - из аристократических родов «Священной Римской Империи германской нации»). Подниматься по служебной лестнице до высших административных должностей могли, как правило, лишь «братья-рыцари» (хотя бывали и исключения - например, Верховный магистр Карл фон Трир был сыном бюргера из города Трира на Рейне). Рыцари и священники давали обет пожизненного служения Ордену. Братья, вступившие в Орден, передавали ему всю свою движимость и недвижимость (если таковая имелась), навечно вешали щиты со своими фамильными гербами (если обладали таковыми) на стены орденской церкви и отныне украшали свой щит только черным на белом поле крестом Тевтонского ордена. Кстати, почему, собственно говоря, «Тевтонского» и какое отношение «тевтоны» или «тевтонцы» имеют к немцам?

Первые упоминания о «тевтонах» (teutoni) относятся к 350-320 гг. до Р.Х., когда древнегреческий мореплаватель Пифей (который, кстати, впервые поведал миру о существовании за Полярным кругом таинственной земли Крайняя Туле (лат.: Ultima Thule) из Массилии (Марселя) достиг северо-западного побережья современной Германии и обнаружил обитавшее там племя «тевтонов». Согласно Пифею, эти «тевтоны» вели с греками меновую торговлю «электроном» (то есть янтарем), который собирали на каком-то острове «Абал» (Абалон, Авалон?), лежащем в одном дне пути от побережья (некоторые историки пытались локализовать «Абал» в районе современного немецкого острова Гельголанд). Во второй раз греко-римский мир столкнулся с «тевтонами» в 104-101 гг. до Р.Х., когда они, в союзе с племенем кимвров, чуть было не завоевали Италию. Долгое время позднейшие исследователи считали оба северных племени германскими (тем более, что античные историки не сразу начали отличать древних германцев от их западных соседей – кельтов, или галлов). В настоящее время большинство историков склоняется к тому, чтобы считать кимвров были все-таки не германцами, а кельтами (об этом, в частности, говорит, чисто кельтское имя их вождя - Бойорикс). Тевтонов же (и их «короля» Тевтобода=Teutobod), разбитых римлянами в 102 году до Р.Х. в Галлии, с некоторыми сомнениями (высказываемыми прежде всего французскими историками в приливе «галльского», то есть «кельтского» патриотизма) все-таки относят к числу германцев, хотя известно, что в числе именно кельтских (а не германских) божеств был «одноименный» тевтонам бог Тевтат (Teutatis или Toutatis). На языке древних германцев слово «тиот» (tiot) или «тиод» (tiod) означало «народ», а «тиотиск» (tiotisk) - «народный». После основания древнегерманских королевств на развалинах Западной Римской Империи в V веке по Р.Х. официальным языком, а кое-где - и языком знати, духовенства и вообще - образованных людей в них стала латынь, а германские диалекты стали пренебрежительно именоваться «тиотиск» (tiotisk), то есть «(просто)народный» язык. В IX веке крупнейшее из образовавшихся на бывших римских землях «варварских» государств – Франкское королевство (лат. Regnum Francorum) - разделилось на Западнофранкскую (давшую начало позднейшей Франции) и Восточнофранкскую (давшую начало позднейшей Германии) половины. К тому времени западные франки, перемешавшиеся с романизированным населением завоеванной ими прежней римской Галлии, окончательно забыли свой «простонародный» германский язык, а восточные франки, продолжавшие жить на своих коренных германских землях (в Германии и по сей день существует историческая область, называющаяся по-русски «Франкония», а по-немецки – просто «Франкен», то есть буквально «франки»), наоборот, сохранили свой язык «тиотиск» (tiotisk). Но его название теперь уже произносилось как «тейч» или «тойч» (teutsch), из чего, в свою очередь, произошло современное название немецкого языка - или «дойч» (deutsch), или, как чаще пишут по-русски, «дейч».. Так слово, означавшее «простонародный», стало этнонимом, то есть обозначением германоязычной немецкой нации. Однако средневековые книжники-латинисты, в соответствии со столь распространенной в те времена «фантастической этимологией», то есть исключительно по созвучию, возвели слово «тойч» = teutsch («немецкий») к не совсем ясным по своему происхождению, но прославившимся в войнах с великим Римом и тем самым сдеоавших родство с ними лестным для любого народа «тевтонам» (по-немецки это слово звучит как Teutonen = «тейтонен» или «тойтонен»), и сделали, в соответствии со вкусами своего времени, овеянное славой древних веков слово «тевтон» синонимом слова «немец» (по аналогии с тем, как французов стали, на древнеримский манер, именовать «галлами», англичан - «бриттами», шведов - «готами», русских – «скифами» или, того хлеще, «тавроскифами», а поляков даже «сарматами»). Поэтому Немецкий Орден («Тейчер Орден»=Teutscher Orden, а позднее «Дейчер Орден»=Deutscher Orden) стал, в переводе на латынь, именоваться «Ордо Тейтоникорум» (Ordo Teutonicоrum).

Главное знамя Тевтонского ордена было украшено образом его Небесной Покровительницы - Пречистой Девы с Богомладенцем Иисусом в руках.

Другое боевое орденское знамя, так называемая Большая хоругвь Тевтонского ордена, было первоначально совершенно белым, безо всяких изображений. Позднее Большая хоругвь представляла собой белое полотнище с прямым черным крестом и тремя косицами (что соответствовало рангу Верховного магистра («земский магистр»-ландмейстер имел хоругвь с двумя косицами). Каждый отряд (хоругвь) орденского войска имел собственное знамя с различными геральдическими изображениями.

На знаменосцев возлагалась весьма почетная, но вместе с тем и весьма опасная миссия - возить знамя, беречь его как зеницу ока и в то же время не забывать своевременно подавать знаменем необходимые сигналы своим войскам (в лязге и грохоте тогдашних рукопашных схваток команды, да и трубные сигналы очень быстро становились неразличимыми, так что вся надежда была на знамя). Знамя было лучшим средством оповещения и ориентиром. К нему стягивались (от этого, кстати, происходит и одно из русских названий знамени - «стяг») войска для перестройки и новой атаки. Знаменем подавались сигналы в бою. Внезапное исчезновение знамени во время боя (это случилось, к примеру, с главным знаменем польского войска при Танненберге - Большой Краковской хоругвью) могло вызвать панику, его утрата символизировала поражение и считалась огромным позором. Неправильно поданный знаменем сигнал мог привести собственные войска в замешательство (что произошло в ходе битвы при Танненберге, когда изменивший Ордену кульмский рыцарь Никель фон Ренис подал своим знаменем ложный сигнал к отступлению и способствовал поражению «тевтонов»).. Хотя к знамени приставляли надежную охрану, служить знаменосцем было небезопасно. Знаменосец постоянно являлся объектом вражеских нападений и потому всегда носил особо прочное защитное вооружение. Нередко роль знаменосцев выполняли орденские комтуры. Полотнище знамени должно было иметь довольно большие размеры, чтобы хорошо различаться издалека. Древко знамени обычно заканчивалось острием, как у копья. Как уже говорилось, в бою знамя тщательно охранялось. Орденский устав требовал назначать в эскорт знамени только самых опытных, отборных «братьев-рыцарей», вооруженных мечами (иногда даже парой мечей каждый), булавами, чеканами и боевыми топорами, готовых и способных отбить любое вражеское нападение. Им было строжайше запрещено отлучаться в ходе боя от знамени и оставлять его без защиты. Рыцарям «знаменной группы» не выдавались копья, поскольку для нанесения «таранного» удара копьем необходимо было разогнаться, а, следовательно - покинуть знамя. В качестве дополнительной меры предосторожности, для предотвращения паники в случае потери знамени, комтур обычно имел запасное знамя, обернутое вокруг копья. Но Большая хоругвь Ордена, а также Большая и Малая хоругви Верховного магистра существовали только в одном единственном экземпляре.

Со временем у Тевтонского ордена появился свой собственный флот, превратившийся во внушительную военно-морскую силу на Балтике. Мачты орденских кораблей были украшены белыми флагами, а корма и ботра - белыми щитами, с черными крестами (первоначально - прямыми, а позднее - лапчатыми).

Основную ударную силу орденского войска составляли братья-рыцари («белые плащи»), сражавшиеся преимущественно в конном строю. По-крайней мере, так было в начальный период пребывания Ордена Пресвятой Девы Марии в Палестине, где главными противниками тевтонов выступали арабские и тюркские наездники-мусульмане (сарацины) и в Седмиградье (Трансильвании), где «Божиим дворянам» пришлось иметь дело с легкой конницей куманов (половцев), от которых тевтонам, приглашенным венгерским королем Андреем II (Андрашем, Эндре), пришлось оборонять границы Венгрии.

Но в ходе покорения Пруссии и других прибалтийских земель ситуация во многом изменилась. Кстати, такая возможность была предусмотрена и статьей 22-й орденского Устава тевтонов «О том, что относится к рыцарству», в которой, в частности, говорилось: «Воистину, поскольку известно, что орден сей специально учрежден для войны против врагов Креста и Веры, то в зависимости от разнообразия земель и обычаев и нападения врагов надлежит сражаться разным оружием и разными способами...». Действительно, местность в Пруссии и Лифляндии (Ливонии), изобиловавшая густыми лесами, болотами и реками, была не слишком пригодной для традиционного рыцарского конного боя. Поэтому, в отличие от классического ведения рыцарями военных действий на территории Святой Земли и Европы (преимущественно конного), тевтонским братьям-рыцарям нередко приходилось вести бой пешими и биться нередко нетипичным для рыцарей оружием. Так, например, брат-рыцарь Генрих фон Таупадел (разумеется, прекрасно владевший копьем, мечом, топором и булавой), особенно прославился своей меткой стрельбой из «(ручной) баллисты», то сеть из арбалета (хотя в составе войска ордена имелись наемные арбалетчики и лучники - как, впрочем, и отличная наемная пехота и легкая кавалерия - «туркополы», подчинявшиеся, как и в ордене иоаннитов-госпитальеров, особому орденскому должностному лицу - туркопольеру). По свидетельству хрониста Петра Дусбургского, при штурме тевтонским войском замка литовских язычников Вилов: «Генрих фон Таупадел…ставший братом ордена Дома Тевтонского, муж доблестный и в совершенстве владевший искусством баллистариев (арбалетчиков - В.А.)…выстрелом из баллисты пронзил стрелой и убил…вождя литвинов, и с другой стороны выстрелил в одного мастера, который, чтобы починить камнемет, поднялся на верх его, и стрелой пригвоздил ему руку к камнемету».

Еще недавно даже многие историки (недооценивавшие значение постоянной физической тренировки и непрерывного военного обучения) считали, что «неповоротливые» средневековые рыцари, якобы, физически не способны сражаться в пешем строю (по причине тяжести доспехов). Необходимо заметить, что это - очень старое заблуждение. Еще в XIII веке жертвой подобных ложных представлений пал поморский князь Святополк (Свантеполк), бывший союзник Тевтонского ордена в борьбе с язычниками-пруссами, со временем изменивший ордену и даже возглавивший восставших против ордена пруссов (чтобы со временем предать и их и снова переметнуться на сторону «тевтонов»). Недооценка боевой выучки и физических способностей «Божьих дворян» дорого обошлась поморскому князю. Орденский хронист Петр Дусбургский так писал о битве, в которой «тевтоны» нанесли просчитавшемуся Святополку тяжелое поражение: «Но Свантеполк, полагая. Что братья (тевтонские рыцари - В.А.) не собираются бежать, повелел тысяче лучших бойцов своего войска спешиться, наставляя их, чтобы они с превеликим шумом и гамом напали на братьев и, встав под прикрытием щитов, своими копьями пронзили бы коней христиан, говоря: «На них тяжелые доспехи, и они не могут сражаться пешими». Между тем, ход сражения показал, что Святополк ошибся. Его войско было наголову разгромлено тевтонами, даже лишившимися своих боевых коней.

Как мы уже упоминали выше, орденское облачение строго регламентировалось Уставом. Так, «братья-рыцари» носили длинный белый кафтан (сюрко) или более короткое полукафтанье без рукавов, а поверх него - плащ (мантию), и то, и другое - белого цвета. В военном походе кафтан (полукафтанье) и плащ надевали поверх доспехов. На своей белой одежде тевтонские рыцари носили орденскую эмблему - прямой (позднее - лапчатый) черный латинский (с более длинным нижним лучом) крест, пришивавшийся слева на плащ напротив сердца и на грудь кафтана (полукафтанья). Черный орденский крест украшал также орденские знамена, флажки-прапорцы на копьях, щиты, а в некоторых случаях - также шлемы и белые попоны боевых коней. Каждый брат-рыцарь обязан был иметь трех лошадей (для боя и для перевозки поклажи) и одного конного оруженосца - брата-сарианта (от французского слова «сержант» и латинского слова «сервиент», то есть «слуга»). В соответствии с требованиями орденского устава, каждый тевтонский брат-рыцарь был оснащен всем необходимым вооружением - прочным, удобным, но безо всяких узоров или украшений (на последнее обстоятельство обращал особое внимание еще Бернар Клервосский в своей «Похвале новому рыцарству», обращенной в первую очередь к тамплиерам, но служившей руководством и для других военно-монашеских орденов «Церкви воинствующей»). Обычный набор рыцарского вооружения включал длинное копье, обоюдоострый меч, кинжал и булаву (а иногда еще и боевой топор, или секиру). Защитное вооружение брата-рыцаря на в период войн в Святой земле, Трансильвании, Пруссии и Ливонии включало клепаный шлем с наносником, защищавшим в бою лицо рыцаря от ранений, и кожаным подшлемником, стеганой суконной шапкой или кольчужным колпаком, амортизировавшим удары (вытесненный со временем горшковидным шлемом с глухим забралом и прорезями для глаз), длинной кольчуги с рукавами, кольчужных чулок с металлическими наколенниками (нередко - с кольчужными башмаками), иногда - кольчужных или латных рукавиц, а также щита - в описываемую эпоху преимущественно треугольного или каплевидного. Шлем удерживался на голове прочными кожаными завязками. Щит, изготовленный из прочных досок, обтянутый толстой кожей и обитый металлическим ободом, был оснащен системой кожаных ремней, позволявших удерживать его либо на руке, либо на плече. Разумеется, со временем, по мере утяжеления и усложнения наступательного и оборонительного вооружения, западноевропейских армий, введения в них артиллерии и ручного огнестрельного оружия, соответствующие изменения происходили и в войсках Тевтонского ордена (как, впрочем, и в войсках других военно-монашеских орденов). А после утраты тяжелой рыцарской конницей с ее длинным копьем статуса основной ударной силы на полях сражений эту роль стала играть превосходная, по тем временам, артиллерия Ордена.