Чтение онлайн

Несмотря на свое плачевное состояние, он внимательно рассматривал местность, в которую его завело это весьма неприятное приключение, удивляясь тому, как такой дремучий лес мог расположиться всего в нескольких часах езды от столицы. Однако, если уж на то пошло, и погода здесь была — хуже некуда. И — ни одной живой души…

Неожиданно на соседней поляне послышались голоса, а затем — крик. Кажется, детский. Испуганный. Вальдос вздрогнул. Судорожными движениями он выхватил из ножен, пристегнутых к поясу, кинжал с очень красивой изящной рукояткой, инкрустированной сапфирами, хрусталем, лазурью, бирюзой и перламутром. На первый взгляд кинжал не производил впечатления грозного оружия, скорее, походил на сувенир, бесполезную игрушку, но, несмотря на это, его лезвие тончайшей заточки было безупречно острым и разрезало все, что попадалось на его пути. То есть, почти все — кроме ножен, в которых хранился клинок, и… хозяина. И звался клинок тоже не очень-то дружелюбно — «Карающая молния». Этот кинжал был подарен еще его деду величайшим на то время мастером-артефактором, и с тех пор еще и разу не подводил — ни деда, ни отца, а вот сам Вальдос им еще практически не пользовался… разве что в учебном бою.

Но сейчас он об этом не думал. Как и ни о чем другом. Почти ничего не соображая, он сильнее оперся на посох и, сжав рукоять кинжала, опасаясь только, как бы оружие не выскользнуло из мокрой немеющей ладони, решительно устремился на звуки голосов.

На поляне трое крупных мужчин привязывали к дереву… сверток, величиной с десятилетнего ребенка, который сдавленно попискивал, отчаянно сопротивляясь. То, что это были разбойники, сомневаться не приходилось, оставалось только сообразить, как с ними справиться. Вальдос, забыв о боли и прочих неприятностях, начал лихорадочно соображать, как появиться незаметно, и так, чтобы они не смогли причинить вреда ребенку, но придумать ничего не успел — один здоровяк взял палку, и ударил по свертку. Ребенок закричал. Разбойник замахнулся снова.

Вальдос ощутил, как в сердце рождается чувство, которого он никогда прежде не испытывал. Ярость. Эти мрази били ребенка! Первый раз в жизни ему не просто захотелось кого-нибудь убить — он ощутил жизненную необходимость уничтожить этих тварей, которые втроем напали на малыша… Забыв о собственном разбитом состоянии, он готов был ринуться в бой хоть сейчас. Какого грахка называться магом, если не можешь поразить молнией негодяя?! Какого демона называться мужчиной, если не можешь защитить слабого?! Ярость клокотала в сердце, стучала в ушах барабанной дробью, била в набат, призывая к атаке… Был бы сейчас под рукой лук! Отсюда прекрасный обзор, можно было бы их перестрелять, они бы и понять не успели, что случилось… Но лука нет. Есть только шпага и кинжал… Граф Рейнгард стиснул зубы и собрался совершить что-нибудь героическое, пусть это даже будет стоить ему жизни… а это ведь будет стоить, потому что их — трое, а он один и еле живой… И пусть его подвига никто не увидит, зато он, граф Вальдос Рейнгард, умрет, как подобает мужчине, воину, достойному сыну своего отца… а не как бесхребетный светский хлыщ, который только и умеет, что играть на лютне и катать дам на лодке по королевскому озеру…

Все эти пронеслось в голове мгновенно. Воодушевившись, Вальдос приготовился сотворить что-нибудь этакое, за что потом не будет стыдно перед умершими предками, как… разбойник, так и не успевший опустить дубину на голову своей жертвы, захрипел и начал оседать на землю. Из его спины торчала рукоять кинжала.

Вальдос скосил глаза на свою руку, только что сжимавшую «Карающую молнию». Ладонь была пуста. Ярость, заливающая глаза кровью, внезапно стихла и отступила, на смену ей пришло понимание того, что он сейчас сделал и… того, что сейчас делают с ним. Голова закружилась еще сильнее, по спине пробежала струйка липкого пота. Вальдос привалился спиной к стволу дерева, уперся здоровой ногой в землю и попытался высвободить шпагу. Фехтовал он хорошо. Обычно. Но не в зарослях же! Особенно когда ноги не держат, а руки трясутся. А одна нога вообще уже не чувствуется, только болит… причем, так болит, что уже непонятно, что там болит на самом деле… потому что боль разливается по всему телу и… Хватит ныть!!! Тащи шпагу, трус! Одернув самого себя, Вальдос крепче вцепился в эфес, но клинок застрял в ветвях дерева. Кажется, после одного точного броска зачарованного кинжала, Удача посчитала свою миссию оконченной.

Два оставшихся разбойника, замерев на месте, изучали спину своего собрата. К несчастью для Вальдоса, не слишком долго. Один миг, не больше. Увидев кинжал (который не увидеть было просто невозможно, даже если бы внезапно над ними сгустилась кромешная тьма), они тут же повернулись в сторону незадачливого метателя. И, конечно же, сразу его разглядели (потому что он сам сверкал ну чуть поменьше, чем его кинжал). В очередной раз пожалев, что у него нет под рукой лука, Вальдос снова рванул эфес шпаги. Безрезультатно. Ближайший к нему разбойник шагнул к его укрытию. В лунном свете блеснуло лезвие ножа. Вальдос еще раз дернул за рукоять. Потом еще. И еще. На лице разбойника расплылась довольная ухмылка. Еще… Еще… Понимая всю безнадежность ситуации, Вальдос продолжал дергать, не сводя глаз с его ухмылки…

Подойдя к Вальдосу почти вплотную, громила ухмыльнулся еще шире… и вдруг, споткнувшись о корягу, с громкой руганью повалился на несчастного графа… буквально через мгновение после того, как Вальдос смог высвободить лезвие шпаги и выставить его перед собой. Разбойник рухнул, уволакивая за собой последнее оружие графа Рейнгарда. А Вальдос хлопал глазами и думал, что Удача все же не совсем от него отвернулась… просто у нее своеобразное чувство юмора.

Очень своеобразное. Потому что был еще третий разбойник. Остервеневший и обезумевший от злости. А вот у Вальдоса уже не было ничего. Ни кинжала, ни шпаги, ни сил. Надеяться, что земля под ногами бандита разверзнется, было глупо, поэтому Вальдос глубоко вздохнул и, шире открыв глаза, приготовился встретить смерть лицом к лицу…

Разбойник, издав какой-то нечеловеческий вой, бросился к нему, выражая полную готовность порвать свою жертву на мелкие клочки. И Вальдос его отчасти понимал — не каждый день какой-то калека в зарослях у тебя на глазах убивает двух твоих друзей, пусть даже они полные отморозки. Да еще и случайно. За такое не то что растерзать, за это живьем загрызть можно…

На этой мысли Вальдос споткнулся и раскрыл глаза так широко, как только мог. Потому что не успел разбойник сделать и пары шагов, как откуда-то сверху на него свалилось чудовище. Да-да, именно чудовище — небольшого роста, покрытое темным спутанным мехом, необычайно быстрое и… клыкастое. Вцепившись когтями в свою жертву, оно сбило разбойника с ног и… рвануло клыками шею. Кровь хлынула фонтаном, смешиваясь с дождевой водой, грязью и кровью двух других бандитов…

Но Вальдос на это уже не смотрел. Он смотрел на чудовище. Которое, оскалив пасть, повернулось в его сторону…

На этом моменте граф Рейнгард решил, что с него на сегодня достаточно впечатлений. И потом, рассуждая о своей готовности смотреть в лицо смерти, он имел в виду лицо, а не такую вот страшную морду, а в такое лицо он смотреть не готов… Мысленно извинившись перед своими великими предками за то, что не повел себя как подобает воину (а еще за то, что так и не стал нормальным магом, не женился, не оставил потомства и даже не составил завещания… да, как-то со всех сторон неловко получилось…), Вальдос, снимая с себя всю ответственность за происходящее, повалился в обморок.

Очнулся он оттого что маленькая детская ручка неистово хлестала его по щекам. Больно не было, но этот шквал сыпавшихся на него ударов надо было как-то прекратить, а пошевелиться или подать какой бы то ни было явственный признак жизни у него никак не получалось. Он попытался разлепить тяжелые веки, но это оказалось не так просто. В ушах стоял непрекращающийся шум, он смешивался с шумом дождя, деревьев, ветра, создавая странную симфонию забытья, из которого надо было как-то выбираться. Судя по всему, дождь все еще лил, но холода он почему-то не чувствовал. Может, привык? А еще страшно хотелось пить, просто нестерпимо. Он слабо застонал, однако звук получился больше похожий на хрип. Маленькая ручка перестала его бить, а принялась с похвальным усердием разжимать ему челюсти. Он попытался возмутиться такому варварскому обращению, но вдруг понял, что до боли стискивает зубы. Вальдос вздохнул, предоставив своему спасителю полную свободу действий.

Эта тактика себя оправдала. Через несколько минут он уже практически пришел в себя. Правда, его одолевала ужасная слабость, он почти не мог шевелиться, и перед глазами все плыло, но рядом с ним сидело хоть маленькое, но все же разумное существо, к тому же, кажется, весьма дружелюбно настроенное.

— Скорро придет Уррфис, — сообщил ему ребенок.

Вальдос осторожно кивнул. Он полусидел, опираясь спиной на толстый ствол дерева и какие-то тряпки, заботливо подложенные маленьким… кем?

— Ты… кто? — прохрипел Вальдос. Голос его не слушался, пить хотелось постоянно, было тяжело дышать и очень больно говорить, но теперь, встретив собеседника, молчать он не мог.

— Я? Грруг.

Вальдос застонал. Ценные сведения… Хотя… это, должно быть, тот ребенок, привязанный к дереву… Значит, чудовище ему приснилось? Но если приснилось, то что стало с разбойниками? Или их тоже не было? Вальдос попытался нашарить руками ножны, и это ему удалось — и шпага, и кинжал были на месте… Так что вообще было?