Чтение онлайн

О.: Я как-то нервничаю по поводу любви. Мне кажется, что когда родители беззаветно любят своего ребенка, а это не так часто бывает, как принято думать, это очень во многом определяет всю его дальнейшую жизнь. Дает ему ощущение уверенности. И долг по отношению к родителям для него не тяжкая ноша.

Э.: Любовь родителей дает ребенку еще и правильное понимание того, как необходимо выразить свою ответственность, когда родители постарели. Принимать их такими, какие они есть. Не идеальные и не совершенные.

О.: Касательно истории, с которой мы начали наш разговор… Пожилая женщина могла умереть в холодной хате. Она была без денег, и таксист мог высадить ее в чистом поле. Словом, бабушка была отправлена восвояси с риском для жизни и здоровья. Я не уверена, что дочка решилась бы на подобное в отношении постороннего человека. Совесть большинства людей не приемлет убийства человека. Однако, в отношении родителей это не всегда работает. В своей журналистской практике я сталкивалась с историей, когда дочь выпихнула совершенно здоровую мать в психушку, чтобы улучшить свои жилищные условия.

Ответственность по отношению к коллеге, к другу есть, а по отношению к родителям — нет. Странно, правда?

Э.: Оля, это очень даже понятно. Большинство людей смотрит на себя глазами окружающих, а не своего нравственного чувства или Бога. Им важно хорошо выглядеть в глазах коллег и друзей, поэтому они и не делают им ничего плохого.

Признать, что ты больше зависишь от взгляда окружающих, чем от своего внутреннего стержня — достаточно сложный процесс.

Именно поэтому труднее сделать зло публично, нежели кулуарно, в своей семье. И задняя мысль есть: «Родители все равно меня любят и сор из избы выносить не будут».

О.: Угу, нравственный человек не грабит банк не потому, что тюрьмы боится, а потому, что воровать нельзя.

Э.: Понятно, что жить с пожилым человеком не очень приятно. У него свои привычки, свои болезни, за ним надо ухаживать. Но женщина из нашей истории добровольно согласилась на это и договорилась с братьями и сестрами об условиях. Судя по ее поведению, мать была ей не очень нужна, поэтому было бы честнее еще на берегу сказать: «У меня нет ни сил, ни желания».

О.: И что теперь делать остальным братьям и сестрам? Семейный позор выплыл на свет Божий. Кому-то нужно бросать работу и ехать сидеть с мамой.

Э.: Самый логичный выход, чтобы мама жила у всех по очереди некоторый период времени. По крайней мере, не будет накапливаться усталость и раздражение.

О.: Это важно, потому что пожилому человеку важен не только уход, но и психологический комфорт. А иногда трудно не раздражаться. Вот пример. Старенькая мама, пока все были на работе, решила, что паркет в ее комнате выглядит обшарпанным. С небывалой энергией она выдвинула часть мебели в другую комнату, сбегала в магазин и покрасила паркет масляной краской. При этом еще и отпечатала на ней следы своих тапочек, что, разумеется, уже не важно, но деталь интересная. Вечером сын с невесткой вернулись… Опаньки!

В этой квартире то, что называется «сухая гроза» — ливень не грянул, маму никто ни в чем не упрекает, но молнии так и летают.

Э.: Знаешь, дело не в маразме. В семье чувствуется отсутствие диалога, и оно возникло еще до того, как мама принялась мазать паркет краской. Я бы не удивился, если бы выяснилось, что подобный способ принятия важных решений насадила сама бабушка, когда была моложе. И молнии летали от нее, а теперь к ней. Именно поэтому я подчеркнул — ответственность родителей и детей обоюдна.

О.: Сохрани нас Господь от старческой деменции…

Э.: Если речь идет о заболевании, другое дело. Надо прибегать к медицинской помощи и, если необходимо, помещать человека в медицинское учреждение. Есть ситуации, с которыми нельзя справиться в домашних условиях.

О.: Расскажу еще одну историю. У моей знакомой, социально успешной женщины с интересной работой, мужем и двумя взрослыми детьми случилось несчастье в семье — тяжелый инсульт у мамы. Она вынуждена была бросить все, переехать к родителям, муж ее не поддержал, у детей свои дела. Через несколько месяцев умер папа. Она сидит наедине с лежачей больной в полной отключке, которая никого не узнает. Из развлечений — часов в двенадцать ночи пойти в круглосуточный магазин поговорить с кассиршей. Эдуард, за эти несколько месяцев она сошла с ума в самом вульгарном медицинском смысле. Не может связно выражать свои мысли, заговаривается… Дочерний долг выполнен, но кому от этого хорошо?

Э.: Ситуацию знаю не понаслышке — у моей бабушки было два инсульта, очень тяжелых. Но, Оля, я может быть сейчас скажу страшную для многих вещь… Есть ситуации, когда человека необходимо поместить в медицинское учреждение, какого бы качества оно ни было.

О.: В России иногда поместить человека в медицинское учреждение равносильно убийству.

Э.: Никто же не говорит — бросить. Ухаживать днем, чтобы хотя бы ночью была возможность отдохнуть. Тем более если надежды на улучшение нет.

О.: Похоже, что нет.

Э.: Так бывает. Звучит жестоко, но поместить человека в больницу означает сохранить свое и его достоинство. Кому стало лучше от того, что твоя знакомая потеряла рассудок? Ее маме? В итоге в квартире оказались два больных человека, а ухаживать за ними некому.

О.: Российская ситуация загоняет в таких ситуациях в пятый угол. У нас нет адекватных учреждений.

Э.: Не только поэтому. В российских семьях редко устанавливается нормальная дистанция между родителями и детьми, зато родители очень любят вгонять детей в чувство вины.

О.: Я готова подписаться под твоими словами. Родители у нас любят прививать детям чувство вины. Нагрузить, так сказать.

Э.: Вот именно, не воспитывать, а манипулировать. Требовать внимания шантажом — тебя, деточка, все предадут, есть только я — столп истины и жизни. Это ломает отношения в российской семье и мешает принимать правильные решения.

О.: О, Эдуард, манипуляции в семье — это наше все. Не чувство ответственности, а чувство вины, не чувство любви, а мазохистская привязанность. У нас большинство подсознательно уверено: пока человека не сломаешь, он твоим не будет. Склонность к психологическому насилию очень сильна.

Э.: При этом всем стоило бы вспомнить Евангелие: «Какой мерой меряете, такой и вам будет отмерено». Манипуляции возвращаются. Кто пытается сломать, окажется сломанным.

О.: Эдуард, где критерий передачи больного человека не слишком комфортному учреждению?

Э.: Когда заведомо дома сделать ничего нельзя. Бесполезно и сверхмучительно. И не надо винить себя, что он умер не через три года, а через три недели.

О.: Тебя расстреляют за эти слова.

Э.: 24 ноября 1957 года Папа Пий XII выступил перед врачами и изложил некоторые принципы необходимого и достаточного ухода. В случае морального конфликта различных инстанций он дал примат воли пациенту или семье. И они могут отказаться от экстраординарных усилий по поддержанию жизни (речь Папы Пия XII перед врачами Института Менделя, 24 ноября 1957, Католическая Документация 1957, № 1267, с. 1607). Например, платить миллионы за искусственное поддержание функций организма, когда мозг уже умер. Рекомендуется снять у больного физические страдания и сопроводить его достойно в тот период, когда он должен умереть.