Чтение онлайн

Чертов Сапс!

Аза приложила ладонь к голове Бо:

— Избавление от эффектов яда — хилинг!

Кажется помогло.

— Мам?

Аза не знала, с чего начать. Все случилось слишком быстро. У Бо произошло пробуждение его божественной силы, правда совсем ненадолго, так как первой его верующей оказалась Наб, ребенок едва осознающий саму себя. Подобная ситуация случалась довольно часто, когда первым верующим становился ребенок, чья вера вспыхивала точно искра и тут же гасла, активировав Бога, словно одноразовое заклинание на зачарованном свитке. Одновременно с этим Бо получил и свой символ (идол) прямо из рук Сиов. В этом так же активно поучаствовала Наб, которая наполнила созданную девушкой фигурку своей верой. Только сейчас эта фигурка опять просто фигурка. Без веры она тоже не имеет своей силы.

Аза некоторое время раздумывала, как сообщить Бо о том, что произошло.

— В общем, ты засветился...

— Засветился? — не понял Бо.

Все именно так и произошло. Когда Наб активировала Бо, он засветился голубым светом, как сияют Боги, когда предстают перед смертными или когда летают.

— Да, а потом ты немного полетал во сне, угу...

Аза закусила губу, вспомнив, как Сапсу едва удалось поймать Бо, когда он, точно голубой фейерверк, выстрелил собой в небо и, так же быстро иссякнув, стал падать обратно с огромной высоты.

— В смысле? Полетал во сне, как летают дети, когда растут?

— Ну, почти...

— А почему ты такая... странная? — Бо пристально изучает лицо Азы.

— Знаешь ли...

— Мам.

— Ты помнишь, что на уроках магии я рассказывала вам с Сиов, что из людей летать могут только Боги?

— Да, я это помню. И?

Аза ничего не ответила, наблюдая, как в глазах Бо начинает проскальзывать понимание.

— Так я и вправду летал?

— Угу.

— И в самом прямом смысле засветился?

— Угу.

[...]

— А что Сиов? — наконец спросил он, глубоко сглотнув.

— Мне пришлось сказать ей правду. Скрывать это и дальше уже было бы бессмысленно, — Аза вспомнила полное ужаса лицо Сиов, когда до нее дошли ее слова о том, кем на самом деле являются ее опекун и сводный брат. — В общем, она пока поживет у Сапса, очевидно...

— Ясно.

Похоже, данная новость нисколько не удивила Бо. Аза ожидала, что сын начнет злиться на нее за то, что она совершила вместо него действие, которое он хотел однажды сделать сам, но никак не осмеливался. Однако среди всех многочисленных чувств, обуревающих в данный момент Бо, больше всех прослеживалось облегчение. Наверное, этот вопрос его сильно тяготил и за долгое время стал частью его самого, что Аза даже перестала замечать это.

После того, как Аза подробно рассказала Бо о том, что произошло, он повернулся на бок и уставился в стену.

— Она меня ненавидит, — сказал он.

— Нет, — не согласилась Аза.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— ...

— ...

— Да.

— Нет.

— Ты будешь вечно со мной спорить?

— Вечно.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Нет.

[...]

Прежде чем Бо продолжил свой спор, Аза упала рядом с ним и прижала его к себе.

— Так нечестно, — опередила она Бо, уже приготовившегося сказать эту свою любимую фразу. Как же он любит заниматься самобичеванием и сводить всю вину на себя. Ведь она сама тоже не меньше виновата в сокрытии правды от Сиов. И даже тогда, когда девушка уже давно стала частью их семьи. Можно сказать, Аза была виновата больше всех, потому что с самого начала являлась основоположником всех этих тайн, скрывая от жителей истинные их с Бо лица, и тем самым подавая ему пример.

[...]

— Вообще-то честно, — тихо сказал Бо.

[...]

— Мам, что теперь делать?

— А ничего.

— Совсем ничего?

— Совсем ничего.

— И как...

— Просто дай ей время, — не дала Аза договорить Бо. — Вот увидишь, все наладится.

— Хорошо... Мам, спасибо.

Вспомнив, как Бо впервые засиял своим собственным божественным светом, Аза улыбнулась и прижала его к себе еще крепче.

Все-таки, голубой, подумала она.

***

Бо перестал заходить в дом семьи Грай, ограничиваясь лишь тренировками с Сапсом на заднем дворе. Вначале он не послушался совета Азы и попытался поговорить с Сиов, но встретил самый настоящий ужас в ее глазах. Затем он сделал попытку подарить совушке подарок, который так и не удалось ей вручить на День всехрождения, но зеленый плащик так и остался в его руке. В итоге его забрала Эни, пообещав потом отдать Сиов.

После этого Бо решил прекратить пробовать как-либо влиять на ситуацию. Больше всего он боялся, что страх на лице Сиов однажды преобразится в отвращение или хуже того — в ненависть. Аза была права, лучше всего не делать ничего. Назойливость не нравится никому.

Но в противном случае, если Бо больше не станет навязываться Сиов, не подумает ли она, что ему безразлично ее состояние? Или вовсе, что она сама для него ничего не значит. Просто молча проходить мимо? Держаться, как можно дальше?

У Бо уже был такой опыт в прошлой жизни, когда он игнорировал девушек. Рано или поздно все они исчезали. Интерес в их глазах сменялся на холод, а приветливые выражения лиц преобразовывались в маски безразличия. Тогда такой результат приносил ему некое чувство безопасности. А сейчас... он не хочет этого. Проживать в новом мире жизнь по-старому у него нет права.

Вместе с этим, после ухода из дома Сиов, Бо не покидало чувство, что их дом начинает превращаться в его прошлое жилище из старого мира. Особенно комната Сиов. Осталось только поставить там комп и разбросать по полу вещи и будет один в один. Он боялся туда заглядывать, а заходить тем более. Словно если сделает туда хоть шаг, то уже не вернется обратно.

— Не забудь помыть тарелку, — однажды напомнила ему Аза утром за завтраком.

— Ага, — ответил Бо. Спустя мгновение он с ужасом уставился на Справочника — он только что сказал «ага».

— Не «агакай», — машинально ответила Аза, но затем так же странно посмотрела на него.

Она сейчас видит тридцатилетнего девственника-недотрогу, душащего змея в ванной? Или Бо? Бо следил за ее реакцией на лице. Это что, тень... осознания в ее глазах? Она как будто бы вспомнила, кто на самом деле перед ней. Тот самый неудачник, спускающий свою жизнь в унитаз, а сейчас лишь претворяющийся кем-то другим в чужом теле.

Не изменилось ведь ничего. Он так и остался не способным ни на что холостяком. Бо попытался самостоятельно стирать свои вещи, но делает это даже реже, чем через раз. Если берется за готовку еды, то всегда выходит отвратительно. И он вечно разбрасывает свое нижнее белье, когда помоется.

Не изменилось ничего.

Он просто одел подходящий к своей беспомощности костюм и присосался к Азе и Сиов, словно паразит. Настолько расчетливый, что даже скрыл это от себя, чтобы не чувствовать дискомфорта. Уже почти сорокалетний взрослый человек, играющий чувствами людей, чтобы они были рядом и продолжали обеспечивать его физическое и моральное благополучие.