Чтение онлайн

— Ага, а желание командира — закон для его команды, — Призрак криво усмехнулся, и прежде чем я сумел отыскать в недрах своего мозга — того и другого — адекватную реакцию на это высказывание, он сказал примирительно: — Пошли, в самом деле, завтракать… А то ещё и ужин пропустим.

И мы пошли. Хотя сейчас о еде мне думалось меньше всего. Сказать, что всё это мне не нравилось, — значит ничего не сказать. Может, в самом деле, послать этого Марсианина куда подальше — да хоть на Марс! Может, и в самом деле есть правда, которую лучше и не знавать?

Я просверлил взглядом спину идущего впереди Призрака Оперы, пытаясь решить и тем и другим мозгом один-единственный вопрос. Всё тот же самый — простой-препростой. Верю я или не верю? Человеку, которого я знаю три с небольшим года. Тому, кто любит старые оперы и не выносит людей. Тому, кто даже в команде всегда был сам по себе. Тому, кто сумел удержать в изрезанных руках страховочный трос, когда я сорвался вот в эту самую шахту лифта… Доверяю ли я ему настолько, чтоб продолжать идти вперёд рядом с ним?

Смешно? Да. Глупо? Да. Но если я начну сомневаться в своей команде сейчас, то нафиг она вообще нужна, такая команда!

И я пошёл. Вперёд. Завтракать. Или уже обедать? А если даже и ужинать — не всё ли равно!

Я под преданно-несчастный взгляд Зубастика дожёвывал четвёртый бутерброд с псевдобеконом, когда внутри кибер-мозга тоненько и противно запищало. Ага, неужели к нам гости пожаловали?

Моя охранка тут же срезонировала с системой безопасности «Андромеды».

— Что там, Джокер? — Пончик подался вперёд так сильно, что остатки кофе расплескал.

— Пора готовить хлеб-соль. Причём сразу в двух экземплярах, поскольку нам нанесли двойной визит. Возле вентиляции человек пять суетятся, и у центрального входа ещё десяток дурачков в кучку сбились.

— Во идиоты! — Зубастик бодро с места взвился. — Они что, в самом деле думают через Озеро Смерти в Шестой лаборатории пройти?

— Да они ничего не знают про Озеро Смерти, — Призрак Оперы был всё так же мрачен. Во время всего завтрака он сидел молча и усиленно делал вид, что его ничего в жизни не интересует, кроме псевдобеконской несвежести. — Они и место центрального входа, скорее всего, только по старым схемам откопали. А что вход сейчас ведёт только в одну большую кислотную лужу, им вообще невдомёк.

Я кивнул — пожалуй, с большим энтузиазмом, чем положено командиру, выражающему согласие с подчинённым. Ну да ладно, тем более Призрак прав.

Откуда им, этим нашим гостям дорогим, знать, что творится внутри бывшего военного комплекса? Они бы о нём никогда не вспомнили, если бы не озаботились нашей несчастной судьбинушкой. «Андромеда» пустовала сто лет — и ещё столько же пропустовала бы. Никому нет дела до сломанных игрушек человечества.

— Джокер, а что с вентиляцией будем делать? — Пончик так нервничал, что даже жевать перестал.

— Да вышвырнем их оттуда с треском! — Зубастик энергично стукнул кулаком по столу и в надежде на одобрение повернул ко мне сияющий взгляд. Несбывшейся надежде.

— Не стоит. Система безопасности и так на чужаков среагирует, не стоит её ещё и подпинывать. Часа три они провозятся, прежде чем на саму базу попадут. Мы к этому времени уже далеко будем. Так что всё, привал окончен. Руки в ноги — и потопали.

— Через «дыру» будем выходить? — Пончик поморщился.

— Ага.

— Фу, мимо «четвёрки» тащиться! — вздохнул Зубастик и снова стрельнул в меня взглядом.

— Не хочешь — не тащись. Сиди здесь, встречай гостей.

— Да я что… Я ведь ничего… Через «четвёрку» так через «четвёрку»… — замямлил он. Но Зубастиковы оправдания меня сейчас не интересовали. Я смотрел на двух отмалчивающихся товарищей, пристроившихся на пару в уголочке. На Дракулу и Марсианина.

Первый хитро улыбался и всем видом показывал, что сказать у него очень много чего есть, и лишь приказ «прикинуться плесенью», принятый им близко к сердцу, заставляет держать эти важные для всех нас откровения при себе. Ну и пусть держит!

А вот на лице Марсианина и тени улыбки не было. Он тупо глядел на надкушенный бутерброд и волосёнки на макушке теребил. Чудо, что ещё не все вырвал.

Словно почувствовав мой взгляд, он голову поднял и сказал хрипловато:

— Я так сожалею… Наверное, будет лучше, если я сам к ним сейчас выйду…

— Не говори ерунды! Вставай и пошли! — сказал я, подавая ему и всем остальным пример вставания.

Марсианин тоже поднялся на ноги, неохотно, словно через силу.

— Зачем ты это делаешь, если всё равно мне не веришь? — спросил он чуть слышно.

— Потому что я так хочу! А моё желание — это закон. Поэтому — всем встать! Смирно! Равнение на Четвёртую лабораторию! Шагом марш!

И все, не задавая больше вопросов, сделали «шагом» и сделали «марш». Я, как и положено главнокомандующему, отступал последним, отдавая последние распоряжения системе безопасности «Андромеды».

Мы тесной группкой продвигались по комплексу «Андромеда». План был такой — спуститься на нижний уровень, добраться до раскуроченной Четвёртой лаборатории, залезть в оголившуюся после взрыва выводящую трубу и чапать по ней вперёд до выхода в городскую канализацию.

— А дальше куда? — спросил Зубастик.

— Куда поведу, туда и пойдёшь, — ответил я резко и с умным видом. Потому что понятие о том, куда нам деваться после того, как мы покинем наше надёжное убежище, я имел весьма приблизительное.

— Что это?! — раздался голос Марсианина. Испуганный. Ха, значит, он ещё и пугаться умеет?

— Где? — вяло поинтересовался Призрак.

— Вот это…

Я повернулся. Мы уже дошли до Четвёртой лаборатории — той самой, где и произошёл взрыв в те далёкие времена, когда это место было военным научным комплексом. Покорёженные стены, воронка в полу, от оборудования одни ошмётки остались. Даже трудно понять, чем тут в былые времена занимались. Единственное, что сохранилось почти в неприкосновенности, — кокон на стенке. Похож за закукленную бабочку, только размером около полутора метров. Вот на эту-то штукенцию наш Марсианин и таращился — с ужасом.