Чтение онлайн

Андрус мог обещать Сэди звёзды и луну, и чувствовать своим сердцем, что это не ложь, но в момент, когда увидит свою пару, ничто другое не будет иметь значения. Даже если эта женщина отвергнет его на вечеринке из-за того, что он не проявит благородства, он проведёт остаток своих дней, преследуя её. Андрус не сможет остановиться. Отлично. Звучит забавно.

Сегодня вечером было бы лучше, если бы он узнал от Сэди всё, что мог, потому что эта женщина явно знала что-то о соблазнении, учитывая его навязчивые мысли о ней.

Она могла бы помочь ему завершить миссию с Шарлоттой успехом и избежать пожизненной агонии. Теперь, если бы Андрус только мог перестать вожделеть Сэди, всё было бы прекрасно. С другой стороны, может, стоит поухаживать за Сэди?

В конце концов, она была современной женщиной, которая, казалось, чувствовала себя очень комфортно с одноразовым перепихом. До тех пор, пока он откровенен и честен в их отношениях, небольшая интрижка будет честной игрой.

«Да, сегодня вечером я буду работать над своей техникой ухаживания с Сэди.

Возможно, она вознаградит меня небольшим призом».

Андрус только надеялся, что, в случае успеха, этого ему будет достаточно.

Томмазо жульничал в картах. Откуда она знает? Потому что каждый раз, когда он менял карту, пытался отвлечь её, скрывая ловкость рук небольшим флиртом.

Сэди положила карты.

— Фулл хаус. Рыдай, красавчик.

Отец научил её и сестру играть в карты, когда они были маленькими. Это было время до появления айпадов, поэтому, когда у них были каникулы, обычно они ходили в поход или в какое-нибудь тихое место, подальше от цивилизации, которую презирал отец, и играли в карты. Покер, блэк-джек, джин-рамми — она знала всё.

Забавно, но отец всегда у них выигрывал, как будто имел рентгеновское зрение и всегда знал их знаки руками.

— Не могу поверить, что ты снова победила. — Томмазо положил карты и развёл руки. — Тебя невозможно победить. Наверное, меня отвлекает твоё платье.

Сэди улыбнулась. Она решила надеть своё маленькое чёрное платье — то, которое не закрывало спину и имело глубокое декольте. Каштановые волосы были собраны в свободный пучок, открывая длинную шею и гладкие плечи. Макияж скрывал быстро исчезающие следы от вчерашней ночи.

— Может, если ты перестанешь жульничать и попытаешься сосредоточиться на игре, сможешь выиграть, — заметила Сэди, глядя на часы. Почти восемь, а Андруса всё не видно.

Томмазо очаровательно улыбнулся и опустил голову.

— Но жульничать весело.

Сэди покачала головой.

— А правда, что когда-то ты был злым? — спросила она.

— Ага, — Томмазо пожал широкими плечами. — Но я предпочитаю термин «морально подорванный». Да, много лет я прожил, одержимый злом. Мне уже лучше. Я жульничаю, потому что небольшой обман снимает остроту состояния. Всегда быть хорошим — большое давление.

— Звучит немного странно, но я тебя понимаю. Мой отец всегда учил меня быть идеальной, хорошей девочкой. Думаю, из-за этого меня так и тянуло совершать небольшие проступки, чтобы доказать, что я всё ещё себя контролирую.

Отец у неё тоже был очень антисоциальным человеком. За пределами своей стоматологической практики он не видел никого, кроме жены, Сэди и её сестры. И никого не пускал в дом. Поэтому подростковые бунтарские годы Сэди проходили более мятежно, ведь она ощущала себя в клетке. Однако теперь она немного расслабилась, хотя по-прежнему беспокоилась о себе больше, чем следовало.

Томмазо подался вперёд.

— А тебе всё ещё нравится совершать плохие поступки?

— Уже нет. Да, я иногда ругаюсь и теряю самообладание. Но вести себя плохо? Нет. Я хорошая девочка.

— Неужели? — Томмазо вскинул тёмно-коричневую бровь. — Тогда почему я улавливаю от тебя скрытую атмосферу непослушной девочки?

— Томмазо, ты что, с ней флиртуешь? — в столовой раздался низкий, глубокий голос Андруса. Он как молот летел прямо к цели, намереваясь разбить её вдребезги.

Сердце Сэди заколотилось, а тело задрожало при виде Андруса, который смотрелся как высокий, восхитительный и сексуальный мужчина в сшитом на заказ тёмном костюме и голубой рубашке, которая так подходила к его глазам. Галстук был на несколько тонов темнее рубашки, а туфли — настоящие классические туфли — сверкали полированной чёрной кожей. У Сэди перехватило дыхание.

— Ух ты, — выдохнула она. — Ты выглядишь, эм… — вдувабельно, — мило.

Андрус выгнул бровь.

— Мило?

— Прости. — Сэди прочистила горло, которое сдавило от вожделения. — Я имею в виду, что ты выглядишь опасно и смертоносно. — И так сексуально. Некоторые крупные мужчины не могли надеть костюм — они походили на носорогов, пытающихся влезть в шкуру газели, — но Андрус выглядел элегантным, высоким и… хм… таким же восхитительным, как в первый раз, когда она его увидела. — Я только надеюсь, что ты не попытаешься убить меня ножом для стейка.

Он улыбнулся, возможно, заметив, что она явно пускает слюни.

— Там, куда мы идем, ножей нет.

— О, я не могу дождаться.

— Серьёзно, Андрус? Ты же сказал, никаких ножей.

— Это не нож.

Его взгляд скользнул по женщине в блестящем розовом костюме для танца живота, балансирующей гигантским клинком на голове и умело покачивающей бёдрами в обшитой монетами повязке. Нет, это точно не нож. Это огромный грёбаный меч. Должна ли Сэди предупредить женщину, чтобы та не приближалась к Андрусу?

Официант, одетый в костюм Аладдина, проводил их до «столика» — гигантского серебряного подноса с ножками, окружённого кучей круглых подушек. Как, чёрт возьми, Сэди будет сидеть здесь в платье?

— Что бы ты ни делал, не заглядывай под стол, — предупредила Сэди, осторожно опускаясь на колени. — И, между прочим, ты провалился, ведь у меня не получится почувствовать себя особенной.

— Теперь я точно загляну под стол. И почему это я провалился? — поинтересовался Андрус, имитируя самооправдательный тон.

— Ты пристально смотрел на ту женщину, что жирное «нет и нет» на свидании.

Андрус снял пальто, положил его на подушку рядом с собой и устроился на подушке напротив Сэди.

— Я просто смотрел на неё и думал, что у неё нет ничего лучше, чем у тебя. Особенно, когда ты в таком платье. Пытаешься убить меня тепловым ударом? — Андрус ухмыльнулся и обмахнул лицо.

— Ох, — Сэди склонила голову набок. — Приятель, а ты неплохо отразил удар. Хорошая защита.

Она дала ему «пять».