Чтение онлайн

– Скоко-скоко?! – возмутилась было Римма, разглядев количество нулей.

– Мы в доле! – грустно вызвались Таня Дронова и Лиля. Римма тоже было потянулась за кошельком.

– Я сама, – пьяно затрясла указательным пальцем я. – Раз уж мне не надо отдавать вам денежки, что не может не радовать, почему бы их не пропить? Ну, в самом деле? Святое дело!

– Действительно! – одобрили мой порыв все. Мы поехали ко мне, где все-таки случился неизбежный коньяк «Московский» и шоколадки «Вдохновенье». Мы колбасились и стояли на головах до самого утра. Ну, может не до утра и не на голове, а до часа-двух ночи и на четвереньках. Главное, погуляли прекрасно. Как я и мечтала, когда представляла себе этот вечер, сидя на ступеньках лестницы в таунхаусе.

Наутро болела голова. Интересно, что за весь этот год я не напивалась ни разу до состояния, когда наутро болит голова. Девки разбрелись кто куда еще под утро, им, в отличие от меня, надо было дотащить свое тело до работы.

– Как все прошло? – любезно спросил у меня брат, вернувшийся с какой-то тусовки как раз в тот момент, когда я допивала из носика чайника остатки кипяченой воды. – Хотя я и сам вижу! Неплохо.

– Отвали, – вяло просипела я. Н-да, Россия как-то сразу потрясла меня больше, чем был готов мой неадаптированный организм. Сначала придурок – водитель, потом крутая пьянка с подругами, которая, при небольшом усилии вполне может перерасти в запой. А теперь еще и это. Откуда, позвольте вас спросить, взялась в моей жизни Елена Зотова и как мне все это прикажете понимать? Может, уже пора начинать думать, что она перепутала меня с какой-нибудь другой клиенткой смежной проблематики? Вдруг весь Вашингтон усыпан русскими девчонками, которым не на что улететь домой?

– Она назвала тебя Екатериной Виллер! Такое совпадение было бы слишком крутым, не считаешь? – зафонил внутренний голос.

– Тогда я буду считать, что это был ангел, который спустился на землю и пришел мне на помощь! – разозлилась я.

– Почему бы тебе не спросить у нее самой? – предложил голос. Впервые я подумала, что червяк-то дело говорит. Немедленно набрала номер Елены. Плевать, сколько у нее сейчас времени.

– Елена?

– Кто это? – сонно пробубнила она.

– Это Катя Виллер. Мне срочно надо узнать, кто вас нанял. Скажите мне имя, – приказным тоном потребовала я.

– Что? – замолчала Елена. Молчала около пяти минут. Я уж было испугалась, что она уснула обратно.

– Елена?

– Я здесь, – изменившимся голосом отозвалась она. – А зачем вам это?

– Я тут полагала, что по гроб жизни обязана подругам. Что они обеспечили ваше появление на моем пороге. А теперь выходит, что вы и вовсе непонятно откуда взялись!

– Но ведь никто не пострадал, – резонно заметила она.

– И что? Мне надо знать, кому я обязана спасением? Кто этот загадочный Чип и Дейл? – ерничала я.

– Я не могу сказать. Я гарантировала конфиденциальность. И ничем не смогу вам помочь, Катя. Извините. Я могу снова лечь и уснуть? – уверенно послала меня она. Я обалдела.

– Конечно, – сказала я, но Елена уже повесила трубку. Она совершенно не нуждалась в моем разрешении. Я сидела и пыталась собрать в кучу мысли, которые рассыпались шариками по кухне и теперь перекатывались по полу. Как у Лошарика. Из мультика.

– Так не бывает! – наотрез отказалась верить мне Римма, когда я ей рассказала об этом.

– Невозможно! – заявила Лиля, когда Римма рассказала об этом ей.

– Бред какой-то! – пожала плечами Таня Дронова.

– Можно с тобой поговорить? – стесняясь, спросила Анечка, неожиданно нарисовавшись на моем пороге около семи часов вечера. Ей я не рассказывала, но, думаю, кто-то ее тоже ввел в курс дела.

– Конечно, – кивнула я. – Чай будешь?

– С удовольствием, – она явно чувствовала себя не в своей тарелке.

– Ты что-то хотела мне сказать? – одобрительно улыбнулась ей я. Она поджала ноги под табуретку и отхлебнула чай.

– Да. Я не знаю, насколько это важно, но может, тебе будет интересно, – издалека зашла она. – Мне Лиля рассказала, что тебе сказала твоя адвокатша. Про конфиденциальность.

– Да уж, – смутилась я. – Мистика!

– Я тут вспомнила, что было, когда ты позвонила Римме на работу. Тогда, еще из Америки. Мы же все были на работе, так что это не стало тайной.

– И не сомневалась. И что было? – загорелась я.

– Римка тогда долго бегала по отделу и возмущалась, что ты ставишь ее в идиотское положение, – с трудом продиралась сквозь необходимость сплетать слова в связный рассказ Анечка. Я не торопила ее. Даже в полиции, когда дают показания, никто никого никогда не торопит.

– Идиотское? – переспросила я. – По-моему, если уж в нем кто-то и был, то я.

– Да, но весь офис гудел, какая ты растяпа, что не можешь ужиться с нормальным мужиком.

– Как же у нас все-таки любят перетряхнуть чужое белье, – с пониманием отозвалась я. – Судят, как будто своими глазами видели!

– А больше всех тогда смеялась Селиванова.

– Селиванова? – похолодела я.

– Ага, – многозначительно кивнула Анечка. – Селиванова. Она прямо вся ядом изошлась, что ты сама во всем виновата и заслуживаешь всяческих проблем. И что надо тебя поучить жизни. Ни в коем случае денег не высылать. Пусть ты, мол, сама решаешь, как выпутываться.

– А Римма? – нахмурилась я.

– Ну, Римма тут не причем. Она трепыхалась, конечно, но главным образом из-за того, что деньги не представляла себе где взять. А дело-то не в этом.

– А в чем? – неожиданно заволновалась я.

– Ну, ты же помнишь, что Селиванова с Полянским…

– Помню! – оборвала ее я. Еще бы я не помню, если это было самым последним и самым мощным ударом перед моим отъездом.

– Так вот. На следующее утро Селиванова пришла как в воду опущенная. Вся такая бледно-зеленая. И весь день ходила, слова не вымолвила. А потом мы узнали, что она с Полянским страшно поругалась. Он разорвал с ней отношения!

– Разорвал? А что, у них были серьезные отношения? – скривилась от боли я. Надо же! Год прошел, а мне все еще больно.

– Ну, не до такой степени, чтобы детей крестить, но он за ней часто приходил. Плотно встречались.

– И что? – решила не задерживаться на этом я.

– А то. Селиванова крепилась-крепилась, но все равно потом Лиля из нее все вытрясла. Она рыдала у нее на плече!

– Рыдала? – ахнула я. – Селиванова? Да у нее же слезные железы давно атрофировались.

– Говорю тебе, рыдала, – радовалась от своего успеха перед публикой Анечка. – И обзывала всех мужиков идиотами, которые не разбираются в людях. Я еще тогда подумала, что они поругались из-за тебя.

– Из-за меня? – ахнула я. – Какая ерунда! Почему?

– Я же помню, что между вами что-то было. А Селиванова могла тебя начать поливать грязью. То есть, сто процентов начала. Могла и при Полянском, так ей чесалось. Она ж тебя ненавидела. Еле сдерживалась.

– Не понимаю, – помрачнела я. – А за что? Я ей дороги не перебегала. Если уж на то пошло, это она у меня Илью отбила. То есть, он сам отбился. Как кафель в ванной.

– За то, что Полянский так ее и не полюбил. Ты когда уехала, она только что не плясала на костях. Все вокруг него кружила. Наслаждалась добычей. А потом началось. Он то придет, то нет. То придет и все стоит около Риммы, про тебя выспрашивает. Она аж бледнела. Она ему звонит, что-то там кричит, требует, а он трубки бросает. А после того раза и вовсе исчез. Как отрезало. Точно из-за тебя.