Чтение онлайн

– Это горничная, – пропищала я.

– Как же, горничная-дворничная! – Петрик фыркнул. – Как по-молдавски «доброе утро»? А «благодарю вас»? Молчишь? Не знаешь! Так какая же ты горничная?

– Грубая и невоспитанная, – ответила я своим обычным голосом.

Петрик уел меня, по-молдавски я успела выучить только одну короткую фразу «Хай норок!» – традиционный тост, частым пунктиром проходящий через любое здешнее застолье. Из уст вышколенной горничной это ничем не спровоцированное пожелание прозвучало бы странновато.

– А еще ты жестокая и бессовестная, – заклеймил меня друг. – Сбежала без предупреждения и оставила меня одного! Ты куда запропастилась?

– К счастью, все же не запропастилась, – оценив, как точно Петрик угадал со словом, я нервно захихикала.

– Ну чего ты ржешь? Ржет она. Социофобка!

– Кто-о?!

– Белорусская блогерша Сашенька диагностировала у тебя социофобию. Так и сказала: «Я в этом разбираюсь, у этой вашей Люси явно социофобия: она такая угрюмая и держится особняком», – Петрик очень похоже изобразил манерный голос нашей новой звезды.

– А с чего вы вдруг стали обсуждать эту нашу Люсю? – поинтересовалась я угрюмо.

В социофобы они меня записали! А чего сразу не в психопаты?

– А с того, что ты не отозвалась на перекличке в автобусе, и гид спохватился, что отряд потерял бойца, – объяснил Петрик.

– Вот! Чужой человек спохватился, а ты, Брут! – я перехватила инициативу, и теперь уже Петрику пришлось оправдываться.

– Я не заметил, как и куда ты пропала, я как раз открытку покупал! Я там такую редкую открытку нашел – с изображением святых мучеников Сергия и Бахуса, вступающих в братский союз. А ты же знаешь, наверное, мнение английского историка Босвелла, автора книги «Однополые союзы в Европе до Нового времени»?

– Откуда мне? Я же не белорусская блогерша Сашенька, чтобы все знать, – съязвила я.

– Так знай, что Сергий и Бахус могут считаться покровителями однополых союзов!

– То есть ты себе иконку прикупил, на счастье в личной жизни? Понимаю. А я…

Я уж было собралась рассказать другу свою драматическую историю, но он перебил меня:

– А ты уехала на попутке, уже знаю, тебя Караваев видел.

– Внимание! – насторожился мой здравый смысл. – Похоже, не зря мы подозревали Караваева!

– Что видел Караваев? – напряженно уточнила я вслух. – Что я уехала из скального монастыря на какой-то левой тачке?

– Ага, он успел заметить в окошке отъезжающей машины твою красную косынку и сказал об этом гиду, – подтвердил Петрик. – После этого все и решили, что у тебя социофобия и низкий уровень гражданской сознательности. Ну, или шило в заднице, и, взбодренная им, ты помчалась осматривать достопримечательности по своей собственной программе. А я же волнуюсь! А у тебя же мобильник выключен! Я уже и тебе в номер звонил, и Караваеву тоже. Думал попросить его сходить и проверить, в отеле ты или нет.

– То есть Караваев вас тоже покинул досрочно? – смекнула я.

– Да, мы его высадили по пути из скального монастыря на очередной винзавод. Бедняжка сказал, что еще после вчерашних дегустаций не оправился и нуждается в тихом отдыхе.

– Сделал свое черное дело и пошел гулять смело! – предположил мой здравый смысл. – В смысле, спихнул тебя в пропасть и не видел интереса в продолжении экскурсионной программы. Конечно, такой экшн, как убийство, уже ничем не перебьешь! Тихий отдых ему после всплеска преступной активности понадобился!

– А ты почему сбежала? Тоже головка бо-бо? – спросил Петрик.

– Да все у меня бо-бо, хочу под душ и отлежаться, – призналась я, не покривив душой.

О подробностях решила не распространяться.

Незачем втягивать в эту сомнительную историю Петрика. Сама разберусь.

Для полного понимания уточнила еще:

– А ты откуда звонишь?

– Так из ресторана же! – ответил он. – Нас привезли ужинать, ты приедешь? Я тебе место занял поближе к мясу, как ты любишь.

– Нет, я уже поела, не волнуйся, – соврала я. – Вам всем приятного аппетита.

– Ладно, моя бусинка, чмоки! Чао-какао!

– Какао-макао!

Успокоенный Петрик положил трубку.

Я сделала то же самое и устало опустилась на кровать, но не смогла усидеть на месте – было ощущение, что нужно срочно и решительно действовать.

Я бесцельно пробежалась по номеру, периодически замирая на месте, как в игре «Море волнуется раз».

В отличие от морского, мое собственное волнение неуклонно нарастало и достигло пика, когда я в очередной раз застопорилась у самой входной двери.

Так совпало: в этот момент в коридоре тихо щелкнул замок.

Отель, где нас поселили, был небольшим, и в тупиковом ответвлении коридора, помимо моего номера, находился лишь еще один. Вчера я отметила это как явный плюс: в соседях у меня были только Петрик с Мишелем.

– Петрик сейчас в ресторане, для визита горничной с дежурной уборкой поздновато, значит, объявился этот подозрительный тип – Караваев, – рассудил мой здравый смысл.

– Точно, – согласилась я.

И приложилась к двери ухом.

Чуткий музыкальный слух не подвел, определив, что по коридору с приглушенным рокотом прокатился чемодан на колесиках. Звякнул прибывший лифт. С шипением открылись и снова закрылись двери подъемника.

В наборе характерные звуки уверенно свидетельствовали о том, что сосед Петрика досрочно отправился на выход с вещами.

Я метнулась к окну, выходящему на улицу, и примерно через минуту созерцала именно то, что и ожидала увидеть: Караваев вышел из отеля, загрузил чемодан в багажник такси, сел в машину рядом с водителем и отчалил в неизвестном направлении.

Задолго до окончания пресс-тура!

В высшей степени подозрительно!

Если киллеры действуют не так, то я зря годами смотрела голливудские боевики!

– Значит, так. Бегом в душ, потом одеться, собраться и тоже валить отсюда на всех парах, – предложил мне план действий то ли здравый смысл, то ли нездоровый авантюризм – я не стала разбираться.

Просто там еще интуиция в полный голос орала, что надо спешить.

Получасом позже я вышла из номера и двинулась к лифту, волоча за собой чемодан и встряхивая непросохшими волосами, эти действия, наверное, придавали мне некоторое сходство с лошадью, впряженной в громыхающую бричку. К счастью, оценить театральную миниатюру «Гнедая Люся мчит по коридору» было некому – я никого не встретила.