Чтение онлайн

А я лезу.

Да-да, я лезла и снова да. Сдавать назад не собиралась, потому что интуиция подсказывала что-то еще: я нащупала тайну, которая имеет непосредственное отношение ко мне. Точнее, к Малику. Он очень любил своего дядю, или кто этот мужчина на самом деле? Суть не в этом. Пока что. А в том, что ребенком он безумно к нему тянулся и улыбался широко-широко.

И тут полная тишина.

Почему?

– Кто это?

Сюзанна продолжала улыбаться ровно до того момента, пока не опустила глаза на снимок. А мне оставалось наблюдать…

Никогда раньше не видела, как улыбка гаснет моментально и на смену хорошему настроению приходит ужас.

А теперь я знаю, как это происходит. Всего щелчок пальцев, и с ног на голову кувырок…

– Где ты взяла эту фотографию?!
– прошептала она, моментально подскочила и вырвала ее из моих рук, - Лили! Где ты ее взяла?!

– Из альбома выпала!

– Что?...Нет, не может...

Я растерялась. Сюзанна, кажется, тоже. Она пару мгновений смотрела в одну точку, потом выхватила альбом и запихнула туда фотографию, а на меня посмотрела так…будто я принесла ей на кухню труп. Похожий на тот, что хранился в подвале ее сына! Что происходит?!

– Сюзанна…

– Не говори никому, что ты видела это.

– Но…почему?

– Просто…Лили! Я прошу тебя! Ни слова! Особенно Малику.

Больше она не сказала ничего. Еще совершенно топорно и грубо сослалась на внезапную мигрень и ушла, оставив меня на кухне в полной прострации. Но ночью мы встретились снова…

Я не спала, а работала, когда в дверь тихонько постучались. На пороге стояла мать моего мужа в пушистом, банном халате.

– Сюзанна?

– Можем поговорить?

Внутри неприятно екнуло, но я кивнула. Так мы снова оказались в похожих обстоятельствах. Стол, чай, мы. Исключение было только в том, что Надия давно спала, а за окном царствовала ночь…

– Я хотела извиниться за свою резкость сегодня. Не надо было на тебя кричать.

– Ничего страшного, но я…ничего не понимаю. Если я сделала что-то не так…

– Нет, ты ничего не делала, Лили.

Сюзанна поднесла чашку с любимым чаем к губам, но не прикоснулась. Поставила ее обратно на блюдечко и вздохнула.

– Мы не говорим о нем больше.

– Почему?

– Потому что он — плохой человек, Лили.

– Не…понимаю.

– Его звали Артур, и это родной брат моего Арслана.

Так и знала!

– Он влез туда, куда не должен был влезать. Он все испортил! Теперь его имя в нашем доме не звучит, и мы не вспоминаем о том, что он когда-то был в нашей жизни.

Все чудесатей, да чудесатей…

– Но…

– Я прошу тебя не задавать вопросов, - Сюзанна перебивает меня резко, потом взволнованно поправляет волосы и добавляет тише, - Мне не хочется говорить на это тему.

– Вам не кажется, что я имею право знать? Он опасен?! У меня ребенок!

Сюзанна подняла на меня глаза и мягко улыбнулась.

– Конечно, ты имеешь право все знать, Лили. Ты часть нашей семьи, но пойми правильно. Эта тема закрыта не для тебя, она закрыта в принципе для всех. Мы не вспоминаем Артура, мы не говорим о нем и не копаемся в том, что было. Это было. Уже ничего не изменишь. Не береди старые раны, их очень сложно было залечить.

– Я...

– Не волнуйся, девочка моя, - Сюзанна мягко сжала мою руку, - Он не сможет угрожать тебе или тем более Надие.

– Вы считаете, что мне этого достаточно?

– Лили, он давно мертв.

Хдыщ!

– Поэтому да. Этого тебе должно быть этого достаточно.

Разумеется, мне этого не было достаточно и недостаточно сейчас. Я потираю замерзшие руки и снова смотрю наверх, где растет причудливое дерево. Его корни вылезли из каменистой почвы и теперь свисают с обрыва вниз. Выглядит зловеще, если честно. Почему-то. А у меня в голове одни вопросы…

Кем был Артур? Чем он занимался? И какое отношение имеет к Малику? Последнее, что мне сказала Сюзанна, точнее повторила и выделила: не спрашивай о нем. Особенно у моего сына.

И мне, конечно же, сразу захотелось спросить именно у него. Я даже готова была нарушить собственное эмбарго на звонки ради такой цели, просто пока не решилась…

Боже, как же все сложно.

Прикрываю глаза, а потом поднимаю их к небу, откуда начинает мелко капать. Осень в Сочи — это не то же самое, что осень в Москве. Здесь тепло даже в ноябре. Даже если декабрь наступает на пятки…не всегда, конечно, но в этом году да. А дожди никто не отменял…

Значит, пора возвращаться.

Я бегу по пляжу до тропинки. Ветер поднимается все сильнее. Тучи угрожающе наступают на пятки…

Не успею.

Мне до дома минут пятнадцать, и я точно не успею, но ускоряюсь. Ливень догоняет меня примерно на середине пути. Черт…

Куртка мокрая насквозь, джинсы пристают к коже, откровенно облепляя бедра ледяными объятиями. В ногах хлюпает. Лишь бы не заболеть, конечно, лишь бы…

Добегаю до двери особняка родителей мужа, дергаю ее на себя и почему-то снова вспоминаю про ту дурацкую рыбину. Сельдяной король. После того как я прочитала новость о том, что его поймали недалеко от Австралии, мне стало любопытно. Я погуглила, и оказалось, что с этими печальными монстрами с глубин океана связана куча поверий. Основная: они поднимаются со дна лишь перед страшными катастрофами.

Рыба судного дня. Так ее еще называют.

Стало как-то не по себе. Я вообще не суеверная, но факты — вещь упрямая. В статье говорилось, что за несколько месяцев перед печально известными землетрясениями в Японии, на берег выбросило несколько десятков таких рыб. Та же история с землетрясением в Чили. И может быть такое, что они действительно предвестники катастрофы?

– Лили? Это ты?

– Да, - отвечаю свекрови, снимаю куртку и вздыхаю, - Я попала под ливень. Куда мне сложить мокрую одежду?

– Оставь в прихожей, Соня ее заберет.

– Хорошо.

Соня — это их домработница и подруга Сюзанны по совместительству. Да, она одна из тех женщин, которые не обезумели от внезапно рухнувшего (а я уверена, что оно рухнуло внезапно. Теперь) на голову богатства. Относится к обслуживающему персоналу с уважением, а здесь…в этой глуши? Еще и дружит с ним. Хотя я не осуждаю. За пять лет брака с Маликом поняла, что общаться с представителями местной фауны гораздо противней, чем со своей экономкой или своими подчиненными. Правильно или нет? Плевать. Главное, душу греет.