Чтение онлайн

— Не совсем, — ответила Эмма. — Но ее матери эта мысль пришлась по вкусу. Так что, надеюсь, и леди Мэри, в конце концов, поймет, что это ей же на пользу.

— Думаешь, поймет? — спросил Колин.

— Когда увидит, что перестала быть в центр скандала.

— А может, ей хочется.

— Хочется чего? — недоуменно спросила Эмма.

Колин покачал головой. Ему представлялось, что леди Мэри Дакр очень хочется быть в центре чего-нибудь. Если ничего не остается, кроме скандала, то сойдет и скандал.

— Я тебя не понимаю, — сказала Эмма, вставая со стула и готовясь идти.

Колин сказал только:

— Боюсь, что это не очень хорошая мысль.

— А что еще мы можем сделать, чтобы пресечь сплетни? — спросила Эмма. — У тебя есть план лучше?

«Если есть, я с удовольствием его выслушаю», — подумала Эмма. Ей меньше всего хотелось общаться с леди Мэри.

— Нет, — подумав, сказал Колин.

Он смотрел на Эмму, которая выглядела обворожительно в сером утреннем платье с голубой отделкой. Ему было невыносимо думать, что сплетня задевает и ее. Действительно, что-то надо делать.

— Ну ладно, — сдался он. — Надеюсь, что мне хотя бы не нужно вас сопровождать?

Эмма улыбнулась.

— Нет, — сказала она. — По-моему, это было бы неразумно.

— Золотые слова, — заметил Колин. — Ты твердо намерена осуществить эту затею, Эмма?

— Другого выхода я не вижу, — ответила Эмма, думая только о нем.

— Мне тоже ничего в голову не приходит, — признался Колин, думая только о ней. Иx взгляды встретились. Оба заметили во взгляде другого какое-то глубокое чувство, и оба задались вопросом — какое?

— Надо идти, — сказала Эмма. Колин молча открыл перед ней дверь.

В гостиной леди Мэри нетерпеливо перелистывала альбом гравюр. Она была бледна и казалась очень хорошенькой в своем черном платье и черной с оборочками шляпке, но выражение лица у нее было капризно-недовольным.

— Меня заставила к вам приехать мама, — заявила мы, как только Эмма вошла в комнату. — Я не хочу ехать с вами кататься и вообще находиться в вашем обществе.

Эмма с трудом удержалась от резкой отповеди.

— Значит, вы хотите, чтобы о Колине ходили гнусные сплетни? — спокойно спросила она. — Вы хотите ему отомстить?

— Нет, ему я не желаю зла! — воскликнула леди Мэри. Ее голубые глаза метали молнии.

Эмма не стала ей объяснять, что она уже причинила Колину большое зло, обвинив в нарушении слова и инсценировав попытку самоубийства.

— А помочь ему вы разве не хотите?

— Поэтому я и здесь, — мрачно проговорила леди Мэри. — Хотя каждая секунда, которую я буду вынуждена провести в вашем обществе, будет испытанием для моих нервов и оскорблением для моего достоинства. — Она бросила на Эмму гневный взгляд. — Я согласилась притвориться вашим другом, только чтобы помочь ему, — закончила она трагическим тоном, — но на самом деле я никогда не стану вашим другом.

«Ну, и слава Богу!» — подумала Эмма. Но вслух только сказала:

— Договорились.

Они молчали всю дорогу до парка, в котором в это время собиралось на прогулку все высшее общество. Леди Мэри хмурилась, отвернувшись от Эммы, а та смотрела в противоположную сторону. Оказывается, это гораздо труднее, чем она предполагала. Ей больше всего хотелось взять свою спутницу за плечи, хорошенько ее встряхнуть и отвезти домой. Но ради Колина Эмма была согласна на все.

— У нас ничего не получится, если вы не заставите себя улыбаться, — сказала она при въезде в парк.

Леди Мэри повернула к Эмме мрачную физиономию. Примерно такое же выражение было у сынишки Каролины Никки, когда ему запретили лезть по колонне, украшавшей камин. Позади них послышался стук колес другой кареты. Эмма оглянулась, и у нее упало сердце. Но тут леди Мэри выпрямилась, расправила плечи и улыбнулась.

Эмма была поражена. Улыбка преобразила кукольное лицо девушки, придав ему тепло и человечность. И Эмма подумала, что под внешней маской избалованного ребенка, возможно, все-таки скрывается и что-то достойное.

— Так? — сквозь зубы спросила леди Мэри.

Искра интереса погасла в душе Эммы.

— Именно так, — резко ответила она, сама изображая улыбку, которая, как она опасалась, выглядела малоубедительной.

Их ландо катилось по аллеям парка, запруженным колясками, верховыми и группами гуляющих. Через несколько минут они привлекли всеобщее внимание. Кругом стали перешептываться и кивать в их сторону.

— А он здесь будет? — не переставая улыбаться, спросила леди Мэри.

Эмма поняла, что она спрашивает про Колина.

— Нет, — ответила она.

— Вы, наверное, постарались сделать все, чтобы мы не встретились. Да так, пожалуй, и лучше. Наша встреча сегодня утром была для меня очень тяжелым испытанием. — Сохраняя на лице приклеенную улыбку, леди Мэри тяжело вздохнула и стиснула руки. — И я видела, что ему тоже было нелегко.

«Опять ломает комедию», — подумала Эмма. Как ей хотелось сказать этой паршивке, что Колин собирался выбросить ее из дома.

— Ну почему он предпочел мне вас? — спросила леди Мэри. — Это просто невозможно понять.

Поскольку Эмма не собиралась отвечать на этот вопрос, она была благодарна старой графине с глазами-бусинками, которая в эту минуту окликнула их из своей коляски и велела кучеру остановиться. Эмма испытала большое облегчение, видя, что леди Мэри честно играет свою роль и подтверждает слова Эммы о том, что все эти слухи — глупые выдумки. Графиня выслушала их с жадным интересом. Другое дело, поверила ли она нам, — подумала Эмма.

— Но Джейн, Элис и Элайзу нам так просто провести не удастся, — сказала леди Мэри, когда коляски графини отъехала от них.

Эмма вспомнила, что так звали подруг леди Мэри, которым она послала свои прощальные письма.

— Да, — признала она. — Вам придется с ними поговорить.

— Я скажу им правду, — заявила леди Мэри, тряхнув головой.

— Вот и прекрасно, — согласилась Эмма. — Скажите им, что вы ошиблись относительно намерений Колина, что вы приняли учтивость за любовь и не заметили, что он был так же учтив с другими юными леди, однако ни одна из них не приняла это всерьез. Извинитесь за свое поведение и попросите своих подруг никому не говорить о ваших письмах.