Чтение онлайн

– Там есть еще много комнат, подобных тем, что ты уже видел, – сказала она, тяжело вздыхая. – Правда заключается в том, что мы практически разорены. Чарлз спустил почти все свое наследство к тому времени, когда мы поженились. Но пока он был жив, это не имело значения. Я была счастлива, что имела дом, где могла присматривать за мамой и ребенком. Но после того как Чарлз погиб... – Она замолчала на минуту. – Последние несколько лет я пускаю постояльцев, чтобы иметь возможность оплачивать хоть часть расходов по содержанию Холла. Но теперь придется продать его, потому что я не могу больше брать в долг, чтобы кормить и одевать семью. Так что обвинение в том, что я вышла замуж за Чарлза из-за его богатства, звучит злой шуткой.

Филипп по-прежнему молчал. Он смотрел на Айрис из-под темных бровей острым, проницательным взглядом. Затем медленно прошагал по старому дубовому пыльному полу к окну и уставился в него невидящим взглядом.

– Я, кажется, должен извиниться перед тобой, – сказал он, наконец.

Его хриплый, приглушенный мрачным настроением голос гулко отдавался в пустой комнате. Филипп продолжал смотреть в окно на парк, который уже стал едва различимым в сгущающихся сумерках зимнего вечера.

– Этому, конечно, не может быть прощения, но я подумал... – Он остановился, тихо ругнувшись, и быстро провел рукой по густым курчавым волосам. – Все те старинные картины и антикварная мебель внизу?..

– Это только витрина. То, что ты видел в холле, гостиной и столовой – мебель и картины, – немногие свидетельства былого великолепия. Наши спальни выглядят по-спартански – в них только самое необходимое. Правда, мне удалось привести в относительно приличный вид три гостевые комнаты – для постояльцев. Вот, пожалуй, и все. Большая часть убранства Холла давно продана.

– Боже мой! – взорвался Филипп, стремительно развернувшись лицом к Айрис. – Скажи ради всех святых, почему ты ничего не сказала мне?! Я мог бы позаботиться о вас, и тебе бы не пришлось продавать дом или мебель. – Он плотно сжал губы, оглядывая пустую комнату.

Айрис смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах произнести ни слова. Затем она оторвалась от стены, на которую опиралась, и все ее хрупкое тело затряслось от нервного смеха.

– Фил, ты просто неподражаем! – Она качала головой, смахивая дрожащими пальцами бежавшие слезы.

– Не нахожу ничего смешного в твоей ситуации, – сердито сказал он.

– Если бы я не смеялась над твоим глупым вопросом, мне пришлось бы кричать от отчаяния и злости. – Она устало покачала головой. – От умного, преуспевающего бизнесмена я ждала большей проницательности. А ты до сих пор не понял, почему я согласилась выйти за Чарлза замуж?

– Я считал... я подумал, ты выбрала его, потому что Олдфилд был более выгодной партией. У меня ведь тогда ничего не было и...

– Господи! Нельзя же быть таким идиотом! – нетерпеливо перебила она. – Ответ очень простой – я не могла сообщить о себе и ребенке: ты, не желая себя связывать, не оставил адреса.

– Это неправда! – крикнул он с ожесточением.

– Что неправда? – спросила Айрис устало. – То, что ты поклялся в вечной любви и обещал жениться на мне? Или что, сделав мне ребенка, быстро смылся в Америку?

– Поверь, я, и представления не имел, что ты ждешь ребенка, – убеждал он молодую женщину.

– О беременности, положим, ты мог и не знать, я сама о ней не догадывалась, пока не стало слишком поздно. Но ты предпочел исчезнуть, уверенный, что тебя никто не разыщет. Скажешь, неправда?

– Нет, нет, все было не так! – процедил Филипп сквозь зубы. Он мерил шагами комнату, бормоча под нос ругательства, остановился. – Как только в голову могла прийти мысль, что я намеренно обманывал тебя? Неужели ты думала, что я способен на такое?

– Неужели нет? – в коротком вопросе звучала ирония. – Мне, наверное, в каждом американском городе следовало бы повесить объявление: «Разыскивается...» и т. д. Ну-ка скажи, каким же таким образом я могла связаться с тобой? Даже если допустить, что мне захотелось бы увидеть тебя снова, а я с определенностью могу заявить – этого не хотела.

– Ты ничего не понимаешь... – перебил он.

– Ты совершенно прав, – парировала она. – Я никогда не «понимала» ни тебя, ни твоего, мягко говоря, странного поведения. Теперь же, если честно, слишком поздно разбираться в этом, – добавила Айрис, чувствуя смертельную усталость от всей этой отвратительной истории.

В прошлом несчастная женщина частенько представляла себе, как, доведись им встретиться, выскажет она Филу все, что думает. А сейчас... Вот он, живой и невредимый, стоит перед ней, и можно бросать любые упреки, говорить злые слова, но нет желания, да и смысла никакого гоже нет. Что толку ворошить мучительное прошлое? Усугублять боль, заново переживая драматические события прошлого? Зачем?

– Позволь мне объяснить...

– Ох, нет! Избавь меня от каких бы то ни было объяснений. Мне это уже неинтересно, да и опоздал ты со своими оправданиями. Восемь лет срок немалый. За это время я создала новую жизнь для себя и своей дочери. На этом давай, и поставим точку. А теперь, если ты позволишь, – сказала она, взглянув на часы, – я хотела бы, пока не совсем стемнело, накопать в огороде овощей. Не стесняйся, можешь продолжить увлекательную экскурсию по этому роскошному особняку, который, как мы оба знаем, ты не собираешься приобретать, – добавила Айрис деловым тоном и быстро вышла из кухни.

Звон бокалов, шумные, радостные звуки громких голосов и смеха наполнили просторный главный зал здания Ассамблеи. Оно было построено во времена Регентства и до сих пор бережно охранялось усилиями городского совета. Первоначально это помещение предназначалось для собраний, танцев и вечеринок. Айрис оглядела элегантный зал, тут и там встречая взгляды, улыбки друзей и знакомых. Что ни говори, а Шилдтону повезло с этим зданием. Сколько лет оно уже собирает людей, радует их теплом общения.

– Вечеринка, кажется, удалась, – сказал Джек Хоггин, протягивая Айрис бокал с вином. – Создается впечатление, что почти все жители нашего города собираются бороться против намерения властей построить парусную базу.

– Я думаю, будет трудно отстоять старую мельницу, – ответила та с грустью. – Особенно после того, как строителями уже получено разрешение на ее снос.

– Остается надеяться, что снегопад, который обещают на выходные дни, помешает им развернуть работы, по крайней мере, до Нового года, – задумчиво произнес Джек. – У каждого свое: строителям зима – для отдыха, врачам – для нервотрепки. Для меня это самое напряженное время года.

Айрис озабоченно посмотрела на доктора.

– Я знаю, что ты был очень занят на этой неделе. Неужели и сегодня вечером есть вызовы?

– Боюсь, что да. – Он устало улыбнулся. – Но будем надеяться, что моим пациентам не потребуется помощь хотя бы во время этой вечеринки. Кстати, я рассказывал тебе о своих планах построить новую клинику? Я просто в восторге от проекта, который...

Он начал объяснять, какие новшества архитектор собирается ввести в современное здание, но тут Айрис отвлекло мелькнувшее в толпе лицо. Вот снова в противоположном углу зала она увидела знакомую спортивную фигуру мужчины. Тело женщины моментально напряглось, глаза расширились от испуга.