Чтение онлайн

– Спасибо, но мне это неинтересно – поджимаю губы, отворачиваясь к окну – Скажите сумму, которую я вам должна за оплату врачей, я все верну.

– Глупая еще совсем, Вика – снисходительно говорит он, поднимаясь – Я даю тебе неделю, чтоб обдумать мое предложение. В следующее воскресенье жду ответ. Номер моего телефона на визитке – слышу, как он стучит пластиком по столу, но не поворачиваюсь – Закрой за мной дверь.

Плевать, что я веду себя сейчас по – детски, пусть уходит. Не нужны мне такие щедроты ценой моей жизни.

Виктор уходит, захлопнув за собой дверь. И лишь спустя пару минут я бегу закрываться. Пальцы снова трясутся.

***

После его ухода я сама не своя. Хожу по квартире, прокручивая наш разговор. Скорее даже, его монолог, потому что я была настолько обескуражена, что почти ничего не говорила.

Немного злюсь. На него, на себя, на всю ситуацию в целом.

Не думала, что он предложит мне это. И вообще, если уж быть честной с собой, я предполагала что он предложит мне расплатиться с ним телом, за оказанную помощь. Боже, ну и дура же я – стону, прислонившись лбом к стеклу. Я ведь даже приготовилась его послать, если он вдруг скажет мне это, а он…

Конечно, предложение выйти за него замуж тоже лишено всякого смысла. Откровенный бред. Зачем ему вообще я? Наверняка вокруг него толпа женщин, которые с радостью согласятся, предложи он им это. А он сделал предложение мне. Той, кого совершенно не знает.

Да, он спас меня. И я ему за это благодарна. Но не настолько, чтоб стать женой.

Кажется, что это все бред моего разыгравшегося воображения, но на кухонном столе лежит белоснежная пластиковая визитка с его номером…

Аккуратно поднимаю ее и вчитываюсь: Филатов Виктор Андреевич.

Непроизвольно примеряю его фамилию: Филатова Виктория. А что, мне идет.

Истерический смех срывается с губ. Боже, я сошла с ума.

Не будет между нами никакого брака, никакой общей фамилии, вообще ничего не будет. Мне не нужен муж, мне нужна нормальная работа, с хорошей зарплатой. И нужно подумать, что можно для этого сделать. Бедная мама реально надрывается за копейки…

Я всхлипываю от жалости и опускаюсь на пол. Плачу, и мне становится легче. Весь этот дурацкий вечер смывается слезами.

***

Мама приходит очень уставшая. Я вижу, как она улыбается сквозь силу и бредет к столу. Я накрываю ей поздний ужин, смотрю в любимые уставшие глаза и замечаю морщинки, которых раньше не видела.

Господи, до чего же больно на нее смотреть. Прикусываю губу почти до крови чтоб не расплакаться.

– Ты поела? – спрашивает она.

– Немножко. Аппетита не было.

– Поешь со мной, а то совсем худенькая стала. Скоро ветром сносить будет – устало пытается шутить.

Я накрываю себе и сажусь рядом. Жую молча, не решаясь рассказать маме о приходе Виктора и его странном предложении. Не хочу волновать ее еще больше.

– У нас Галя заболела. Я взяла ее смены. Теперь каждый день буду приходить поздно, пока она не выздоровеет.

– Мам, не нужно было. Ты ведь сама устаешь сильно – расстраиваюсь за нее.

– Ничего. Это все равно ненадолго. А нам очень деньги нужны. Да и к лету хотела отложить немного денег тебе на одежду, ты ведь молоденькая еще совсем у меня. Вдруг на свидание пригласят – она подмигивает мне.

– Только свиданий мне не хватало для полного счастья – бормочу я, а у самой ком в горле.

– Кто знает, может встретится тебе хороший молодой человек. Влюбитесь – шутит она. Я слегка фыркаю.

– Вот есть же еще замечательные люди на свете. Виктор, например. Прекрасный мужчина. Добрый, отзывчивый. Не бросил в беде. Как же хорошо что он встретился на твоем пути.

От этой тирады давлюсь чаем. Кашляю, аж до слез.

Знала бы мама, как он хотел нас облагодетельствовать. Сразу бы сменила о нем мнение. Такие люди не помогают просто так. Они обязательно что-то потребуют взамен. И цена может оказаться несоразмерно выше.

Первые три для после разговора с Виктором проходят как на иголках: мне постоянно кажется, что он позвонит и начнет требовать «заплатить долг». Я нервничаю и злюсь. Вздрагиваю, когда на телефоне раздается звонок или приходит смс.

На учебе из-за этого я рассеяна, но мне удается сделать вид, что я сосредоточена и внимательна, хотя спроси меня преподаватель в тот момент о чем он рассказывал, или что я записала в конспект, я не вспомню.

На работе успела получить выговор, из –за того, что пару раз отнесла заказы не за те столики. Начальница, увольнением не грозила, но отчитала меня так, что я и без этого поняла, что меня могут уволить. Кое- как взяла себя в руки и отработала смену до конца.

Мама приходила в одиннадцать. Без сил падала на диван и засыпала. Она старалась закончить работу пораньше, но ничего не выходило: человек работал на пределе возможного.

Я тихо плакала и ругала себя. На четвертый день всерьез начала раздумывать над предложением Виктора. Оно уже не казалось мне таким абсурдным. А решающим днем, когда я приняла его предложение стал вызов скорой для мамы. У нее сильно скакануло давление на работе и ее увезли.

В больницу меня не пустили, сказав приходить в часы приема на следующий день.

Я сидела в больничном парке на лавочке и дрожащими пальцами набирала номер с визитки.

Не знаю, зачем я носила ее с собой, но тем не менее это было так.

– Что случилось, Вика? Ты приняла решение? – Виктор даже не удивился моему звонку. Мой номер телефона у него был, иначе как бы он узнал, что звоню ему я? Ведь я не давала ему свой номер.

– Я согласна – выдохнула, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Молодец. А теперь езжай домой. Такси ждет у ворот больницы – сухо ответил он.

– Что? Ты следишь за мной? – неверяще выдохнула я, осматриваясь.

– Только когда в этом есть необходимость. А теперь иди к машине. Поговорим завтра – он так спокойно об этом сказал, будто не видел ничего в этом плохого.

Я поднялась со скамейки и пошла к выходу, пытаясь увидеть того, кто за мной следит. Ну не будет же он сам этого делать?! Хотя, кто его знает. Я, например, о нем не знаю ничего.

А вдруг он маньяк – психопат?

Колючие мурашки пробежались по телу.

Так, нужно успокоиться и ехать домой. Это все темнота так влияет на мои мысли. Если подумать с другой стороны – он обо мне заботится. Пусть и странно, ног все же.