Чтение онлайн

В результате этого семейного совета Уильяму было предложено поехать в театр, где во время антракта супруги Бесборо объявили ему, что оставляют окончательное решение на усмотрение самой Каролины.

К изумлению лорда Бесборо и смущению Генриетты, обычно довольно невозмутимый Уильям так обрадовался, что порывисто обнял и поцеловал будущую тещу. Леди Бесборо еще больше смутилась, увидев, что свидетелями этого поцелуя стал Джордж Каннинг с одним из своих приятелей. Секундой позже это заметил и Уильям и, резко отпрянув, отвернулся и побежал вниз по лестнице в фойе.

Каро, все это время благоразумно не покидавшая ложи, очень развеселилась, узнав, что произошло, но залившаяся румянцем Генриетта ринулась вслед за Каннингом, чтобы объяснить ему причину столь вольного поведения Уильяма.

Джорджу Каннингу нравился Уильям, и, выслушав Генриетту, он принялся ее успокаивать:

— У мальчика большое будущее! Он милый человек, все его поступки заслуживают уважения, так что можете смело доверить ему свою дочь.

— Я просто голову потерял, — чуть позже рассказывал Уильям Каролине. — Я не ожидал услышать от твоих родителей ничего, кроме отказа, в лучшем случае я рассчитывал, что мне придется выдержать что-то вроде испытательного срока. Но когда я увидел взгляд твоей матери, такой ласковый и доверительный… Я был просто сражен наповал!

— Не сомневаюсь, что теперь ты будешь нравиться ей еще больше, чем прежде, — сказала Каро. — Мой дорогой, какие же мы с тобой счастливые!

Охваченная радостью, Каролина на некоторое время даже забыла о своей неприязни к матери Уильяма, но леди Мельбурн оставалась тверда как кремень. Она видела, что внимание ее сына целиком поглощено двумя женщинами, принадлежащими к кругу Девоншир-Хауса, и в ней закипала ревность.

Свадебная церемония обещала быть грандиозной, и Уильяму не удавалось присесть с утра и до самой ночи.

Мать Уильяма пригласила леди Бесборо в Мельбурн-Хаус, чтобы обсудить детали торжества, но беседа явно не клеилась.

— Я, конечно, знаю, что Каролина всегда любила только моего мальчика, но зачем же она столько времени водила за нос беднягу Хартингтона? — ледяным тоном поинтересовалась леди Мельбурн. — Говорят, когда он узнал о ее помолвке с Уильямом, то просто обезумел от горя и впал в столь угнетенное состояние духа, что даже пришлось посылать за доктором. Бедняжка Хартингтон! Неужели это правда?

Генриетта со вздохом признала, что все так оно и было, но заметила, что одно время Каро действительно подумывала выйти за него замуж. Она из всех сил пыталась забыть Уильяма, точно так же, как и он пытался забыть ее.

— Возможно, но бедный Хартингтон влюблен в нее до беспамятства. Все-таки трудно понять этих мужчин!

В глазах Генриетты вспыхнула обида.

— Трудно?! Отчего же? Влюбляются и далеко не в таких привлекательных девушек, как моя дочь.

Леди Мельбурн пожала плечами:

— Влюбляются — да, но меня удивляет, что Каролине с ее… мм… позволю себе сказать, сложным характером удается не дать этой любви угаснуть. Редкий мужчина обладает достаточным терпением… Так или иначе, я надеюсь, что она унаследовала хоть каплю здравого смысла и сдержанности от своего отца, в противном случае Уильяму останется лишь сожалеть о своем решении.

— Вы полагаете, он будет сожалеть о том, что Каро — моя дочь? — Голос Генриетты дрогнул. — Почему вы так ненавидите и презираете меня, Бетси? Мне казалось, что мы с вами прекрасно ладим!

— Возможно, но едва ли можно назвать нас родственными душами. Я гораздо больше ценю благоразумие, чем чувства, которые не знают никаких преград и вносят в жизнь окружающих хаос. Я буду искренней с вами, Генриетта: пусть лучше Уильям последует в могилу за своим братом, чем дикие выходки Каролины разобьют ему сердце или он окажется в том же недвусмысленном и весьма унизительном положении, что и ваш супруг!

— А вы… Разве вы всегда были чистой и непорочной?

— Когда я была помоложе, мне случалось искать развлечений на стороне, но я всегда была очень осмотрительна. Не вижу причин, почему мои дети должны терпеть унижения из-за того, что я завела себе любовника? Кроме того, я никогда не пренебрегала общепринятыми приличиями, как всегда поступали и продолжаете поступать вы, моя дорогая. Всем известно, что Грэнвилл покидает вас и возвращается, когда ему вздумается, и стоит ему только поманить вас пальцем, как вы стремглав бросаетесь в его объятия. Полагаю, Каролина наверняка осведомлена об этом лучше, чем кто-либо другой.

Леди Мельбурн говорила правду, и Генриетта не нашлась, что ей ответить. Побледневшая и взволнованная, она поднялась, шурша шелковыми юбками:

— Вы совершенно несносны! Я больше ни минуты не собираюсь сидеть и выслушивать ваши оскорбления. Жаль, что я не в силах разорвать эту помолвку! Теперь я понимаю, что, вероятно, вы постараетесь сделать все возможное, чтобы моя дочь никогда не была счастлива! Вы правы, я не самая лучшая жена, но мой муж не позволит никому — в том числе и вам — разговаривать со мной в подобном тоне! Я намерена немедленно сообщить ему и своей дочери об этом разговоре. Каролина очень любит Уильяма, но она любит и меня, и я думаю, едва ли…

Ее глаза наполнились слезами, она замолчала и поспешила к дверям.

Леди Мельбурн почувствовала, что перегнула палку. Она знала, что этот разговор вряд ли получится приятным, но не предполагала, что все может закончиться открытым разрывом отношений. Впервые в жизни всепоглощающая ревность одержала верх над ее холодным, здравым рассудком.

На ее взгляд, Генриетта Бесборо была всего лишь импульсивной дурочкой, но сейчас она представляла собой реальную угрозу. Дело попахивало разрывом помолвки Уильяма и Каролины.

«Если это случится, Уильям не простит меня до конца моих дней», — подумала леди Мельбурн. Нужно было действовать, и немедленно.

Она метнулась вслед за Генриеттой и схватила ее за руку:

— Риетта! Постойте…

— Чтобы снова выслушивать все эти обвинения в свой адрес?!

Леди Мельбурн изобразила жест отчаяния.

— Мне кажется, что я теряю… теряю моего Уильяма… — сказала она.

Слезы, послушные ее воле, потекли по щекам, и она умоляюще посмотрела на Генриетту.

— Я не стану возражать, если после свадьбы Каролина решит переехать в дом своего мужа, — холодно ответила Генриетта.

— Но дело даже не в этом… Теперь все будет по-другому, совсем не так, как прежде… Поймите, Уильям — мой любимый сын… Но я постараюсь… постараюсь быть доброй с Каро, если она будет добра к моему Уильяму.

— Она будет хорошей женой, гораздо лучшей, чем я, и я надеюсь, Бетси, что в трудную минуту она всегда сможет рассчитывать на вашу поддержку.

Леди Мельбурн рассмеялась: