Чтение онлайн

Он бросил тому связку ключей, затем, взяв Кристу под локоть, повел ее вперед. Ей оставалось только следовать за ним. В этом кошмаре ей необходимо было сохранить свои гордость и чувство достоинства: только они могли ее спасти.

— Добрый вечер, мистер Донахью, мисс Лиддиат.

Улыбка одетого в темный костюм мужчины средних лет была почтительной; через его плечо Криста заглянула в зал ресторана. Там преобладал темно-красный цвет, блестели хрустальные люстры наверху, мерцала серебряная посуда и искрились гранями рюмки и стаканы на столе.

Роскошное заведение, раздраженно подумала она, предназначенное для изысканной и богатой публики, которая может позволить себе любые траты.

— Криста, познакомься с Алеком Кэнфилдом, — сказал Росс, и она слегка кивнула головой в ответ на улыбку Кэнфилда, в глазах которого читалось нескрываемое любопытство. — Алек управляет моим лондонским рестораном, — продолжил Росс, — хотя скоро мы с ним расстаемся. Он отправится в Штаты, чтобы руководить "Тинкерс Нью-Йорк", когда ресторан откроется.

Девушка заставила себя слабо улыбнуться Алеку Кэнфилду, стараясь проявить заинтересованность: он не виноват в проделках своего босса.

Криста заметила в дальнем конце элегантного фойе красиво отделанный лифт и вздрогнула, когда Росс повел ее к нему. Двери из серебристого металла закрылись за ними.

— Мы пообедаем в моих апартаментах. Когда я нахожусь в Лондоне, то живу здесь на верхнем этаже, это удобно. Там нам будет спокойнее. — Неплохая мысль, подумала Криста. Ей не хотелось, чтобы их разговор услышал кто-нибудь из посторонних.

У меня есть час свободного времени, мистер Донахью. Этого будет достаточно, чтобы разобраться с нашим делом?

Что касается меня, я уже во всем разобрался и достаточно внятно изложил это, — заметил тот с абсолютным спокойствием.

Двери лифта распахнулись. Криста пыталась угадать его настроение, но отказалась от своей попытки: лицо Росса было непроницаемым.

Он провел Кристу через прихожую и взял ее пальто. Она была рада, что позаботилась сегодня о своем внешнем виде, видела, что произвела желаемый эффект.

Ее стройное тело от шеи до щиколоток было облечено в богатое атласное платье черного цвета, строгость стиля не нарушалась единственной ниткой жемчуга, мерцавшей на нежной коже шеи. Золотистые локоны были на этот раз тщательно уложены в тяжелый узел на голове, губы чуть тронуты коралловой губной помадой, а на веки наложены темно-серые тени.

Ей хотелось выказать себя суровой, уравновешенной особой, скрыть свою внутреннюю панику, и она заметила, что отчасти это ей удалось. Его глаза скользнули по ней, не выражая никаких чувств, почти незаинтересованно, без пугающей вспышки сексуального интереса, который она замечала в них раньше. Но именно этого ей и хотелось. Если ей повезло, так он уже сожалеет о постыдной сделке, заключенной с ее отцом.

— Вы будете пить?

Криста отрицательно покачала головой и опустилась в мягкое кожаное кресло. Она внимательно разглядывала комнату, пока он наливал для себя. Помещение было обставлено дорого и со вкусом, но в нем ничего не говорило о самом хозяине. Это могло быть частью номера в чрезвычайно дорогом отеле.

Криста была убеждена в том, что лучшей формой защиты является нападение, и сегодняшним вечером она собиралась дать бой. Поэтому, когда Росс обернулся, и она увидела то умеренное количество шерри, которое он налил себе, девушка приподняла бровь и снисходительно заметила:

— А я думала, что все игроки сильно пьют.

Минуту он помолчал и затем, словно потеряв терпение, резко сказал:

— Господи, пора с вас сбить спесь!

Какое-то мгновение его глаза излучали ярость, но Криста встретила его взгляд с высоко поднятой головой. Он тоже опустился в кресло, свободно вытянув ноги.

— Чтобы поставить точки над "i", сообщаю, что я не пью, когда за рулем, а мне еще предстоит отвезти вас домой. И я никогда не играю, это занятие для простаков.

Это была самая откровенная ложь, которую Криста когда-либо слышала. Ледяным голосом она спросила:

— Тогда как вы очутились у Ласситера той ночью? Не говорите — позвольте мне догадаться самой. Вы просто гуляли по улице и заглянули туда, приняв игорный дом за клуб трезвости. Мой отец также случайно оказался там, и вы увидели, что он попал в беду, чем вы и воспользовались, имея в виду свои грязные делишки. Меня не удивит ни в малейшей степени, если вы и Ласситер вместе состряпали все это дело.

Она ожидала его гнева при этом язвительном замечании и была готова к нему. Его смех поразил ее. Инстинктивно она подняла руку к горлу, ее пальцы коснулись жемчужин молочной белизны, висевших у нее на шее.

— Ваш дом разваливается у вас на глазах. — Теперь в его голосе не было ни малейшего намека на смех, губы презрительно искривились. — Кредиторы стучатся в вашу дверь, а вы одеваетесь в жемчуга и платье от дизайнера. Хотел бы я знать, почему?

Он скрестил руки на груди, его глаза напряженно и внимательно вглядывались в нее.

— Вы слишком самовлюбленны, чтобы отказаться от украшений, принятых в обществе? Или ниже достоинства Лиддиатов из Лиддиат Холла появляться на публике в одежде из магазина готового платья и фальшивых драгоценностях?

Криста с трудом сдержалась, чтобы не наговорить Россу дерзостей, но она помнила, зачем пришла. Жемчуг принадлежал ее матери и был подарен той в день ее свадьбы. Ожерелье было единственным, что осталось из скудного набора драгоценностей, принадлежавшего ее матери, и ни при каких обстоятельствах Криста не позволила бы себе продать его. Платье же было одной из моделей Тани, частью маленькой коллекции вечерних туалетов, предназначенных для сдачи напрокат. И когда Криста пришла утром в магазинчик и все объяснила, Таня выбрала для нее на этот вечер одно из самых красивых платьев. Когда Криста примерила его, Таня задумчиво покачала своей золотисто-каштановой головкой.

— Ты выглядишь красивой, но чопорной. Ты бесстрастна, дорогая. И надо быть очень смелым мужчиной, чтобы подойти к тебе, когда ты так одета. Ты уверена, что не предпочтешь платье из огненного шифона?

Но Кристе как раз и хотелось произвести впечатление холодной и чопорной женщины, поэтому она выбрала черное и не сожалела об этом. В глазах девушки светилась холодная насмешка, когда Росс встал и пригласил ее за стол.

— Я не голодна, — сказала она.

— Криста! — Его голос звучал почти утомленно. — Нам надо поговорить и надо поесть. Почему бы не попытаться вести себя цивилизованно?