Чтение онлайн

— Я тоже сменил прическу. Наверное, мне хочется верить, что за это время ты успела ко мне привыкнуть.

— Успела.

Не став расстраивать мужчину неправдой, я вновь получила теплую, как карамель, улыбку.

С Туманом было просто.

Спокойный, взвешенный, он всегда находил слова и с радостью отвечал на мои вопросы. Мы много говорили, делились впечатлениями, и я не раз замечала в черных глазах летящую мечтательность, когда речь заходила о привычном для меня виде брака.

Однажды он признался, что наши мужчины не понимают всей ценности, когда у него одна жена и только для него. Он по своей натуре был заботливым и не боялся таких мелочей, как проявить внимание, спросить, как настроение, или поддержать мелочью вроде сладости, зарождая улыбку.

— Спасибо, Ия. Это много для меня значит. Еще чаю?

— Я лопну, Туман. Скажи, а чем у вас занимаются жены?

Искреннее удивление промелькнуло в его глазах, но мужчина все же ответил:

— Чем занимаются? Расслабляются, болтают, заказывают платья, украшения. Иногда, если становится совсем скучно, ездят за город на гору Вету. У ее подножья есть термальные источники.

— И все? А как же работа?

Туман передернул плечами.

— Не оскорбляй нас, дорогая госпожа. Наши женщины не хотят и не должны работать, для этого у них есть мы.

— А как же увлечения? — спросила я, вспомнив матушку. — Моя мама всегда любила шить, и однажды ей пришла в голову идея продавать свои наряды. Она до сих пор этим занимается и очень довольна, хоть отец ее никогда и не в чем не ущемлял.

— Звучит ужасно провокационно. Если кто-нибудь узнает, что наша супруга зарабатывает, нас распнут.

— А если… мм… бесплатно?

— Например?

— Я умею делать украшения из кожи. Если я буду делать их просто так, и дарить, например, дарить, а не продавать? Такое возможно?

Туман задумался, видимо, представляя себе картину, и спустя какое-то время опасливо кивнул.

— Звучит… сносно. Но у нас мало женщин, Ия, и скоро твои работы просто некому будет вручать.

— А как же мужчины?

Кимтарец напрягся так резко, что под его весом стол жалобно захрустел, а глаза затянуло белой пеленой.

— Ты хочешь еще мужей?

— Что?

— Что?

Глядя друг на друга в немом молчании, мы с Туманом не могли отвести взгляда. Я от растерянности, он в попытке успокоить неожиданную реакцию.

— Иногда я забываю, что ты еще не все знаешь. Прости меня за забывчивость. Если ты что-то даришь мужчине, то таким образом говоришь ему, что готова принять его в семью, только даешь право самому выбирать, стать твоим или отказаться.

— Я… не знала.

— Да, я зря вспылил. Так что нет, Ия, думаю, ты и сама не захочешь расширять свою и без того большую по твоим меркам семью.

— Но я могу дарить украшения их женам, а они сами будут решать, что с ними делать.

— Я подумаю, но не буду обещать, договорились? Все-таки это рискованная затея, кто угодно может расценить твои действия как не столь уж безобидные.

— Это я понимаю. Но иногда мне кажется, что сам Кимтар я никогда не смогу понять и навсегда останусь здесь иномирянкой. Туман, а как Кристиану удалось добиться разрешения привести себе жену с Амарана?

— Спроси это у него, — не скрывая лукавой улыбки, ответил он и вернулся к громыханию кастрюлями, повернувшись ко мне спиной.

— Он меня избегает, — поморщилась я.

Это не было лукавством. Эвердин действительно скрывался от меня, уходя засветло и возвращаясь только глубокой ночью. Можно было бы даже сказать, что он ночует где-то в другом месте, но за прошедшую неделю с того дня, как за окном гремела гроза, я пару раз спросонья слышала, как закрывалась дверь его кабинета.

Я не знала, как на это реагировать.

Вполне возможно, мужчина понял, что ошибся с выбором, и сейчас просто пожинает плоды своего опрометчивого желания обзавестись женой, а может, просто занят. Хотя ярко выраженная дистанция лежала на поверхности, не сталкивая меня с мужчиной нос к носу.

— После того, что произошло, неудивительно.

— Что?

Он рассказал?!

— Ты же поцеловала его.

— Я… я… я… — онемевший язык не позволил мне связать и пары слов. Кроме невразумительного мычания, ничего дельного не слетало с моих губ, но ситуацию спас Туман.

— Ия, мы живем с мыслью о том, что женщиной придется делиться. Не смущайся и не паникуй. Между нами нет ревности, и у тебя не должно рождаться неловких мыслей.

— Тебе легко говорить.

— Возможно, но ты должна знать, — перед носом опустилась тарелочка с ароматными ягодами и с помощью ладони Тумана подъехала еще ближе. — Он не избегает тебя, а старается не навязываться. Для нас, как и для тебя, это впервые; по правилам, муж не должен привлекать к себе все внимание госпожи, покуда она его не захочет.

Откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, я обиженно поджала губы.

— Я этого не понимаю. В моем мире все совсем по-другому.

— Твой мир теперь здесь, — впервые за долгое время голос Тумана звучал слишком серьезно, без привычной теплоты и легкости. — Но я хотел бы знать, как ты видишь эту ситуацию. Поделишься?

— На Амаране мужчины ухаживают за своими женщинами, если они им интересны. Дарят цветы, подарки, стараются провести с ней хотя бы пять минут, чтобы поговорить. И если только женщина проявляет внимание, то это выглядит как жест отчаянья, будто ей нечего терять, раз она так откровенно навязывает свое общество.

— Интересно. Я запомню твои слова, моя госпожа. Страх быть надоедливым очень силен, но ради тебя, наша необыкновенная, я готов начать с ним войну, — пообещал он, вновь отворачиваясь к плите.

— Туман…

— Не надо слов, Ия. Просто оставь мне надежду, что когда-нибудь и ты посмотришь на меня как на мужчину, а не как на слугу.

— Что? — от возмущения я даже подпрыгнула, всем телом вытягиваясь вперед. — Это ты не разрешаешь мне помогать тебе по дому! Я никогда не считала тебя слугой!

— Но и мужчиной тоже, — грустно дернув уголками губ в кривой улыбке, кимтарец не стал продолжать, а мне, к сожалению, нечем было крыть.

Как только я попала в этот мир, полный незнакомцев, то почти сразу запретила себе думать о них как о мужчинах. Просто люди, без желаний и откровенных мыслей.

Так было легче.

Но сейчас, глядя на голую спину Тумана, я с сожалением прикусила губу, понимая, что обижаю его, не замечая его стараний поразить меня как женщину. Игнорирую знаки внимания, теплые улыбки и незримую поддержку, переводя все в дружеские тональности.