Чтение онлайн

— Не хочешь ничего спросить?

— Какие ласки предпочитает госпожа?

— Какие… ласки? — пискнув, переспросила я. — Нет, ты не понял. Может, ты хочешь что-то обо мне узнать или о чем-то спросить?

— Все равно, — мрачно ответил он, почеркнуто выдерживая дистанцию. — Слово госпожи закон. Буду знать столько, сколько госпожа позволит.

Нет, так ничего не получится.

Можно хоть до конца жизни пытаться пробить лед голыми руками, но каленое железо явно подойдет лучше, чтобы расплавить вечные глыбы. Возможно, это было самой страшной ошибкой в моей жизни, но, поднявшись на ноги, я смело шагнула к мужчине, дрожащими руками расстегивая ошейник и отбрасывая его на кровать.

— Вот. Ты свободен делать то, что захочешь сам, — прошептала я.

Сильные крепкие пальцы сжали горло до того резко, что я едва не закричала, но подавленный крик так и замер в приоткрытых губах.

Жадная, требующая крови злость вновь осветила необыкновенные глаза кимтарца. Сдавив пальцы на моей шее, он только приподнял руку, поднимая мою маленькую в сравнении с ним тушку в воздух.

— Глупая госпожа. Я выжгу твои мозги, превращу в овощ и заставлю страдать, — рычал он, глядя на то, как я задыхаюсь, отчаянно хватаясь за его пальцы. — Неужели ты думала, что я оценю твой щедрый жест?!

Аметист буквально выплевывал слова, но я собрала последние силы и прохрипела:

— Заставь… меня рассказать…

Отшвырнув на постель, кимтарец слишком быстро придавил меня к кровати, удерживая руку на горле, и завис сверху монументальной плитой, готовой в любой момент меня раздавить.

— Говори.

Оказалось, поддаваться его способностям очень и очень просто. Язык двигался без умолку, вываливая на кимтарца кучу подробностей начиная от несостоявшегося замужества сестры и заканчивая тем, почему я выбрала именно его. Я тараторила, не в силах даже облизнуть пересушенные губы, и наблюдала за тем, как меняется выражение лица замершего надо мной мужчины.

На моменте, который перевернул мое отношение к мужчинам одним страшным преступлением, Аметист вздрогнул, словно его спину обожгло кнутом, рассекшим кожу кровавой бороздой.

Я все говорила и говорила, не понимая, почему не могу заткнуться. Хотя уже явно было пора прекращать заваливать кимтарца тем, как я боюсь близости с Раэлем, который слишком впечатлил меня своим достоинством, и теперь я банально трушу изменить молчаливое согласие между нами.

— Тихо, — не повышая голоса, сказал он, и рот захлопнулся сам собой, позволяя наконец облизнуть губы. — Ты… правда такая глупая, что вывалила на меня столь опасную информацию?

— К маме побежишь? Что-то я не заметила между вами особой любви.

Горло болело. Растерев шею пальцами, я поморщилась, беспокоясь, что могут остаться синяки. И тогда спасти Аметиста от своих мужей не смогу даже я: они просто свернут ему голову.

— Конечно, нет, — возмутился он. — Ты поступила опрометчиво.

— Будешь меня учить? Давай в другой раз, когда я буду в настроении.

Темные брови дернулись от негодования, но тут же сползли к переносице.

— То есть, я тебе не нужен?

— В смысле?

— Как мужчина.

— Ааа… ты про это…

Я виновато поджала губы и отвела глаза. Говорить ему о том, что свой личный лимит мужчин я давно превысила и, мягко говоря, не готова к новому мужу, было бы глупо. Ведь я и так ему уже все выложила. На блюдечке. С каемочкой.

— Ты трусишь или не хочешь? Отвечай.

— Трушу, — сорвалось с губ раньше, чем я подумала, подсказывая, что Аметист вновь воспользовался своими способностями.

— Боишься мужчин? Отвечай.

— Немного. Тебя да, ты чужой.

Я уже откровенно сверлила его взглядом, намекая, чтобы он немедленно прекратил, но кимтарец лишь приблизился, держась на согнутых в локтях руках, и, буквально прижав нос к моему носу, задумчиво фыркнул.

— А если я помогу, перестанешь бояться? Отвечай.

— Да.

— Нам все равно нужны метки, чтобы выйти отсюда без лишних вопросов и проблем. Так что просто расслабься, и сделаем все быстро. Больно не будет.

Все это время я старалась не смотреть ему ниже пояса, а сейчас, напротив, ощущала его обнаженность слишком остро, слишком колюще.

Без лишних слов, только в сопровождении моего шумного дыхания, Аметист резко рванул завязки на юбке, с хрустом выдирая узелок.

— Не бойся, — приказал своим упоительно успокаивающим голосом, и тонкие трусики поползли по бедрам вниз, ошпаривая своей мягкостью.

Но я не боялась.

Тело словно наполнилось тяжелым пухом, стало мягким, но таким неподъемным, что я даже не смогла поднять руки, позволив им лежать безжизненными конечностями, пока кимтарец мягко раздвигал мои бедра.

— Нам много не нужно, верно? Только метку. Кончишь для меня, легковерная госпожа? Мне называть тебя госпожа? Нравится такое? Отвечай.

— Нет.

— И как бы ты хотела, чтобы я тебя назвал? Отвечай.

— Иянна. Ия.

Мне было… все равно. Абсолютно. В голове трещал нарастающий шум тишины, а глаза остановили свой взгляд на маленькой родинке на чужом плече. Крохотной и ровной, словно угольная крошка врезалась в кожу и замерла на нем в вечном отпечатке.

— О чем думаешь? — хрипло спросил мужчина, прижав пальцы к самому сокровенному.

— О родинке.

— Что?

Движение замерло.

— О родинке. На твоем плече. Она такая примечательная. Мило смотрится.

Мужчина отшатнулся и громко выдохнул через нос, отняв от меня свои пальцы и вновь выстраивая дистанцию. Он таращился на меня как на сумасшедшую, ненормальную. Прищурившись, все же склонился ниже, пытаясь поймать мой взгляд.

— Ты здоровая, Иянна? Или у тебя с головой непорядок?

— С чего ты взял?

— Я планировал довести тебя до оргазма и точно не рассчитывал, что ты будешь думать о моих родинках в такой ответственный момент.

— А на что ты надеялся? — теперь удивления не сдержала я. — На взаимность? Извини, но в моменты сопротивления я поступаю точно так же, как ты — ухожу в себя.

Припомнив его поведение на отборе, когда он резко отстранился от всего происходящего, я вновь уперлась взглядом в черную точку на светлой, даже немного бледной коже.

Нет, страшно мне определенно не было. Скорее никак. Легкая сонливость туманила голову, лишая сил, и было лениво даже моргнуть, а не то что воспылать ответной страстью.