Чтение онлайн

Голос Аданы набатом разносился между людьми. Он пронизывал, пробирался в голову, и тихие шепотки едва уловимым ветром носились в воздухе.

— Мои дочери не единственные женщины среди миров! Кимтар умирает, и так продолжаться больше не может, нам нужны перемены!

— Убейте их! — переходя на визг, закричала Латиша, видимо, решив, что теперь она по праву заняла место сестры и вольна управлять людьми.

— Блондинку достать живой! — подержала Розали, указав на меня рукой, второй же хватаясь за живот и зеленея словно от отравления. — Я сама с ней покончу!

Всюду засверкали вспышки, загремело железо. Перемешавшаяся толпа делилась на два лагеря: те, кто решил воспользоваться предложением Аданы, и те, кто решил оставить все как есть. Огненные шары вспороли воздух, сверкая искрами, земля задрожала под натиском Руха, который стучал ладонями в пыль и рычал, поднимая каменные пласты и сея смуту.

Я пыталась найти взглядом своих мужей, но высокие и крепкие кимтарцы слились с толпой, не дав мне и шанса их отыскать.

— Я не могу так сидеть! — подскочив на ноги, Софи в страхе с силой прикусила собственный кулак. — Мы должны что-то сделать!

— Есть идеи? — не менее серьезно спросила Ли, с сомнением глядя с высоты в пропасть под нами.

Продолжая искать лихорадочным взглядом лица любимых, я увидела, как Адана с помощью отбивающего атаки Марка отходит в сторону, держа в руках гаард. На ее платье растекалось алое пятно, подсказывая, что женщина ранена и сражаться дальше не может.

Толпа продолжала реветь. Я уже не понимала, кто есть кто и у кого больше шансов. Под пальцами пекло, венка на шее пульсировала так шумно, что я слышала ее, выдыхая под каждый удар сердца.

Это кошмар! Ужас!

Сколько жизней может кануть в Лету под натиском кровожадных женщин Кимтара, которые благоразумно стояли в стороне, глядя на то, как их тела спасают их рабы — нелюбимые, ненужные. Только вот их души никто спасти не сможет, они уже рассыпались в пепел.

Поднявшись на ноги, я бросилась в сторону Ройта. Он рычал, как и я, выискивая наших мужчин в толпе. Встала на самый край парапета и, толкаемая ветром в спину, закричала:

— Ройт! Мне нужно вниз!

Ящер отрицательно мотнул головой и закатил глаза, вновь уводя их в сторону.

— Ройт! Сейчас! — но зверь, игнорируя мои слова, широко раскрыл кожистые веки, видимо, заметив что-то в мешанине под нашими ногами.

Его глаза потемнели, вытянутые зрачки превратились в вертикальные полоски, как у хищника, обнаружившего свою цель.

— Крис сказал тебе охранять нас! — перебивая ветер, я покачнулась, но удержалась, глядя туда, куда смотрел Ройт. — Ты должен, так ведь, Ройт? — Тяжелая приплюснутая голова согласно покачнулась, подталкивая меня к опасному шагу. — Тогда спаси меня ради Криса!

Оттолкнувшись, насколько это было возможно, я прыгнула в пустоту и с оглушительной скоростью полетела вниз. Ветер бил по лицу, путал волосы, а каменные зубья земли все приближались, делая нашу встречу неминуемой.

Острая хватка когтистых лап остановила падение.

Взмахнув широкими крыльями, грохт раскатисто зарычал, криком донося до небес свое обещание вырвать мне ноги, как только все закончится. Болтая пока целыми конечностями над пропастью, я постаралась успокоить подскочившее к горлу сердце и отдышаться, пока не увидела то, что видеть никогда не хотела бы.

Кристиан Эвердин — человек, приведший меня на Кимтар, подаривший мне дом, семью, любовь и заботу, сражался на гаардах против троих. Его волосы разметались в разные стороны, темным полотном следуя за хозяином, напряженные руки двигались четко и слаженно, повинуясь воле натренированных мышц. И он явно побеждал, если бы не разорванный лезвием бок, из которого хлестала кровь, падая тяжелыми каплями на протоптанную землю.

— Ройт! — закричала, призывая ящера к благоразумию. — Туда!

Послушавшаяся в кои-то веки животина взяла прямой курс на цель, поймав порыв ветра и скользя по потокам прямиком к месту битвы.

Крис сдавал.

Двое из напавших лежали на земле без чувств, но третий продолжал сражаться, атакуя вновь и вновь, осыпая ударами отбивающегося Криса, уже не так ловко отшагивающего в сторону.

Последний раз гаард просвистел в воздухе и ударил моего мужа по коленям, заставляя его упасть. С огромным трудом Крис все еще сжимал свое оружие.

Буквально вырвавшись из лап Ройта, я еще в полете замолотила ногами. Ударилась ступнями об землю и, не думая о боли, помчалась к ним, в последний момент вклиниваясь между Крисом и занесенным над ним лезвием.

— Нет!

Кимтарец опешил и замер, упершись в меня тяжелым взглядом.

— Не делай этого!

— Почему?..

Голос его был тихим и хриплым. Тяжело дыша, я отступила на шаг назад, почувствовав, как Кристин обессиленно утыкается мне вспотевшим лбом в поясницу.

Он пытался ладонями обхватить мои бедра, выталкивая из-под удара, но я впервые была сильнее, не сдвинувшись с места.

— Он мой муж.

— Он предатель. Отойди, маленькая госпожа, я не хочу марать свои руки твоей кровью.

— Я тоже предательница, потому что люблю его. Он мой муж, отец моих будущих детей, и если хочешь его убить — убей и меня. Потому что я этого не переживу.

Мужчина немного склонил голову к плечу и медленно отвел гаард в сторону, глядя на меня испытующе и пронзительно. В его глазах бурлило недоверие вкупе с сомнением. Спустя несколько мгновений кимтарец кивком указал на мой живот.

— Позволишь ему, дочь Аданы? Позволишь стать отцом?

— Да, — без сомнений ответила я, прикладывая ладонь к заболевшему животу. — И мне будет все равно, мальчик или девочка, это будут наши дети, я буду любить их так сильно, что горы задрожат от моей любви.

— Хм, — недоверчиво задрав подбородок, мужчина уцепился взглядом за мою ладонь, за то, как бережливо и испуганно я глажу ткань, пытаясь пальцами ощутить тепло.

Его губы дрогнули, и вопрос засветился в сером взгляде, похожем на лунный свет.

— Да, ты правильно понял, — подтвердив его мысли, я шумно втянула воздух. — У меня под сердцем ребенок от любимого мужчины.

— И ты готова, рискуя возможной госпожой в твоем чреве, отдать жизнь за своего раба?

— Он не раб! И никогда им не был! — прорычала отчаянно. — Но я не хочу, чтобы мой сын, когда вырастет, был отдан как скот, — голос задрожал, подкатывая горький комок к горлу. — Не хочу, чтобы моя дочь, если это будет она, никогда не познала настоящей любви, всю жизнь прожив в корысти и расчете. Я чужая вам, но они стали мне родными… Крис! Крис!