Чтение онлайн

— Привет, ммм… Прости, что отвлекаю, — внезапно снова вернулись взволнованность и даже робость при общении. Оставшееся после нашей последней встречи послевкусие было сложным… С одной стороны, он нешуточно меня напугал под конец, с другой… Нельзя было отрицать, что вчерашние откровения между нами не заставили меня несколько раз выпотрошить всю душу наизнанку и снова засунуть ее обратно: как синтепоном набивают мягкие игрушки. Ох, как только вспоминала его крепкие руки и эти шальные глаза… Господи, и как мне могло раньше казаться, что они холодные? Столько огня я не видела ни в чем и никогда…

— Говори, Злата. Все нормально? — опять его вкрадчивый, подчеркнуто мягкий тон, вырывающий меня из ступора.

Я нервно сглатываю, понимая, что сама позвонила ему и просто зависла в молчании.

— У нас ведь завтра гости… Хотела посоветоваться, что приготовить… Может, есть какие-то конкретные пожелания… Я как раз собиралась делать заказ продуктов…

Теперь пауза была на другом конце. Пауза недоумения, очевидно.

— В смысле, приготовить? — переспросил Дементьев.

— Ну, в прямом… Не думаю, что стоит ограничиваться кофе или чаем.

— Злата, ты сама собралась готовить? — удивления в его голосе было не скрыть.

— Ну, да… — я даже опешила.

— Честно говоря, я планировал попросить помощника сделать заказ из одного из моих ресторанов и вызвать кейтеринг. Флипи очень придирчив в плане еды…

Последняя фраза меня почему-то зацепила.

— А, ну раз так, то, конечно…

Может что-то царапнуло его в моем тоне, хотя я старалась скрыть уязвленность. Значит, моя еда ему не та. Еще бы. Лобстеров не готовлю… Потому что он снова зарапортовался.

— Если у тебя есть желание, я буду рад, чтобы ты приготовила сама, Злата. Думаю, Флипи это оценит. Завтра рано утром приедет Марисергевна. Она поможет по хозяйству и будет на подхвате на кухне.

Я прикусила губу.

— А… ты… сегодня не приедешь?

— Нет, — ответил он категорично, — много работы. Встретимся завтра. Приеду за пару часов до Флипи, чтобы не вызвать его подозрения.

Положила трубку и опять зависла на несколько минут. В голове снова и снова проигрывались вчерашние мизансцены между мной и Дмитрием. Да и страх неопределенности относительно того, что произошло позже, когда он унесся из дома, тоже не отпускал.

Странное ощущение, когда на экране высветился телефон бывшего мужа и это увидел Дмитрий, я словно бы почувствовала себя стоявшей на перроне между двух поездов- в прошлое и будущее. Я была пассажиром, который мог выбрать, в какой поезд зайти… Или так и остаться стоять на месте, наблюдая, как составы пролетают мимо.

Андрей. Пусть теперь в моих глазах он выглядел жалким и ничтожным, я не могла игнорировать наличие нашей с ним истории. Говорят, мы любим и помним не конкретных людей, а чувства, которые они вызывали у нас. Мои чувства тогда, в нашу молодость, были к нему искренними. И я правда до последнего бы тянула наши отношения и верила бы в них, если бы он сам не перерубил канат, на который пристегнул нас с сыном. Отказаться от понимания того, что он тоже часть моей жизни, пусть и ее прошлое, было равносильно отказу от самой себя…

Он так или иначе останется вписанным в летопись моей судьбы. И речь не только об общем ребенке- детей женщина все равно рожает для себя- сколько именно о нас как паре. Он стал моей первой любовью. Первым мужчиной. Это было невозможно исправить или переписать. Только принять и пойти дальше, оставив в прошлом. И моё счастье было в том, что сейчас, крепко стоя на двух ногах во многом благодаря Дмитрию, я могла смотреть на это как на прошлое. Не зацикливаться на плохом, но и не вспоминать о хорошем нон-стопом. Было и прошло. Стало историей. Стало опытом. Рана зажила. И даже шрама почти не осталось. Его поезд, поезд бывшего мужа, ушел.

Оглядываясь назад, смотря на улетающий от меня в прошлое хвост состава, сейчас я понимала, что Андрей и я изжили себя как пара. И я не хранила наш очаг, а нелепо пыталась дуть на него, разжигая огонь и упорно не замечая, что красный огонек в нем- вовсе не уголь, а бусинка, как в той детской сказке. Нашу разлуку я пережила. И не только благодаря той удивительной ситуации, в которой пришлось оказаться. Я бы все равно справилась. Потому что нашла в себе силы сказать ему первой- я ухожу, а не проглотить предательство, как многие на моем месте. Дмитрий отметил это сразу, а я поняла только после…

Страшным же было то, что если бы не предательство мужа, я бы так и не прозрела, так бы и жила своей жизнью в серых тонах, довольствуясь малым и подавляя свои возможности. И сколько таких, как я. Боящихся перемен, цепляющихся за действительность, прикрываясь эфемерной стабильностью и надежностью… В нашем мире не принято рвать и оставлять. Вот мы и проживаем свои жизни подобно тому, как на лоджии складируются старые никому не нужные вещи вместо того, чтобы выкинуть их, а там разбить зимний сад с розами.

Дмитрий… Меня влекло к этому мужчине. Отрицать это было так же глупо, как врать самой себе. И в то же время, я жутко боялась делать хотя бы маленький шажок по хрупкому льду на встречу ему. Потому что боялась утонуть… Меня поймут все те, кто хоть раз тонул. Кто ощущал себя идущей ко дну.

Дмитрий- это смелая мечта, журавль в небе. И все равно, что он дико раздражает меня своим несносным характером. Такие мужчины- как астероиды. На них завораживающе смотреть со стороны, желательно, в телескоп. Если они приблизятся к тебе или, не дай Бог, упадут на тебя- это неминуемый конец… Смогла бы я пережить расставание с таким человеком? Смогла бы пережить утрату интереса с его стороны? Нет. И об этом я захотела сказать ему сразу и честно, о чем нисколько не жалела… Именно поэтому я так и стояла на перроне, не решаясь сделать шаг в направлении того поезда, который может отвезти меня в будущее…

Марисергевна. О ней, конечно, отдельная песня. В мире сюрреализма, куда закинула меня судьба при встрече с Дементьевым, эта женщина сразу заняла «особое» место. За всё время моего нахождения в этом доме мы виделись всего пару раз, но мне и этого хватило.

Домработница Дмитрия, казалось, встретила меня в штыки с того самого момента, как я пересекла порог этой квартиры. Разумеется, когда мы «вселялись», она была уже здесь, на верном боевом посту- пятнадцатилетнем, как с гордостью и вызовом сразу обозначила мне, не тонко намекнув на то, что такие, как я- приходят и уходят, а она остается.

Наверное, если бы между нами с Дмитрием все было по-настоящему, меня бы этот факт как-то напряг, но я в душе понимала, что она права. Я уйду из этого холостяцкого царства роскоши и одиночества. И следа моего здесь не останется. Поэтому никак не реагировала на ее неуместные замечания и вздохи, сопровождающие любые мои действия, когда я пыталась хотя бы немного встроить свой нелепый скарб в это космическое жилое пространство.

Как выяснилось, к Дмитрию Марисергевна обычно ходила через день, но уже в свой четвертый приход, отметив идеальную чистоту в квартире, которую мы поддерживали с Алевтиной, сама предложила сделать свои приходы менее частыми. Мне показалось, она сознательно минимизировала наше общение. Я была ей неприятна или что-то еще. Удостоверившись у Дмитрия, что он безоговорочно ей доверяет, я стала планировать день так, чтобы она минимально соприкасалась и со мной, и с ребенком. Поэтому ее приход «на подмогу» не мог не вызвать моего напряжения…