Чтение онлайн

— Хизер, — выдавил он наконец, — прости, я рассердился на тебя, но если перешел все границы, то лишь потому, что… боялся.

— Боялся?

Слоан медленно повернул голову на подушке и окинул жену непроницаемым взглядом.

— Я уже потерял одну жену и страшился, что найду тебя…

Он осекся.

Мертвой. Он хотел сказать «мертвой». Опять думает о Лани. Опять лицо омрачено скорбью.

Хизер снова похолодела. Она совсем не желала, чтобы прошлые трагедии вторгались в ее мирную жизнь, но все же не стоит забывать, что Слоан впервые приоткрыл ей душу. Она будет вечно ценить этот драгоценный, потрясший ее дар.

— Ты не виноват в ее гибели, Слоан, — выдохнула она.

Пальцы, гладившие ее грудь, вмиг замерли. Он молчал так долго, что Хизер решила: не стоит ждать ответа.

— Виноват только я один, — глухо бросил он наконец.

— Нет, глупо осуждать себя за то, что свершилось в твое отсутствие.

— Ты сама не знаешь, о чем говоришь.

— Тогда расскажи, как все было, — попросила она.

Слоан устремил взгляд куда-то вдаль. Он не хотел вспоминать тот роковой день. Боль Лани, свое отчаяние, ярость… Он так и не смог спасти ее.

Сознание вины снова пронзило его. Грудь сдавило так, что он не мог вздохнуть свободно.

— Она умерла у меня на руках. Господи, сколько же было крови!..

Голос его угас, но Хизер снова ощутила боль мужа как свою. И тут ее осенило.

— Кожаная куртка! Та самая, что я пыталась отстирать! Ты обиделся на меня за это… Слоан со вздохом кивнул.

— Она была на Лани в тот день. Я не сумел заставить себя ее выбросить.

Он хранил залитую кровью одежду как роковое напоминание о собственной вине!

Как бы ей хотелось разделить с ним его страдания! Слезы подступили к горлу.

— Должно быть, ты очень ее любил.

— Любил, — негромко признался он. — Так любил, что готов был погибнуть за нее. Она была… словно солнце, теплое и целительное. В ней вся моя жизнь. В тот день и я умер вместе с ней.

— Нет, — запротестовала Хизер, — ты остался жив, чтобы растить дочь.

Эти слова проникли в тот уголок сознания, куда Слоан старался никого не пускать. Он поморщился, проклиная Хизер за ее назойливое вмешательство. Она не поймет ада, царившего в его душе, не увидит огромной зияющей пропасти на том месте, где должно быть сердце.

И тут произошло непоправимое: он заглянул в глаза Хизер и увидел в них глубокое сострадание и неподдельное участие. Участие, которого он не мог и не хотел принять. Разрушенная было стена стала еще крепче, чем была. Он снова ушел в себя и молча уставился в потолок.

Хизер словно обдало ледяной водой. Он опять отдаляется от нее! Превратился в равнодушного, отчужденного незнакомца, хотя по-прежнему прижимает ее к своему теплому обнаженному телу.

В который раз за вечер слезы обожгли глаза Хизер. Глядя на точеный профиль Слоана, она мучительно сознавала, что любит его. До безумия.

Хизер инстинктивно протянула руку, коснувшись его щеки, но с таким же успехом могла ласкать мраморную статую.

Что здесь поделаешь? Ей не дано излечить глубокую скорбь, изводившую его день и ночь. Возможно, Слоан прав: бесполезно и пытаться. Он смертельно ранен теми пулями, которые пронзили тело Лани.

Хизер ошибалась. У Слоана не каменное сердце, как ей казалось. Реальность куда страшнее. Его сердце принадлежит первой жене.

Соперницей Хизер стала покойница. Но разве можно бороться с призраком?

Слоан провел с женой всю ночь, наполняя ее столь необходимой сейчас силой, согревал и укачивал, как ребенка. И ушел только перед рассветом, посоветовав ей поспать еще немного.

Хизер, уже тоскуя по нему, долго лежала в полутьме и вспоминала его ласки.

Еще до свадьбы она гадала, что ждет ее в постели с мужем. Но никогда не предполагала, какой магической силой обладают его горящие губы, волшебные руки и гибкое тело.

Ей следовало бы благодарить Бога за свою малую победу. Слоан Маккорд — нелегкий человек, вечно угрюмый и суровый. Человек, который не проявлял к ней ничего, кроме открытой неприязни и неуемной мужской похоти. Однако на какой-то краткий миг ей удалось заглянуть ему в душу.

Да, он хочет ее, теперь она в этом уверена. Воспоминания о том, как он выглядел в порыве страсти: мокрые от пота волосы, горящие глаза и пылкие жадные ласки, — дали ей крохотную надежду. И хотя близость между ними была исключительно плотской, животной, все же она есть и этого не отнимешь. И кроме того, Слоан впервые подпустил ее так близко.

Одеваясь, Хизер тихо напевала. Сегодня, впервые за много дней, у нее было легко на душе. И погода выдалась под настроение. Весеннее солнце наконец решило осчастливить жителей Колорадо, согревая землю, и к полудню последние сугробы исчезли. Трудно поверить, что вчера она едва не погибла и к тому же вынесла столько горьких упреков мужа!

Она с удвоенной энергией принялась за свои обычные обязанности. Когда Слоан вернется домой? И будет ли нынешняя ночь повторением предыдущей?

По мере того как летели минуты, все ее существо постепенно наполнялось восторженным предчувствием чего-то, похожего на счастье.

Слоан, со своей стороны, был полон решимости задержаться сегодня подольше, по крайней мере до тех пор, пока не возьмет себя в руки и не прогонит прочь наваждение. Навестив Кейтлин с племянницей, он долго объезжал ранчо: сбивал быков в стада и гнал их на нижние пастбища. И все это время проклинал себя за то, что дал волю желаниям.

Но к его удивлению, разум взял верх над чувствами. К чему зря изводить себя? В конце концов, Хизер — его жена. И он имеет все права на нее.

Беда в том, что он просто одержим этой женщиной. Не мог ею насытиться, не мог забыть о том, какое наслаждение испытывает в ее постели. Его голод стал чем-то вроде постоянно напоминающей о себе занозы, которую ни вытащить, ни забыть невозможно.

И ничего с этим не поделать. Но если сменить тактику, возможно, он и сумеет изгнать проклятую отраву из крови. Снова и снова брать ее несопротивляющееся тело, и тогда он наверняка избавится от безрассудной страсти, которая сводит его с ума.

Да, этим и должны ограничиться их отношения. Удовлетворение самых низменных потребностей. И незачем разыгрывать любовь или хотя бы привязанность. Он хочет ее тело. Сердце Хизер ему ни к чему. Пусть она утоляет боль в его чреслах. И он, Слоан, будет довольствоваться этим и не позволит себе раствориться в ней, но взамен подарит дикий, безумный, опаляющий экстаз.

Конечно, герцогине вряд ли понравится, что ее используют подобным образом, но он не даст ей поводов жаловаться. И станет пить из ее колодца, пока не утолит жажду. Будет брать ее, где и когда захочет. Только сделает все возможное, чтобы она наслаждалась каждым мигом их соединения.