Чтение онлайн

Старший обвинитель в сопровождении двух подчиненных с нашивками судебного отдела стоял, разглядывая склонившегося над сыном лорда Кастанелло. На лице его на мгновение промелькнула гримаса отвращения.

– Что это?

– Мальчик находился взаперти в этом… помещении, господин де Лука, - отчитался один из законников. – Лорд Кастанелло утверждает, что ребенок является его сыном, однако никаких подтверждений этому факту нет. У мальчика чувствуется значительный магический резерв, но предварительное обследование показало, что ребенок серьезно болен и, соответственно, неспособен к сознательному использованию магии. Лекари пытались привести его в чувство, но этo не дало результатов.

Старший обвинитель поморщился.

– Мальчика в мою карету, - резко бросил он.
– Судебные лекари займутся его состоянием, а позже я лично проведу допрос.

Лорд Кастанелло с трудом выпрямился, хватаясь за мое подставленное плечо.

– Господин обвинитель… – сбивчиво начал он.

– Старший обвинитель, милорд, - равнодушно бросил законник.

– Господин старший обвинитель, - Майло словно не услышал резкого ответа, – прошу, поймите, мальчика нельзя забирать из дома. Помещение специально оборудовано, чтобы поддерживать его здоровье. Я не могу рисковать…

– Закону это безразлично. Что это за ребенок? Откуда он здесь взялся?

– Мальчик мой сын.

– То есть это ваш непризнанный бастард?

Лорд Кастанелло недоуменно нахмурился и коротко качнул головой.

– Даррен – мой законный сын от первого брака. Мой и моей покойнoй супруги, леди Элейны Кастанелло.

Крылья носа старшего обвинителя дернулись, но законник быстро взял себя в руки.

– Я прибыл в Аллегранцу не так давно, но даже мне известно, что ваш старший сын умер вскоре после смерти вашей первой жены, – отчеканил он.
– Не нужно лжи, милорд Кастаннелло.

– Это не так, - тихо ответил Майло. – Дарpен жив.

Законник дернул плечами.

– В таком случае, все очевидно. Перед нами предпoлагаемый сын преступника, которого отец содержал в изоляции. Мальчик нездоров и, возможно, опасен. По всей видимости, здесь имеет место преступное намерение, которое мне, как представителю суда, предстоит выявить. Что я и собираюсь сделать.

— Нет, прошу вас, нет…

– Стойте, - раздался со стороны спокойный холодный голос, и лекари, вскинувшие было носилки, послушно остановились, повинуясь приказу.

Замерли все. Даже Майло, дернувшийся к законнику, застыл на месте. Подчиненные старшего обвинителя недоуменно переминались с ноги на ногу, поглядывая на лекарей и носилки, а те, в свою очередь, выжидающе смотрели на господина дознавателя. Последний же не спешил отменять свой недавний приказ.

– Вас что-то не устраивает, господин Рикардо?
– старший обвинитель, полуобернувшись, посмотрел на господина дознавателя с удивлением.

– Да.

Старший обвинитель медленно развернулся. Я почти физически ощущала кипящее в нем раздражение. На скулах ходили желваки, пальцы нервно прихватывали тонкую ткань перчаток.

– Господин Рикардо, вы мешаете следствию.

Господин дознаватель смерил старшего обвинителя тяжелым взглядом.

– Я соблюдаю закон. Может, в Фиоренне и принято забирать больных детей в тюрьму для допросов, но сейчас вы не в Фиоренне, господин де Лука. И здесь не заключают под стражу тех, чья вина не доказана. Тщательно проверяют и следят – да. Нo и только. Если необходимо, я мoгу дать вам более полную консультацию по законам Аллегранцы, раз подобный инструктаж был пропущен при вашем переводе.

– Лoрд Кастанелло только что признал ребенка своим. Для суда устного свидетельства уважаемого человека вполне достаточно.

– До тех пор, пока родство между лордом Кастанелло и этим ребенком не доказано, мальчик находится под опекой Короны. А значит, по делу супругов Кастанелло он будет проходить как свидетель, а не как один из обвиняемых. Очевидно, что мальчик нуждается в лечении и защите. И Корона в моем лице обязана предоставить ему все это в полном объеме.

Майло открыл было рот, что бы что-то возразить, но тут же замолчал, крепко стиснув зубы.

Старший обвинитель презрительно фыркнул.

– Я подниму этот вопрос на обсуждение с вашим начальством, – проговорил он.
– Думаю, мы с главным дознавателем Аллегранцы сумеем прийти к соглашению по поводу уместного обращения с ребенком опасного убийцы.

– Непременно, господин де Лука. Поднимайте. И не забудьте упомянуть о факте ненадлежащего использования табельного оружия. Пусть проверят заряды у всех присутствующих – включая ваших же собственных подчиненных. При всем уважении, подобная халатность не должна остаться без выговора и записи в личном деле.

Скрипнув зубами, старший обвинитель развернулся и зашагал прочь. Господин дознаватель махнул рукой, и лекари, подхватив носилки с бессознательным мальчиком, направились следом.

Майло отстранился от меня, неотрывно следя взглядом за сыном.

– Я должен поехать с ними. Я не могу брoсить сына. Мне нужно…

На лорда Кастанелло было больно смотреть. Он едва держался на ногах после двух подряд выстрелов из энергетического оружия, но, казалось, был готов броситься вслед носилкам и идти до Аллегранцы хоть пешком, если придется. Но этого не потребовалось – Густаво уже спешил к нам, ведя под уздцы оседланного тонконогого коня. Видимо, в ожидании нового самодвижущегося экипажа лорд вновь завел в поместье лошадей.

Было безумно трудно держаться и не паниковать. Липкий, удушающий страх пробрался под кожу, холодными когтями сжав сердце. Что же будет с Дарреном, когда он покинет пределы поместья? Что, если именно этого и добивался злокозненный менталист? Получить Даррена, единственного ребенка лорда Кастанелло, беспомощного, беззащитного… и бесконечно любимого. Майло ведь сделает все ради сына, пойдет на любые жертвы. Откажется от всего…

Мысли лихорадочно заметались в голове. Жизненно важно было найти какой-то способ, чтобы защитить Даррена от возможного ментального воздействия. Но как? К кому обратиться за помощью?..

Густаво догнал нас у самых карет законников. Лорд Кастанелло тяжело забрался в седло, сжал в кулаке поводья.

– Я скоро вернусь, - проговорил он скорее себе, чем мне. – Я привезу егo домой.

Я отстраненно кивнула. Но… где-то на самом краю сознания билась противная мысль: «А если…»

А если лорду не удастся возвратить сына? Что, если все происходящее – это действительно план человека с красным перстнем? Как защитить Даррена от влияния злокозненного менталиста?

Я чувствовала, что уже знаю ответ. И понимание этого добавило мне смелости решиться на тот единственный шаг, который я могла сделать для спасения Даррена. Довериться человеку, в отношении которого внутреннее чутье подсказывало мне, что он не желал мальчику зла. Мне – может быть, но не Даррену.