Чтение онлайн

– Вы полагаете, что нам надо вернуться? – усмехнулся лорд Вильям Деймон, виконт Уэймет, повернувшись к графу Грентэму, который без конца оглядывался назад.

Чарльз бросил на виконта взгляд.

– Безусловно, – наконец проронил он. – Ведь барон Труро остался без лошади, благородно уступив свою маркизу Бристолу. А до замка Бристол-Касл несколько миль. Вы это хоть понимаете, Вильям?

– В любом случае его надо проучить, – сухо заявил виконт Уэймет. – Он изволил оскорбить мою сестру, вернее, вашу невесту, граф. А я этого не прощаю.

– Думаю, вы ошибаетесь, Вильям, – заступился за барона Чарльз. – Мэтта просто сообщил очевидное, поэтому нехорошо бросать его одного, когда в лесу полно хищников. Честно говоря, это вовсе не по-товарищески.

– Верно, милорд, – кивнул виконт Уэймет, – весьма справедливое замечание. Но боюсь, оно слишком запоздало.

Всадники все больше отдалялись от того места, где оставили своего товарища. Очевидно, Вильям не желает менять своего решения. Более того, он вовсе не собирается вернуться назад, чтобы взять барона с собой, хотя его конь может выдержать двух седоков, как уверял маркиз. Кстати, Оскар и впрямь хороший знаток лошадей. Лорд Чарльз Киблер, граф Грентэм лишь пожал плечами. Хотя с виконтом они были лучшими друзьями и в высшем свете всегда появлялись вместе, ему порой не нравились его поступки. Он осуждал Вильяма за жестокость.

Проехав еще полмили, лорд Киблер пустил коня трусцой. Виконт Уэймет заставил свою лошадь тоже сбросить темп. Когда животные поравнялись, граф Грентэм искоса взглянул на своего спутника.

– По-моему, барон Труро не осилит пешком такое расстояние, – проговорил он, возвращаясь к прежней теме. – Это ясно как день.

– Ну и что из того? – рассмеялся Вильям. – Ему полезно пройтись пешком. Надеюсь, до вечера он доберется до имения.

– Я не узнаю вас, виконт, – лорд Киблер нахмурил брови. – Сомневаюсь, что маркиз Бристол будет в восторге от нашего поступка.

– Наверное, вы чувствуете себя виноватым? Скажите, лорд Киблер.

– По правде говоря, да, – выпалил тот. – И мы с вами поступили не по-джентльменски. Нам не следовало оставлять барона одного в лесу. Давайте, виконт, вернемся, пока еще не поздно.

– Ни за что! – разозлился его друг. – И перестаньте меня донимать. Не смейте больше говорить мне о нем.

Внезапно издалека послышался чей-то отчаянный крик, заставивший наездников вздрогнуть. Кони под ними тревожно навострили уши. Граф и виконт растерянно переглянулись.

– Это наверняка Мэтт, – проговорил граф Грентэм, натягивая поводья.

– Вы так думаете, милорд? – беспечно осведомился Вильям. – Впрочем, вполне вероятно.

– Не кажется ли вам, Вильям, что мы недооценили ситуацию? – Лорд Киблер был бледным как смерть. – Вдруг кабан напал на барона Труро?

Крик снова повторился. А через минуту раздался выстрел, разорвав тишину чащи. Следом прогремел второй выстрел, напугавший маленьких зверьков, которые выбежали из леса.

Тогда виконт Уэймет скомандовал:

– Едемте назад, лорд Киблер! Живее разворачивайте своего коня!

Граф Грентэм почувствовал некоторое облегчение.

– Давно бы так, – пробурчал он, улыбнувшись, и пустил свою лошадь следом за виконтом.

Молодые люди не раздумывая бросились назад по густому лесу, поросшему вековыми деревьями и кустарниками. Но они сбились с пути. Расстояние, которое отделяло их от Мэтта и которое казалось им близким, неожиданно превратилось в бесконечное. Изрядно поплутав по чаще, они в конце концов вышли к тому месту, где оставили барона Труро. Об этом свидетельствовал торчавший вблизи пень. Но там никого не было, а крик больше не повторялся.

– Где же он? – обеспокоенно спросил Вильям, озираясь по сторонам.

– Очевидно, где-то блуждает по чаще, – предположил лорд Киблер, осуждающе взглянув на виконта. – Надо было предвидеть, что Мэтт не может торчать на одном месте, ожидая с моря погоды.

– Совершенно верно, – согласился его спутник, разглядывая заросли. – Что же могло с ним случиться?

– Судя по крику, барон наверняка угодил в лапы какому-нибудь хищнику. Вы помните волка, которого мы заметили в начале охоты? Он еще скрылся от нас.

– Конечно, граф, – ответил виконт Уэймет и с волнением спросил: – Неужели волк мог напасть на него?

– Все возможно, – холодно процедил граф Грентэм. – Давайте продолжим поиски.

Всадники снова тронули своих лошадей. Теперь они внимательно разглядывали каждый куст и каждое дерево. От их взглядов не укрылось ничего. Под одним кустом они заметили ежа, а заяц, выскочивший из высокой травы, напугал коня виконта. Животное встало на дыбы, едва не сбросив своего седока. Вдруг недалеко от них раздался голос Мэтта, звавшего их. Радуясь, что он жив, всадники повернули лошадей в сторону голоса.

Когда молодые люди оказались возле высоких зарослей, они сразу же обнаружили барона Труро, сидящего на земле. Рядом с ним валялось его ружье. Одной рукой он держался за ногу, из раны которой сочилась кровь. В пяти шагах от него лежали окровавленные трупы серого волка и кабана.

Лорд Чарльз Киблер, граф Грентэм, заметив убитых зверей, не поверил своим глазам. Все же он решил поздравить барона с охотничьим трофеем.

– С удачной охотой, Мэтт! – улыбнулся он.

А виконт Уэймет сухо уточнил:

– Это вы их убили, милорд?

– Да, – кивнул Мэтт, – но с некоторым опозданием. Я нарвался на волчью охоту. Помогите мне встать, друзья.

Граф Грентэм спешился, а Вильям подъехал близко к убитым зверям. С высоты роста своего коня он стал разглядывать их. Пуля угодила в лоб кабану. Он лежал с перерезанным горлом, и на его шее красовалась рваная рана, видимо от клыков волка. Серый был убит выстрелом в грудь, из раны его вытекала кровь на землю.

– Неплохой трофей, Мэтт, – усмехнулся виконт Уэймет, глядя на барона. Ясно было, что он прекрасно справился один.

Маркиз Бристол больше часа блуждал по чаще в надежде найти жеребца. Голова у него болела, и он бы с удовольствием вернулся в замок и завалился в постель, если бы не страх потерять коня. Только это заставляло Оскара продолжать его поиски.

Отодвинув в сторону очередную ветку, преградившую ему путь, Оскар ехал наугад. Перед его глазами то и дело возникала жена-крестьянка, на которой он женился, чтобы шокировать друзей. Однако светские щеголи не оценили должным образом его поступок. И сейчас он сожалел, что обвенчался с крестьянкой, которая ему часто снилась по ночам. Впрочем, он сам не знал почему. Или это было связано с его запоздалой совестью, неожиданно пробудившейся в нем? Или он просто влюбился в свою жену-крестьянку?