Бракованный "Irien"
Шрифт:
— А чего? — набычился Теодор, поудобнее запахиваясь в хлипкую юбку из одноразовой простыни.
— Ты когда-нибудь свое оборудование в чехле, то есть при себе держать будешь?? — от волнения оговорился Стас, косясь на закрывшуюся за Роджером и его верными вассалами дверь. Полина впрочем осталась — на случай если Вениамину понадобится помощь, а Майлус неслышно замер в углу, спрятавшись за полупрозрачной ширмой. — Я из-за тебя вынужден краснеть перед представителями власти, пусть Роджер десять раз мой друг. И твое счастье, что для экипажа "Сигурэ" ты по сути посторонний, ведь шашни подобного рода на борту строго запрещены!
— Она была не против и вообще эта девушка — моя фанатка, во! — защищался Теодор, впрочем сильно поубавив тон. — Она в курсе всех новостей про меня на кобайкерском форуме и вообще…
— Только не стоит уподобляться рок-звездам, — поморщился Станислав, — ты же гражданский пилот с заслуженными регалиями и репутацией, к тому же всем известно чем заканчиваются подобные приключения. Неужели тебе их на свое оборудование в плену было мало??
— Нет, — слегка скис парень, взглядом упрашивая Полину о прикрытии. Зоолог понятливо кивнула другу и принесла ему из шкафчика сразу два одеяла — обычное и термо. Тед зябко закутался сразу в оба, став похожим на огромную перекормленную моль. Доктор сразу же отреагировал на изменение в поведении пациента и шустро встал между ним и капитаном:
— Стасик, давай нотации оставим на потом, а? Когда вернемся на "Мозгоед". Теодору мягко говоря сейчас не до них, пожалей парня, он же все-таки клиническую смерть пережил. Ему отдыхать надо под наблюдением, похоже и мне сегодня придется заночевать тут. А завтра — Полине. — Вениамин грозно посмотрел на помощницу и та всем видом выразила горячую готовность принять дежурство.
Капитан понял, что друг прав, махнул рукой и вышел, мечтая лишь о том, чтобы их наконец допросили и отпустили. Во время рейда в поисках этих олухов по местным злачным местам Стас понял, что для грузоперевозчиков вот-вот наступит горячее время: в соседнем созвездии начинается известная сельхозярмарка, на которую слетаются не только люди со всей звездной Ойкумены, но и ксеносы в поисках экзотики. А это означало, что из-под носа у него уплывают самые выгодные и легкие в исполнении заказы. Хорошо хоть, что по словам Винни, все дни простоя им компенсируют. И то хлеб.
Спустя двое суток экипаж "Космического Мозгоеда" еще пребывал в гостях у радушных космокопов. Теодора в медотсеке и на пару с ним Полину Роджер и Винни официально допросили и записали их показания со снятием отпечатков пальцев и скана сетчатки. Такой же процедуре, но уже позже — и уже в скупо обставленной допросной подверглись Станислав и Вениамин. Дэна, к счастью, мучить этим не стали, киборг уже заранее сбросил для Фрэнка пакет данных с кратким пересказом всего случившегося в Старом Городе.
Мию доктор в палате уже не держал, но сама девушка стеснялась свободно передвигаться по кораблю — в душе она не доверяла полицейским. Девушка появлялась в кают-компании изредка, хватая паек и кружку с водой и снова исчезала в своей палате. Швы давно уже рассосались, но Мие было страшно — в такие опасные для жизни передряги она никогда не попадала, а инцидент с отчимом она давно постаралась изгнать из памяти. Почти — но не насовсем.
Связаться с городом, подругами и работодателем тоже было практически невозможно — даже у "Сигурэ" связь работала с перебоями, снаружи бушевала новая электромагнитная буря. Миа понимала, что ее вследствие такого затянувшегося и вопиющего прогула уже давно уволили и от злости порвала в клочки тонкую больничную пижаму. Носить собственные, хоть и выстиранные Полиной одежки в палате было запрещено и поэтому девушка, краснея, попросила зоолога принести ей новую.
Дэна с момента пробуждения после операции она тоже не видела. Возможно, он выполнял приказ своего хозяина или доктора — если те и правда запретили ему приближаться к ней. А может и сам расхотел "расширять свой опыт глубокого тактильного контакта" — Миа сердито передразнила его про себя. Это же просто киборг, и как правильно уточнил их капитан, неизвестно что там у него котелок варит.
В любом случае эти космолетчики очень скоро утрясут свои проблемы с законом, наберут новых заказов и благополучно улетят. А она останется одна — разгребать собственные проблемы.
Уже давно наступило время отбоя, когда Миа, крадучись, выбралась из палаты и на цыпочках прокралась в кают-компанию. Ужин она пропустила и как назло ночью есть хотелось еще сильнее. Не обращая внимания на распахнувшуюся на спине длинную больничную рубашку, девушка вытащила из холодильника тарелку с пухлой стопкой оставшихся с завтрака блинчиков — по виду размороженных и поджаренных Полиной. Но при мысли о надоевших пайках начинала кружиться голова, а к горлу подкатывал противный липкий комок.
Едва она запихнула добычу в микроволновку, как над встроенной в стол голоплатформой замерцало автоматическое вирт-окно и искин услужливо поведал девушке, что связь с космопортом, куполами N-211 и CV-112 установлена. Миа торопливо схватила свой планшет, с которым не расставалась и в санузле и торопливо активировала его. Умное устройство синхронизировалось с корабельным девайсом и над столом зависли несколько конвертов в тревожных красных рамках.
Девушка замерла, забыв о закончившей разогрев печи, а затем, чтобы не терзаться неизвестностью, открыла первый. Она знала, что официальные сообщения маркируют так из-за повышенного статуса срочности. Прочитав первое сообщение, Миа хмыкнула: она ожидала, что из модного нынче "Шального Кобайка" её так и так уволят за прогул. А вот следующие заставили ее застыть на месте, не веря своим глазам: то были уведомления о отчислении из университета, выселении из общежития и самое ужасное — отзыв вида на жительство. Теперь, едва она попадется на глаза властям в Новом Городе — ее арестуют и депортируют. Но возвращаться на Аркаим — это не выход. Это хуже смерти. Порой призраки прошлого страшат куда больше живых врагов.
Миа со свистом втянула воздух сквозь зубы изо всех сил стараясь не разрыдаться, но получалось это у нее плохо. Девушка сделала нетвердый шаг назад, еще один и еще, словно пытаясь убежать от надоедливо мерцающих красным сообщений — и наткнулась спиной на нечто высокое, теплое и подозрительно знакомое.
— А я думал, что люди не любят ходить в публичные места в таких откровенных предметах одежды, — спокойно заметил рыжий киборг, склонив голову и рассматривая совсем разошедшуюся на спине больничную пижаму Мии.
Та испуганно отшатнулась, машинально собирая тонкую ткань в горсть чтобы свести края коварной рубашки.
— А что тебя удивляет? — сквозь слезы спросила девушка. — Ты и так уже все видел. И вообще…что ты тут делаешь так поздно?
— То же самое, что и ты, — Дэн кивнул на мигающую индикатором микроволновку. — Восполняю дефицит питательных веществ. Но вот стимуляция слезных желез в мои планы не входила. — киборг не спешил приступать к позднему ужину, сканируя свою собеседницу.
"Текущий уровень стресса — повышенный.
Выработка пролактина и адренокортикотропного гормона, кортизола — повышенная.
Учащение дыхания с тенденцией к повышению, пульс 101 в мин, давление 150 на 90" — неумолимо поведала программа.
— Почему ты плачешь? — Дэн заступил девушке дорогу, не давая сбежать в свою палату.
Конечно, он в любой момент мог бы прочитать развешанные над столом сообщения дистанционно, но чужую почту трогать не хотелось.
— Потому что я теперь бомж, бродяга из тех, кто роются в помойке на задворках космопорта, — горько ответила Миа, отвернувшись и отпустив края мятой рубашки на волю. — Меня только что исключили из университета, я потеряла жилье и работу. А когда вылеты с планеты разрешат — то ваши же друзья меня и депортируют. И я ничего не могу с этим поделать!