Чтение онлайн

Когда одно из тел сделало полуповорот, так что мы оказались в профиль, я поняла, что Бобби не единственная женщина на этой работе.

Пока они продолжали снимать свое снаряжение, я теперь мог видеть, откуда доносился звук липучек: она отрывала боковые ремни от комплектов бронежилетов, прежде чем складывать их в коробки.

Ещё одна группа, человек восемь, была без белой одежды и распаковывала гражданскую одежду из дорожных сумок. Другие расчёсывались перед боковыми зеркалами, пытаясь выглядеть как обычные граждане.

Я мельком увидел внедорожник, в котором меня везли; его заднее защитное стекло было испещрено отверстиями от пуль. За ним виднелись очертания других машин, участвовавших в операции, которые теперь, вероятно, придётся бросить. Следы от автоматического оружия – не лучший способ щеголять на светофорах.

Я не видел никаких следов компьютерного комплекта. Я предположил, что они сразу же перевезли его, вместе с разносчиками пиццы и, вероятно, Бобби и тем парнем с крюком на бедре. Им потребуется надлежащая травматологическая помощь. Поскольку погода помешала быстрой эвакуации, следующим пунктом назначения будет охраняемая зона, например, посольство США. Оттуда оборудование, вероятно, переправят дипломатической почтой обратно в США. Дип-мешки – это, по сути, почтовые мешки или контейнеры, к которым по взаимному соглашению другие правительства не имеют доступа, а значит, в них может содержаться всё, что угодно: от конфиденциальных документов до оружия, боеприпасов и трупов. Я даже слышал историю о том, как разведка привезла башню нового российского бронетранспортёра в, должно быть, большой машине для вечеринки.

Разносчики пиццы застрянут в посольстве или в каком-нибудь безопасном доме, пока завтра не прилетит вертолёт и не вывезет их из страны, если только в доке не окажется американский военный корабль. Если я не разберусь с ситуацией, то вскоре последую за ними.

Все уже сняли белую одежду и надели джинсы, пуховики и шапки. Женщина всё ещё организовывала погрузку лейконов.

Громкое металлическое эхо наполнило ангар, когда ящики загрузили в фургоны.

Казалось, всем заправляет один человек. С такого расстояния я не видел его лица, но он был самым высоким в группе, ростом, наверное, метр восемьдесят, и на голову выше всех остальных. Он собрал всех вокруг себя и, казалось, давал им указания. Они, конечно, много кивали, но его голос был недостаточно громким, чтобы я мог разобрать, что он говорит.

Пока он заканчивал инструктаж, двери двух фургонов захлопнулись, оба двигателя взревели, и они тронулись с места. Фары осветили группу, когда они повернули к ставню.

Я ощупал край банки в руках, когда цепи пришли в движение. У меня не очень получалось, потому что я не особо концентрировался.

Я наблюдал, как группа «Осы» рассредоточилась, направляясь к колонне машин, словно экипажи истребителей, размахивая фонарями в руках. Вероятно, они собирались разделиться и заняться своими делами, вероятно, точно так же, как и прибыли в страну изначально.

Теперь они были бы полностью стерильны и не имели бы никаких признаков, указывающих на их участие в работе. У них были бы документы прикрытия, идеальная легенда, и уж точно они были бы безоружны. Им оставалось только разбрестись по своим шале и отелям, словно они хорошо провели вечер, что, как я предполагал, и было правдой. Никто из них не погиб.

Взревели моторы, захлопнулись двери, зажглись фары. Я видел, как из выхлопных труб поднимается дым. Это немного напоминало стартовую решётку перед Гран-при.

Люди из посольства, вероятно, разберутся с брошенными машинами. Их главной задачей было убраться отсюда, пока оборудование и разносчики пиццы благополучно в пути. Единственной проблемой было то, что у них был небольшой бонус – я.

Похоже, «Оса» и ещё одна женщина взяли на себя эту ответственность. Машины уже отъезжали, но они всё ещё стояли на ногах. Женщина с набором проводов для прикуривания волочилась по полу, уступая дорогу отдыхающим. Они ничего не оставляли на волю случая.

Красные стоп-сигналы зажглись, когда они по очереди съезжали и поворачивали влево. Снег всё ещё падал. Теперь я ясно видел его, когда фары освещали темноту.

Вскоре осталась только одна машина с работающим двигателем и сверкающими фарами. «Оса» сидел боком на водительском сиденье, уперев ноги в бетон, и пламя сигареты становилось всё ярче, пока он затягивался. В салоне горел свет, и я разглядел густые вьющиеся волосы на очень большой голове.

Пусковые провода были брошены на заднее сиденье, и женщина исчезла в темноте.

Наконец я допил вторую половину банки. Кровь на пальцах была холодной, впитавшейся в перчатки. Это был хороший знак. Чувствительность вернулась к моим рукам.

Несколько мгновений было тихо, только двигатель тихонько гудел, а затем загрохотали цепи, и ставни закрылись. Женщина снова вышла из тени и наклонилась к тлеющей сигарете. Я не мог разглядеть её черты, потому что волосы закрывали лицо.

Они немного поговорили, затем он вернулся в машину, чтобы потушить сигарету в пепельнице. Он явно был слишком профессионален, чтобы даже оставить следы ДНК на полу. К тому времени она уже обходила машину сзади и открывала багажник.

«Оса» направилась ко мне, его длинные ноги вырисовывались в свете фар. Вспыхнул яркий белый свет, и в левой руке у него вспыхнул флуоресцентный фонарь. Я видел, как он только что закончил натягивать лыжную маску. Я видел, как его правая рука скользнула под пальто и вынырнула, держа многоствольный пистолет P7, который он положил в карман.

Меня охватило шоковое состояние. Он пришёл убить меня. Я заставил себя успокоиться. Конечно, он не собирался меня убивать. Зачем им было так утруждаться и приводить меня сюда? И зачем он надел капюшон, чтобы скрыть свою личность? Он принимал меры предосторожности на случай, если я сниму капюшон.

Машина медленно двинулась вперёд с открытым багажником, когда он оказался примерно в девяти метрах от двери, фара всё ещё покачивалась в его левой руке. Пора было включать передачу, иначе мне скоро дадут дозу лекарства, которую я заставил Вэла принять на прошлой неделе.

Я поднялся на ноги и отошёл вправо от двери, подальше от туалетов, нервничая из-за перспективы столкнуться с парнем его размеров. Все эти разговоры о том, что чем они больше, тем больнее падают, — миф. Чем они больше, тем сильнее бьют сдачи.

Я не был уверен, насколько длинным был коридор, но вскоре выяснил. Я сделал всего четыре шага, как врезался в торцевую стену. Обернувшись, я повернулся к двери, нащупывая в кармане вторую половину баллона и глубоко дыша, чтобы насытиться кислородом.

Дверь распахнулась с металлическим скрежетом петель, на мгновение озарив пространство ярким белым светом. Я услышал визг машины, сдающей назад. Он повернул направо, повернувшись ко мне своей массивной спиной, и сделал первые шаги к моей туалетной кабинке.

Я поспешил, как только дверь закрылась. Не то чтобы бежал, чтобы не споткнуться, но делал длинные, быстрые шаги, чтобы набрать скорость и импульс, подняв правую руку. С закрытой входной дверью и работающим двигателем она никак не могла этого услышать.