Чтение онлайн

– Заждались мы тебя, – заметил Оро.

– Ну не так уж и долго это заняло, – возразил Гас.

– Куда пойдём? – спросила Ваа.

– Прямо за реку, а потом вдоль неё, – ответил Гас. – А дальше видно будет. Там решим.

Переплыв реку, они постояли на берегу, чтобы обсохнуть, и, снова одевшись в шкуры, направились вниз вдоль берега. Братья шли впереди, а Оро оказался рядом с Ваа.

– Ты хотел, чтобы я пошла с вами? – спросила она.

– Ну, хотел, – ответил он. – С тобой весело.

– С тобой тоже, – улыбнулась Ваа. – У тебя всегда шуточка найдётся, на любой случай. Вот все и любят тебя.

– Все? – переспросил Оро. – И ты тоже?

– Конечно, – с лёгким сердцем ответила Ваа.

– Я тебя тоже люблю, – сказал Оро. – Давай, когда вырастем, ты будешь моей женщиной?

– А когда мы вырастем? – спросила Ваа. – Вот Ома стала женщиной Рина прошлой весной. А она старше меня.

– Наверное, должны пройти несколько лет, – пожал плечами Оро. – Когда-нибудь вырастем. Вот только…

– Чур, моя! – воскликнул впереди Ган.

Он был немногословен, скорее даже молчалив, в отличие от брата, и услышать от него слова можно было крайне редко, как например, сейчас, когда он первым из всей компании увидел ящерицу.

– Сначала поймай её, – усмехнулся Гас.

Подростки смотрели, как Ган подкрадывается к ящерице, как она заметила его и поползла выше по стволу дерева, и как он сбил её на землю метко брошенным камнем. Он бросился туда, куда она упала, и, прежде чем ящерица успела убежать, он добил её и поднял над головой, повернувшись к спутникам.

– Уже не зря сходили, – обронил он, вернувшись к друзьям.

– Ты не зря, а мы пока только смотрим, – ответил Гас. – Пошли дальше!

Они снова тронулись в путь, высматривая по пути, нет ли впереди вокруг хищников, от которых нужно было немедленно сгрудиться и казаться одним большим зверем, а иначе они могли напасть даже днём.

– Ты что-то начал говорить, – напомнила Оро Ваа.

– Говорить что? – спросил тот.

– Ты сказал, что мы вырастем, вот только, а что только не сказал.

– А, я хотел сказать, что ты такая худая, что я не уверен, что ты вырастешь.

– Все же растут, даже худые. А с чего мне не быть худой, когда у меня нет родителей?

– Пожалуй, ты права. Все вырастают. Тебе надо больше есть.

– Вот поэтому я с вами и пошла, – рассмеялась Ваа. – Всё время есть хочется.

– Так что ты просиживаешь всё время с Дином?

– Если я выучусь делать из кожи всё-всё, то выживу, даже если охота не удастся. Понимаешь? Я же одна, а тётя Ниа и тётя Наа стареют.

– Если ты станешь моей женщиной, то проживёшь и так, – важно заметил Оро.

– Болтаешь! – отозвался спереди Ганн.

– Что болтаю? – обиделся Оро. – Как будто я плохо бросаю или ступаю шумно.

– Вот и ступай тихо, – опять усмехнулся Гас. – Ртом тоже надо тихо.

Он был прав. За разговором Оро забыл, что на охоте надо не только тихо ходить, но молчать. Он вздохнул, посмотрел на Ваа, и замолчал, отвернувшись. Когда через два часа они все направлялись обратно к пещере, у каждого в руке было по ящерице, а у Гаса две.

– Её неплохо с бобами есть, – весело заявил Оро. – Может, свернём туда, где бобы растут, и наберём немного? День только начался.

– Мне пора назад, – сказала Ваа.

– А, ну да, тебе же ремни резать, – усмехнулся Оро. – Вот ты и тощая такая.

– Потом ты же мне свои бобы и принесёшь, – поддела его Ваа, – когда тебе понадобится переплести мешок.

– Точно, – рассмеялся Ган. – Мы все принесём. Хитро придумано.

– Ладно, обойдёмся без бобов сегодня, – согласился Оро.

Когда они переплыли реку обратно и подошли к пещере, Дин сидел на соседнем с Аго бревне и очень медленно и аккуратно нарезал ремешок из целой шкуры.

– Видишь, как мало удалось сделать сегодня одному? – заметил он. – Давай, жарь свою ящерицу, замачивай её кожу, и присоединяйся ко мне. У двоих работа быстрее пойдёт.

– Один, два, быстрее, – про себя подумала Ваа, а вслух ответила: – Я скоро!

Когда она села на бревно рядом с Дином, он спросил: «Ну как погуляла?»

– Весело было, – ответила она. – Гас первым нашёл свою ящерицу. А ещё мы видели антилопу с козлятами на водопое. Они были на другой стороне реки.

– Хорошее мясо, отличная шкура, – мечтательно сказал Дин.

– Только что мы могли сделать? – вздохнула Ваа. – Даже будь у нас копья, мы бы не могли надеяться получить добычу.

– Не могли, – согласился Дин. – Нельзя просто так бросать в надежде попасть.

– Почему? – спросила Ваа.

– Потому что, ранив, ты навсегда испугаешь всех животных, которые это видят, и всем станет труднее охотиться, – объяснил Дин. – Охотиться нужно только наверняка, когда ты совершенно уверен, чтобы быстро добыть животное.

– А они что, понимают? – спросила Ваа.

– Конечно, – улыбнулся Дин. – Они такие же, как мы, только не говорят, не разводят огонь, и не шьют из шкур одежды. Они точно так же боятся боли, дыма, грозы или наводнения.

Дин всегда говорил о мире вокруг, как о живом и понятном. На всё у него было объяснение, и они были весёлыми. С его слов, у каждого животного или растения был собственный характер. Он даже о чертополохе и вьюнках говорил, как о людях.

– Слушай, Дин, скажи, а я скоро вырасту? – спросила Ваа.

– Вырастешь? – удивился Дин. – Почему ты спрашиваешь?

– Просто смотрю, как все большие вокруг, а я пока нет.

– А, вот ты о чём! – улыбнулся он. – Да, совсем скоро ты начнёшь быстро расти. Ты даже обгонишь парней в росте на некоторое время. Будешь их лупить за проделки.

– Даже так? – удивилась Ваа.

– Ну, лупить, конечно, необязательно, но скоро ты действительно начнёшь быстро расти. Правда, это ненадолго. Вырастешь, как вот она, и остановишься.

Последние слова Дин сказал, указав на вышедшую из кустарника ниже по каньону Ому.