Чтение онлайн

Иван ничего не понял из того что лопотали при встрече с дочерью его французские родственники. Заметил лишь то, что во время разговора искоса поглядывали на него. Не было в этих взглядах ни теплоты, ни радости, ни приветливости. Только настороженная любознательность. Иван немного расстроился. Он понимал, конечно, что душить в объятиях его никто не будет, но столь холодного приёма не ожидал. Отец Катрин даже не подал ему руки, а отделался безразличным «bonjour». Это, пожалуй, одно из немногих слов, которое Иван знал по-французски и поэтому смело ответил:

– Бонжур, месье! – и, повернувшись к Мари-Лор, добавил, слегка склонив голову. – Бонжур, мадам!

Всё, формальности были соблюдены. Теперь надо было забыть всё то, что было раньше и окунаться в новую для Ивана французскую жизнь.

– Вижу что твои родители не очень мне рады, – сказал на ухо своей жене Иван. – Твой отец даже не подал мне руки.

– Жди, – шепнула Ивану Катрин. – Когда вы узнаетесь близко, он будет давать тебе руку.

– Это будет нескоро, – с сожалением заметил мужчина.

– Почему?

– Чтобы хорошо узнать друг друга, надо общаться. А я по-французски ни бум-бум.

Катрин громко засмеялась. Её забавляли смешные русские слова. Она впервые слышала выражение «ни бум-бум», но по смыслу догадалась. Это её рассмешило.

– Ваня, ты выучишь французский, и тогда тебе станет хорошо здесь.

Тогда Картин казалось, что её мужу достаточно знать язык и выучить правила по которым люди живут в этой стране. Её не особо занимало то, как человек, проживший три десятка лет в другом обществе, сформировавшийся там как личность, сможет приспособиться к новым условиям. Она была уверена, что сможет помочь своему любимому быстро адаптироваться. Наивная.

У Катрин был свой небольшой дом в западном пригороде Парижа. Туда и приехала молодая семья. Через неделю, рано утром позвонили в дверь. Иван открыл. На пороге стояли мужчина с женщиной. Из их вопросов Иван понял, что они интересуются, здесь ли живут Катрин Бенар и Иван Чернов. Оба после этого продемонстрировали свои удостоверения. Стало понятно, что это государственные люди. Иван подтвердил, что здесь живут Бенар и Чернов и пригласил гостей в дом.

Государственные люди вели себя немного бесцеремонно. Они, параллельно разговаривая с Катрин, осмотрели спальню, открыли шифоньер и покопались там. Внимательно изучили предметы в ванной комнате и даже заглянули в стиральную машину. После этого странного визита мужчина и женщина, вежливо улыбнувшись, попрощались и ушли.

– Что это было? – недоумённо спросил Иван.

– Инспекторы.

– Я догадался, что это люди из какой-то службы. Что они здесь искали? У нас проблемы с законом?

– У нас нет проблем с законом, – улыбаясь, ответила Катрин. – Не пугайся. Мой папа не мафиози. Я ничего не украла и ты не русский шпион.

– Не понимаю. Чего им надо было?

– Они делают проверку. Вдруг мы женились за выгоду. «Марьяж блё», «фиктиф».

– Фиктивный брак, что ли?

– Да! Правильно!

– Ну! Теперь господа убедились, что у нас всё всерьёз? – Иван как пушинку подхватил маленькую Катрин на руки.

– Сейчас да.

– Что значит – сейчас? – Иван опустил Катрин.

– Они будут ходить много. Такие правила.

– Понятно! Значит, будем с ними дружить.

– Ваня, – Катрин перестала смеяться и говорила серьёзно, – чтобы тебе «девениа ситоян фронсэ»…

– Не понял!

– …Стать гражданином «Фронс», нашей страны, – перевела для мужа Катрин, – надо пять лет прожить тут. Пять лет быть в семье. «Апрёдэ ле франсэ», выучить французский язык и найти работа. Такой «лое фронсез». Закон Франции.

– Катрин, не делай такое серьёзное лицо. У тебя очень красивая улыбка. Ради тебя я выполню все французские законы.

– Обещаешь?

– «Же проме»! – с ярким русским акцентом произнёс Иван. – Обещаю. Видишь, я уже начал говорить на твоём языке.

– Ты говоришь на своём, только французскими словами, – хохотала Катрин.

Иван устроился на курсы языка. Но дело так и не шло. То ли преподавали плохо, то ли способности Чернова к языкам были слабые. Но прошло полгода, а Иван очень плохо говорил и понимал по-французски. Отсюда и все остальные проблемы. Он не мог получить лицензию, как хотел, и не мог устроиться на работу. Это угнетало не только мужчину, но и Катрин. Она даже перестала говорить дома на русском. Это продолжалось пару недель. Катрин видела, что Иван понимает её. Иногда с некоторым опозданием, но понимает. А вот выразить свои мысли, ответить или попросить, у него не получалось. Иван стал теряться. Уверенность в себе по капле покидала его. Взгляд потух. Он не понимал, почему не может справиться с этим языком. Отношения с Катрин начали портиться. Она не могла понять, как мужчина, который раньше казался ей таким сильным, надёжным, уверенным, оказался поражён бациллой беспомощности.

Масло в огонь подливал Астор. Он не преминул каждый раз при встрече с дочерью сделать акцент на никчёмности её избранника.

– Неужели, ты ещё не наигралась с этим русским? – пренебрежительно говорил он. – Что в нём есть такое, чего нет в хорошем французском мужчине? Мне вообще кажется, что твой Иван – альфонс. Он живёт на твои деньги. И на мои, кстати, тоже. Ждёт, пока ты закончишь свою диссертацию, родишь ребёнка. Он к тому времени оперится здесь, но так и будет висеть на твоей шее.

– Папа! – раздражённо прервала отца Катрин. – Ему надо время. Он старается. Он сможет получить работу.

Время шло, но изменений никаких не было. Однажды Астор позвонил дочери и предложил:

– Катрин, а хочешь, я устрою твоего мужа, в частном порядке к одному русскому бизнесмену. У этих русских можно всё, даже без лицензии.

– Попробуй, – ответила Катрин. – Только, папа, смотри, чтобы это были нормальные люди. Я не хочу, чтобы Ваня влип в плохую историю.

– Господи, дочь! – иронично произнёс Астор. – Ты до сих пор веришь в порядочность этого народа?

– Папа, я жила среди них. Я успела понять, что это за люди. Поверь, они такие же, как мы. Не лучше и не хуже. Они просто живут по-другому. У них немного другие ценности.

– Вот в этом и корень зла, что у них другие ценности. Ладно, – жёстко отрезал отец, – заканчиваем дискуссию. Хватит. Я позвоню и скажу, куда приехать твоему Чернову.

По рекомендации Астора Иван устроился на работу к русскому банкиру. Но это продлилось недолго. Через две недели Чернов понял на кого он работает. Беглый, полукриминальный банкир, наворовавший в России денег, скрывался во Франции. По запросу из России он был задержан и ждал суда. У Ивана тоже возникли сложности. Жандармы стали выяснять, как с банкиром связан Чернов. Его вызывали на допросы. Иван как-то услышал в разговоре жандармов фразу: «…ла мафья рус». Тут не надо обладать потрясающим знанием французского, чтобы понять, о чём говорили жандармы. Обо всём этом Иван рассказывал Катрин. Она догадывалась, что за всем этим последуют большие проблемы. Катрин давила на отца, чтобы Астор исправил свою же ошибку.

– Это ты устроил Ваню туда, – упрекала Бенара дочь. – Я уверена, ты знал, что этот банкир преступник.

– Чего ты хочешь от меня сейчас, – сопротивлялся Астор. – Я сделал доброе дело. Я дал возможность твоему бездельнику зарабатывать деньги. Да! Случилось непредвиденное. В чём я виноват?

– Ты специально это сделал!

– Дочь, ты понимаешь, что эти русские – варвары. – Бенар всё ещё не терял надежды вразумить дочь. – Ты запуталась, Катрин. Девочка моя. Ты скоро поймешь, что это большая ошибка. У нас другие ценности. Мы не можем принять в семью человека из того мира. Что мы будем с ним делать? Он без рода и без племени. Этот твой Иван, чем он может приумножить состояние нашей семьи? Ты историк. Ты человек науки. Я желаю тебе добиться самых больших высот. Я бизнесмен. Я умею и знаю, как зарабатывать деньги, и как их сохранить. Для своей семьи и для тебя я желаю совсем другой истории. Другого будущего.