Чтение онлайн

— Шиутэк запретил помогать. Я не вправе ослушаться. — решительно отцепив мои дрожащие пальцы, Таиль отступил за спину.

По факту до скромного дома главы КС шагов двести, но я слишком хорошо понимала, что о них буду помнить всегда…

Кожа горела. В конце концов, она покрылась грубой бежевой коркой, и при дальнейшем движении начала трескаться, осыпаться, принося боль. Молодые участки снова огрубевали. Волосы, заплетённые в косу, удлинились, поблёскивая сединой, частично выпадали. Слёзы, приносящие временное облегчение глазам, практически сразу высыхали.

Лира безжалостно «ткала» новое тело, оставляя в подарок за муки мою личность. Я думала, что вот-вот умру. Извращённая пытка являлась платой за четырнадцать лет жизни в другом обличии, которого не желала.

Упав на колени у входа в дом, непреодолимым препятствием казались пара шагов.

Спасителем стал отец. Сначала глава КС терпеливо ждал, но, когда я рухнула под его ноги, поднял на руки и унёс в прохладу дома, где Зорман не имела власти. С благодарностью ощутив долгожданную свободу от пустыни, закрыла воспалённые глаза, наслаждаясь калейдоскопом оттенков изумрудного с чёрным.

— Спи, — шептал на ухо знакомый голос отца, опуская полуживое тело в холодный источник. Он успокаивал разгорячённую кожу.

Жидкость со вздохом неожиданно попала в лёгкие. В испуге вяло пыталась освободиться от топивших оков, но сил не находилось. Потому измученно приняла чужие правила игры, уготовленные Лирой…

Родители всегда предпочитали тишину, потому наш дом находился на окраине столицы, где начиналась знойная пустыня.

Зорман занимала две трети поверхности планеты. Глубоко в её недрах прятались ушедшие души, которые жаждали переродиться. Мама о предках говорила со страхом «Их мир вечный пепел. Однажды этот черно-белый мир поглотит всю землю, и никто не ведает, чем обернётся борьба живых и мёртвых».

Проснувшись в мягкой песчаной кровати, образ матери рассеялся, а я не узнала себя. Поднеся к глазам слишком белые руки, цвет моей кожи пугал. Казалось у поганок в лесу окрас более привлекательный. Волосы приобрели насыщенный изумрудный оттенок, а алая прядь от левого виска в сантиметр ширину пылала, но внутренний голос бодро шептал «Свобода». Дар, полученный при рождении, разгорелся в сердце и жаждал вырваться, созидать.

На кончиках пальцев сила пульсировала, меняла оттенок ногтей на тускло розовый и настойчиво просилась к источнику, пробегая мурашками по коже. Неохотно поднявшись, неуверенно встала на прохладный каменный пол босыми ногами.

Меня покачивало подобно берёзке на ветру, а с нагого тела посыпались прилипшие песчинки, которые будто магнитом притягивались назад к кровати.

Осмотревшись, пришла к выводу, что в старой детской комнате ничего не изменилось за моё длительное отсутствие. Линий рода тонкими тёмно-зелёными «венами» пронизывали стены, потолок, пол. Они освещали дом и давали тепло в холодные дни, материализовали одежду и обновляли нас, заменяя плохие клетки на новые. Это являлось одной из причин, почему мы жили дольше, чем известные нам цивилизаций за исключением крылатых.

Почувствовав за перегородкой чашу источника, бессознательно приблизилась к автоматической двери. Она бесшумно пропускала в манившие объятия. Перешагнув бортик белой чаши, я погрузилась с головой в жидкость чем-то схожую с водой по внешнему виду.

Она свободно проникала в лёгкие с глубоким вдохом, но уже без удушающей паники. Источник очищал кожу, успокаивал душу, а живые песчинки Зорман на дне активизировались, сливаясь между собою. Они облепляли тело в кокон, который осыпался пылью, оставляя после себя красное, струящееся в пол платье…

«Вынырнув» за порог своей детской комнаты в общую гостиную, всё казалось чужим. Дом поменялся, стал более мрачным из-за тёмных в прожилках стен. Они давили. Опустив взгляд с зелёного потолка, я не сразу признала Лею и Таиля, как и не почувствовала отца, стоявшего в тени. Трио же напряжённо замолкло, внимательно рассматривая мой новый облик.

— Всем привет. — вышло слишком по-человечески.

Названая сестра ласково улыбнулась отмирая. Она, поддавшись порыву, подбежала и крепко обняла, целуя в обе щеки. Её запах, похожий на ежевику со свежим заваренным кофе, приятно обволакивал, а наши длинные локоны золотистый с изумрудным переплелись.

Моё «каменное» сердце дрогнуло и участило ход.

— Лея, ты стала выше. Твои глаза так необычны, словно в них соединилось небо и пески пустыни. Полагаю, тебя можно поздравить.

— Да, сестра. Мы обручились. Спасибо. Прости, что не сразу узнала. Если бы не яркие волосы и платье, то подумала бы, что ты греческая статуя Афродиты. Тебе идёт, Айра. — я была благодарна ей за «имя». Прошло слишком много времени, чтобы что-то менять. Словно прочитав мои мысли, отец заложил руки за спину нахмурившись.

— Айра…. Валуана. — Таиль слегка поперхнулся, глянув на Мэде. — почитаемый духами глава союза очень «любезно» игнорировал нас последние три дня, но сегодня праздничная церемония смены сезонов, потому он не смог нас не впустить.

— Мы очень рады, что с тобой всё хорошо. — вмешалась взволнованная сестра.

— Было бы ещё лучше, если бы кто-то не вручил моей дочери проклятые кольца. — голос отца грубый и вечно всем недовольный. Н-да, поэтому уж я бы точно никогда не скучала.

— Надо «было» остаться на забытой планете гнить дальше? Вы очень добры Мэде, но я искренне благодарна новому родственнику, а то через пару лет пришлось бы горбатиться в статусе рабов с сестрой.

Глава КС злился, что даже слышался скрип его зубов.

— Айра, теперь всё это не имеет значения. К тому же мы хотели предложить пойти с нами на церемонию. — Лея повисла у меня на руке, заговорщически подмигивая. — но если ты ещё не пришла в себя, то…

— О, я бы с удовольствием… к тому же я задолжала Шиутэку кое-что очень важное, ни так ли…?! — перебив сестру, взглянула на Мэде, ожидая согласия, хотя давно в нём не нуждалась. Нет, не могла назвать его отцом вслух. Слова застревали комом, не желая звучать. Папаша же, похоже, понял моё состояние растерянности, потому аккуратно снял чёрный плащ, оставаясь в тёмно-зелёном мужском платье чем-то похожем на рясу. Он мягкой походкой подошёл ко мне и невозмутимо накинул на оголённые плечи. Отец не хотел отпускать. Я чувствовала кожей лёгкий холодок на шее, но его молчаливое согласие настораживало.

Взяв за руку сестру и скупо поклонившись Мэде, мы отправились на праздник.

— Айра, ты стала более женственной. Если бы не моя Лея, то однозначно влюбился, — подтрунивал надо мною Таиль, помогая нам усаживаться в шаттл.

— Если бы ты не был мужем сестры, скормила б древнему ящеру в пустыне.

— Мы, наверное, не вовремя прилетели? — Лея поправила край праздничного традиционного платья.

— Я б так не сказала, наоборот, очень даже вовремя! Повезло избежать, наверное, самого тяжёлого разговора в жизни. Спасибо вам. — сестра отвернулась к жениху, но не сдержала смех и сообщила.