Чтение онлайн

Спортсмены… Никите вспомнилась песенка: «Мы бывшие спортсмены, а ныне рэкетмены….» Получалось, это и про него написано.

Вообще-то, он выходит из игры. Хватит, побандитствовал… Но не говорить же об этом пацанам, которые его приветили.

Кэп был в бешенстве.

— Блин, почему не замочили этого урода! — негодовал он. — Долбаный Гиря, дебилом был, дебилом и остался…

Гиря начинал вместе с ним. Из одной уличной команды они, из того десятка пацанов, с которых все начиналось. Уже тогда Гирю ценили не очень высоко. Использовали его как грубую физическую силу. Наехать на кого-то, застращать, пару раз ему поручались «мокрые дела». Самые примитивные, где не требовалось шевелить мозгами. Он просто не мог шевелить ими: не было их, мозгов.

Кое-кто из тех, первых, пацанов уже лежит в земле, кто-то ушел по этапу, кто-то просто исчез без следа. Их осталось совсем мало, и на них держится организация.

Все пацаны в авторитете, все заправляют серьезными делами. И только Гиря рядовой «боец». А разве можно что-то поручить этому дебильному неандертальцу?..

Витал велел ему лишь припугнуть лоха. А он взял да, кровь ему пустил. И уже до кучи двоих порезал. Чтобы следов не оставлять… Да только менты его по отпечаткам пальцев вычислили, всю «пятерку» вместе с Виталом приняли…

Витал, Вован, Чаус и Гиря, а с ними новичок — Ник — все в изоляторе. Все под ментовским прессом. Но ничего, вроде держатся неплохо. Кэп владел информацией и знал, что никто из них не раскололся. Мало ли по какой причине они были в подъезде дома, где замочили лохов…

В сущности, у ментов на пацанов ничего нет. В квартире на месте убийства они не наследили. И как они входили в эту квартиру, никто не видел. Они засветились только у входа в подъезд. Но мало ли что они могли там делать? А потом, люди Кэпа провели профилактическую работу с парнишкой, который видел пацанов. Его пальцем не тронули, просто поговорили с ним. И тот отказался свидетельствовать против пацанов. Так и должно быть…

Ну а вдруг менты все же расколют пацанов? Пресс-хаты, дубинки-демократизаторы, отпетые отморозки в камерах — все работает на ментов. Вдруг они раскрутят пацанов на признание?.. Хрен с ним, с этим Гирей. Уйдет по этапу за убийство, а с ним пацаны за соучастие — ничего страшного. А вот если на Горбыля покажут…

— Ну, ты знаешь, брат, что делать, если на тебя стрелки переведут, — сказал Кэп своему соратнику.

— Да ладно, не боись, на себя все возьму, — кивнул Горбыль. — Скажу, что сам отмашку на этих козлов давал…

А так оно и было. Кто велел лохов наказать, которые пугану избили?.. Правильно, Горбыль. Ему и отвечать… Он-то хорошо держится. А чего ему волноваться? Даже при самом неблагоприятном исходе условным сроком отделается. А то и легким испугом. Ну, на «крытке» его малость промаринуют. Так от этого лишь авторитета ему добавится…

— Я вот что думаю, — сказал Горбыль. — «Бойцов» наших менты приняли. Долго их не будет. А Чугунова нужно потрошить…

— А что, у нас больше некого на это дело послать?

— Ну почему? Свист со своей «пятеркой» может круто наехать…

— Так в чем же дело?

— Короче, ты хочешь, чтобы я сам все организовал? — Горбыль как-то нехорошо посмотрел на Кэпа.

— Да пошел ты… Думаешь, я жар чужими руками загребаю?

— Да я вроде и не чужой…

— Чужой не чужой, а со Свистом я сам перетру…

Горбыль прав. Чугунова нужно давить. Куй железо, пока горячо. И в самое ближайшее время на него наедет «пятерка» Свиста. Если вдруг крутая разборка наметится, подтянутся «быки» из «бригад». Шесть десятков «стволов» без проблем выставить можно. Чугунову будет жарко. И хрен он выберется из этого пекла без потерь. Квартира плюс двести тысяч долларов компенсации…

Только нужно ли отдавать квартиру Нику?.. И не мало ли это — двести тысяч?..

Под вечер в камеру пришел какой-то мужчина средних лет. Черные брюки, белая рубашка без галстука, интеллигентное выражение лица. Тихий, спокойный, без понтов. Только глаза какие-то пустые, будто обколотый. С трудом ориентируясь в пространстве, он занял свободное место возле параши. Лег и заснул, словно умер. Мало кто обратил на него внимание — все были заняты своими делами. А ночью случился инцидент.

Ник проснулся среди ночи. Отлить захотелось. Он встал со своей «шконки» и двинулся к «дальняку». И тут услышал шорох и хрип. А дальше перед его глазами предстала картина: два мужика навалились на новичка. Один держал жертву, а другой душил ее полотенцем.

Никита знал, что в такой ситуации лучше отойти в сторону. Его никто не осудит, ведь жертва не из его «семьи». А влезешь — наживешь себе смертельных врагов. Такая перспектива его не прельщала. Но и в стороне остаться он тоже не мог.

Он пулей метнулся к новичку. Мощным ударом в висок сшиб с него первого душителя. Второго просто схватил за уши и сильно его ударил головой в переносицу. На этом все и закончилось. Оба мужика валялись у него под ногами. Один пытался встать, но подводила голова, сильно кружилась.

Мужчина приподнялся с койки, устало сбросил с себя полотенце, мутным, невидящим взглядом посмотрел на Никиту.

— Кто такой? — тихо спросил он.

Казалось, он только что вышел из глубокого наркоза.

Никита ожидал услышать слова благодарности. А тут — «Ты кто?»… Странно…

— Я Ник…

Вокруг начала собираться толпа. Блатные поднялись со своих шконок, спортсмены подтянулись. Лохи и «мужики» остались на своих местах — у них принцип: меньше знаешь — крепче спишь…

— Что тут за буза? — послышался хриплый голос Менялы.

Этот авторитетный вор был в камере за пахана.. Его все слушались.

— Да вот, просыпаюсь, а эти, — Никита показал на валявшихся, — человека душат…

— Ты «терпила», что ли? — грубо спросил Меняла у мужчины.

— А ты кто такой будешь? — вопросом на вопрос ответил тот.

— Я-то? Я здесь за всем смотрю…

— Назовись.

— Меняла… А ты кто такой, чтобы меня спрашивать?

— Я о тебе, Меняла, слышал… Ты жулик, с Васькой Белым кентуешься…

— Точно, Белый — мой корефан, в натуре… Слушай, а ты не простой… Кто ты?

— Люди меня Королем зовут.

— Королем?! — изменился в лице Меняла. — Король? Вор в законе?..

— А ты, Меняла, почему за «дорогой» плохо следишь? Почему маляву обо мне не получил?

— Так не было никакой малявы… Слушай, Король, я о тебе столько слышал, — Меняла откровенно лебезил перед мужчиной. — Я же теперь всем говорить буду, что с самим Королем в одной хате парился…

И тут он вспомнил о двух обидчиках законного вора. Он схватил одного из них за шиворот, поставил его на колени перед Королем.