Чтение онлайн

Чувствуя ток, исходящий из меня, и зная, что Иола сейчас пассивно ждет сообщения, я активизировался и мысленно произнес:

«Фон Краль ударит завтра утром, если не случится ничего непредвиденного. Он повторит схему битвы при Марафоне: наступая слабым центром, маскируя свои силы, сосредоточит войска на флангах; позволит Наполеону проникнуть в самую сердцевину, заманив его в ловушку, устроенную, в отличие от Ватерлоо, в тылу. Ловушка представляет собой глубоко вырытую траншею с острой изгородью сзади. Когда французы пройдут в центр, он окружит их по бокам и с тыла и всех уничтожит. Никому пощады не будет вплоть до полного истребления. Таков его план. Все говорят, что его армия насчитывает 400 тысяч солдат. Он сам возьмет на себя командование правым флангом, а Френштайн возглавит левый. Если вы не готовы противостоять этой стратегии, то скажите слово — и восточное зелье превзойдет все оружие в мире».

Закончив, я перешел в пассивный режим. Ток пошел в обратном направлении, и я услышал:

«Мы не станем применять подобные средства. Люди есть ни что иное, как орудия кармы, и мы — агенты Владык — не можем изменить то, что должно произойти по злой воле отдельных лиц или групп. Мы можем лишь контролировать, направлять, удерживая события в определенных границах, и довести до уготованного конца этот ужасный вихрь кармического возмездия. Что посеешь, то и пожнешь. Ни Владыки, ни сам Бог не вправе отменить или обойти Закон. Когда наступит час, обозначающий границы этого возмездия, а эти люди будут продолжать свое неповиновение нашему приказу, мы сможем действовать, ибо тогда результат оправдает средства. Но мы не будем предпринимать никаких действий, пока не получим разрешение от тех, кому известны эти границы, — от Эраля и Сен-Жермена. А теперь я иду с докладом к Наполеону. Будь готов получить ответную информацию в полночь».

Связь прервалась, и я уснул, настроившись на пробуждение в 12 часов. В назначенное время я проснулся и почувствовал движение потока энергии, как и прежде.

«Все хорошо» — прозвучал позывной сигнал.

«Все хорошо», — ответил я.

«Наполеон — занятный человек. Он старается казаться бесстрашным и невозмутимым, но не может обмануть око, способное видеть и толковать его мысли. Мое донесение он выслушал с предельным вниманием, но при этом его бледные щеки слегка покраснели, губы сжались, глаза загорелись, выдавая волнение. Затем он посмотрел на меня с восхищением и спросил, какими силами я владею. Я отказалась обсуждать это, и он понял, что лучше не настаивать. Как ни странно, Наполеон не является членом Братства, но знает о его существовании, как и о том, что его члены обладают огромными сверхъестественными силами. Он говорит мало, однако для меня не секрет, что он прекрасно осознает: его сила поддерживается не только нами. Интуиция не обманывает его, хотя и смутно, он ощущает покровительство невидимых Владык.

Теперь я изложу тебе план, что созрел в его мозгу. Он сформирует мощный центр и лично возглавит его. Аналогичным образом будут сформированы мощные фланги. Между флангами и центром расположатся незначительные силы прикрытия, которые противник сможет легко прорвать. Фланги будут стоять на месте, а вот центр с прикрытиями станет продвигаться вперед, но только до тех пор, пока обе боковые линии прикрытия не окажутся развернутыми так, что спиной к спине встретят неприятеля и слева, и справа. Когда германцы прорвутся сквозь прикрытия, наш-центр стремительно развернется в единый фронт. Фланги захлопнутся с обеих сторон, образовав захват. Пощады не будет. Твоя безопасность в руках высших сил, они позаботятся о тебе и скажут, что делать. А теперь спокойно отдыхай, доброй ночи. Следующий сеанс связи в 5 утра».

«Спокойной ночи», — ответил я.

Некоторое время я лежал, думая о плачущих вдовах, о сиротах и опустошенных домах, об искалеченных, изуродованных людях и нерожденных детях, что всегда сопутствует жестокой войне. Почему люди упорствуют во зле и несправедливости? Почему позволяют корыстным лидерам толкать их на беспричинное убийство своих же братьев? Почему на Земле не может царствовать братство, наполняя ее миром и любовью? Почему людям домашний очаг и веселье праздников не милее бастионов и полей сражений?

Затем мои мысли обратились к религии, и я задался вопросом: «Как могут верующие во всемогущего Господа Бога считать, что Он дает молчаливое согласие на эту кровавую бойню? Нет, Бог тут ни при чем. Что бы человек или народ ни посеял, то он и пожнет. Закон причины и следствия вечен и непреложен. И даже сам Господь Бог не может обойти или нарушить его. Пока люди сеют семена, которые, прорастая, приводят к войнам, войны будут продолжаться. Нельзя простить следствия, к которым привели злые помыслы и поступки. Их можно искупить и исчерпать только страданиями. О, пусть эта ужасная бойня поглотит все ростки зла. Пусть черная туча, нависшая над миром, рассеется и духовный свет наполнит все сердца добротой и любовью, какую проповедовал смиренный и скромный назарянин Иисус. Пусть люди задумаются, почему война разразилась не среди народов многонаселенного Востока, хотя Запад то и дело провоцировал их на это своими интригами, не между язычниками стран восточного полушария, а среди так называемых христианских народов, которые, восхваляя имя Господа нашего на словах, порочат его своими деяниями».

Наконец, я заснул и увидел во сне грядущее сражение. Но мое внимание приковали к себе не столько толпы вооруженных людей, топчущих землю, злобно калечащих и убивающих друг друга, сколько нечто более ужасное, присутствовавшее на поле битвы. Воздух над ним был полон зловещими созданиями — полулюдьми, монстрами, чьи рты и руки были в крови, а черты невыносимо омерзительны. К каждому упавшему телу слетались дюжины этих вампиров, чтобы насытиться истекающей из него кровью. И чем больше крови они выпивали, тем ненасытнее становилась их жажда. А потом, искупавшись в человеческой крови, они разражались демоническим смехом и начинали драться друг с другом. И над этим кровавым месивом я увидел менее многочисленные сонмы духов в белых одеждах, созерцавших разгорающееся внизу побоище.

Внезапно я пробудился от сна; к моему удивлению надо мной склонился генерал фон Краль.

— Колоно, — сказал он, — сейчас же идите в мою палатку.

Недоумевая, что бы мог означать этот ночной визит, я посмотрел на часы, быстро оделся и последовал за генералом. Была половина пятого утра, приближалось время выхода на связь с Иолой. Дойдя до палатки, расположенной рядом с моей, генерал сказал:

— Доктор, у нас есть все основания считать, что наш лагерь полон шпионов. Я не знаю, кому доверять. У меня есть важное донесение, которое нужно срочно доставить королю. Вам я верю и хочу, чтобы вы отвезли эту депешу. Возьмите коня и отправляйтесь в Берлин как можно быстрее. Или идите на станцию и поезжайте специальным поездом. Так или иначе, действуйте, не теряя ни минуты. — Генерал вручил мне пакет, и я поспешил к ожидавшей меня лошади.

Вскоре все пикеты, расставленные по дороге в Берлин, остались позади. Возле узкой полосы леса я на мгновение придержал коня, чиркнул спичкой и увидел, что часы показывают без пяти минут пять. Даже в такой ситуации мне нельзя было пренебречь связью с Иолой, поэтому я свернул в лес, остановился, спрыгнул на землю и, заняв удобное положение под деревом, сосредоточил все свои мысли на сестре. Почти тотчас же пошел поток энергии и последовал вызов:

«Все хорошо».

«Все хорошо», — мысленно ответил я.

«Говори первый», — предложила Иола.

«Я сейчас на пути в Берлин с донесением королю от фон Краля. Я не смогу вернуться и информировать тебя. Можешь мне что-нибудь посоветовать?»

«Я спрошу у Сен-Жермена, он только что возвратился», — ответила Иола. Связь прервалась, поток энергии ослаб, но не совсем прекратился. Прошло несколько минут, прежде чем он стал пульсировать, как прежде, и я услышал голос Иолы:

«Твой пакет запечатан?»

«Да».

«Приложи его ко лбу, я прочитаю текст», — велела сестра.

Я выполнил ее указание, и она начала читать:

«Завтра Наполеон будет разбит. В следующий раз солнце взойдет над уже порабощенной Францией. Победа за нами. Да здравствует король!

Никогда больше восклицание „Свобода!“ не раздастся на территории Европы. Одержав здесь победу, я проследую к Парижу, разрушу его, сравняю с землей, а на руинах посею чертополох. Отправьте тотчас же Фредерика занять свой трон и посмотреть другую столицу».

«Это все, — сказала Иола, — можешь продолжать свой путь. Силы, оказывающие тебе покровительство, благодарят тебя за это донесение. До свидания».