Чтение онлайн

– Слышь братва, это че за лайба? Она же недавно сгорела, не больше двух-трех месяцев назад, - спросил рассматривая обгоревший танк Гонта.

– Не знаю, у нас в армии таких не было, это мелкий какой-то танк, вроде и не БМП и не БТР, черт его знает, - пустился в рассуждения Хруст.

– Это же БТ, ну такие танки были у СССР до войны еще, я у парня модель его видел, но пацаны, они еще 50 лет назад все исчезли, немцы их все еще в 41 расколошматили, - озарило догадкой Хача.

Шпон, по жизни излишне любопытен, и потому нырнул в люк танка, порывшись там вылез из танка с обгорелой книжкой.

– Пацаны, а это че за херня?

В руках Шпон, держал темно коричневую обгорелую книжку, на обложке можно было увидеть, нижнюю часть звезды, и под нею надпись:

"Боевой устав броневых сил РККА".

Ниже этой надписи читалась надпись "Часть первая", все больше ничего на обложке прочесть было невозможно.

– А что такое РККА?, - бесстрастно пережевывая жвачку, спрашивает Шпон.

– Ну, ты быдло, РККА это Рабоче - Крестьянская Красная Армия, так называлась наша Советская Армия до 1943 года, ты чо в школе не учился?, - поучает недоумка Царан

– Я в коридоре учился.

– Ох, не нравится мне это, сами подумайте, надпись нерусскими буквами, танк старинный и книжка РККА, чую какое-то стрёмное палево, а чуйка меня не подводит. Не стоит же этот танк тут с сорок первого, пятьдесят же лет прошло. Братва, да и машин нету, ни встречных, ни попуток, может, давайте съездим в это Козулино, заценим что у них тут происходит? А щас, погнали по тачкам братва, и вперед, не люблю непонятки, сперва пробьем ситуацию, а там видно будет, и потом поедем на границу, ждать водил., - этими словами, Хруст, как главный, погнал свое заблудшее стадо в машины.

Снова дверцы машин открылись, парни расселись по местам, и развернув машины, колонна поехала обратно, к повороту на Kozulino. Скоро обе девятки повернули и поехали по негостеприимному проселку к деревне. Негостеприимность проселка доказывал ненормированный и ненормативный скрип, ходовой части изделий тольяттинского завода.

Девятка машина, все-таки более приспособленная к каверзным проселкам, чем скажем тот же аристократичный мерседес шоссейных серий, и через положенное время, машины остановились у околицы села, улицы пустовали. Из головной девятки вышел Хруст, и отдал приказ своим архаровцам:

– Гонта, Сержант сгоняйте по хатам, узнайте, чего тут происходит, и бегом одно копыто там, другое здесь.

Гонтарь с Хачикяном ничтоже сумняшеся начали стучать в первую же хату, и дверь ужасающе скрипя, открылась, на пороге появился старик, похожий на калик из былин.

И сказал старик:

– Добры дзень, чаго вам людзі добрыя?

Слышь, пенсионер хренов, че за дела у вас тут происходит? И по русски говори, а то я твою тарабарщину не понимаю, - ответил старику Хруст.

– Ну я па па-руску дрэнна гоман, - попытался оправдываться старик.

– Короче, или ты сука старая будешь говорить по-русски, или я из твоих почек, отбивные сделаю, ты меня понял старый хрыч, - и Хруст наносит старику, несколько ударов в корпус. Старик падает, потом переводя дыхание, встает, и говорит.

– Да вы господа значит из полиции, - (говорит с трудом и с весомым белорусским акцентом)

– Да считай из полиции, так что такое, почему дорожные надписи нерусскими буквами?

– Так герман заменил все на свои германские буквы.

– Герман, это местной братвы рулила что ли? Беспредельщики небось, или уголовники?
– Пытается выудить больше информации из старика Гонта.

– Не понимаю я ваших слов, спадар добры, но як герман пришел, так сразу порядок навел, колхозы эти разогнали, хозяева бывшие понаехали.

– Старичок, что с тобой, какие хозяева, их Берия со своей кровавой гебней, еще до войны всех передавил за границами, - блеснул знанием псевдоистории Сержант.

– Старый хрыч, что за герман, не лепи мне горбатого, как бы я тебя щас не зарыл живьем, или пузо утюгом погреть хочешь?

И кулак Хруста, снова окунается в нутро старика, тот опять падает и уже не встает, тут из хаты выбегает девушка, и бросается, с криком, к старику.

– Дзядуля, што з табой, чаму яны цябе б'юць? Не біце майго дзядулю, калі ласка.

– Опа, а тут телка, эй чувиха, а как тя звать?
– к девушке, с угрожающим видом подходит Шпон, - слышь пацаны, а телочка, ниче так, гладкая, давайте по кругу пустим, и ей хорошо и нам?

– Ты че долбанулся? Насильняк западло, знаешь, что на зоне делают, с специалистами по мохнатым сейфам? Или у тебя очко резиновое, - полез на Шпона, Гонта, отсидевший положенный срок в тюрьме, и там корешивший с правильными ворами, с отрицалами.

– А какое твое дело, зоновский утырок, ты че на меня бочку катишь, в гробу я видел твою зону, и твоих корешков уголовников, ты меня понял Гонта?
– бычится Шпон.

– Ша, братва, не хватало, что бы вы тут из-за колхозной чувихи сцепились, а ну нахрен успокоились, не то сам ща, из обоих жмуров понаделаю, - говорит угрожающе Хруст, - Мне телка конечно по барабану, но и беспределить не дам, тебе Шпоняра проституток в Москве мало? Иди подрачи, тогда, нефига тут ментов против нас строить. Тебе ясно?

– Да, Хруст я понял, но и пусть этот утырок, меня жизни не учит, клал я на зону и на его корешков.

– Я сказал, заткнулись, черти, забыли, мы тут не на курорте, а на деле, надо дела делать, что бы на наши тачки пасти не разевали, а там приедем в домой, и долбитесь, как знаете, все ясно? Вы оба меня услышали?

И Шпон с Гонтой, хором подтвердили, свое согласие.

– А ты старый хрыч, давай мне расклады, чо тут и как, и если чо про Зубило слыхал, тоже говори, обратился Хруст к старику. К тому времени, девушка, хлюпая, подняла старика с земли, и старик начал рассказ.

(дальше, для удобства читателя и писателя, белорусские выражения будут сразу даны в переводе на русский)

Милиция, чуть ранее в Москве.

– Ну майор, пан или пропан-бутановая смесь короче выродки эти вообще распоясались. По сводкам, ночью опять три убийства, какую-то иномарку на Кутузовском проспекте, в 10 часов вечера взорвали. В одиннадцать часов, при выходе из ресторана расстрелян вместе с охранниками Борец, ну из люберецких. А уже под утро снайпер убил еще одного криминального авторитета из чеченцев, некоего Ваху Турпалова, покойный к съемной квартире подъехал, только вышел из машины, его прямо в лоб.