Чтение онлайн

И вот вместе с начальником эшелона капитаном Куделиным отправляемся по прямому назначению в путь с эшелоном.

Предрассветную весеннюю тишину нарушает духовой оркестр. Для проводов на эстакаду завода пришло командование полка.

– Я надеюсь, товарищи, - обратился к капитану Куделину и ко мне командир полка, - с новым поручением справитесь так же, как и с картинами.

Подтянутый, в офицерском мундире танкиста, коренастый, прошедший тяжелыми дорогами боев, полковник дает последние указания.

– Самоходки с их расчетами должны быть доставлены в полной боевой готовности до места назначения - до Берлина! Счастливого пути!..

Эшелон с людьми и боевым грузом трогается в далекий путь. Наши уже на подступах к логову фашизма.

Поезд спешил. Воины с новой техникой двигались на запад...

– Надо торопиться. Для кого же мы малевали эти лозунги?
– кричат командиры расчетов, показывая на самоходки с надписями на корпусах: На Берлин!, Даешь Берлин!, Только в Берлин!.

Эшелон то ускоряет ход, то снижает скорость, часто останавливается. На остановках люди спрыгивают с платформ, бегут к нашему вагону с одним и тем же вопросом:

– Какие известия? Что с Берлином?..

В одну из ночей вагоны нашего эшелона были поставлены на другую ходовую часть, предназначенную для более узких рельсовых путей. Значит, мы будем двигаться уже по чужой территории.

И вот 2 мая 1945 года мы услышали на одной из остановок: ...Сегодня, 2 мая, советские войска полностью овладели столицей Германии городом Берлин центром немецкого империализма и очагом немецкой агрессии.

Берлинская битва завершена. Над центром Берлина - рейхстагом - развевается алый стяг - знамя Победы! Радость охватила людей.

– Какой же я командир батареи? На моих машинах призывы На Берлин!, а Берлин уже взят, - высказывает свое разочарование командир батареи старший лейтенант Баранов.

Баранов с начала войны ушел в ряды Красной Армии. Свою мирную профессию тракториста сменил на солдатскую. Будучи старшиной, прошел боевой путь от Москвы до Смоленска. Не один раз был ранен. Лечился в госпиталях. Затем окончил курсы командиров. В звании лейтенанта попал в артиллерийскую часть командиром орудия. После очередных боев Баранова назначили командиром батареи. В этом качестве он и ехал в нашем эшелоне.

После затяжной остановки эшелон снова двигается. Становится легче на душе: эшелон не стоит на месте. Паровоз увеличивает скорость, как бы стараясь нагнать упущенное. А следом шли многие другие эшелоны с боевой техникой. Люди волновались. Расположившись на платформах у новых самоходок, укрытых брезентами, настороженно всматривались в предутренний рассвет.

* * *

4 часа утра. Скрежет металла, стук буферов, толчки вагонов и... остановка на незнакомой станции. Шум пара, клубы дыма. Послышался громкий голос часового:

– Товарищ начальник эшелона! Вас спрашивают!

Мы с капитаном вскакиваем с нар, выпрыгиваем из вагона. Нас встречают два улыбающихся офицера. Они представляются как приемщики доставленного груза. Крепко жмут нам руки, и мы слышим долгожданное:

– Поздравляем, друзья, с победой!!! Да! С победой!
– повторяют они, видя, что мы еще не верим в сказанное.

Когда, наконец, до нашего сознания дошел смысл этих слов, мы бросились обнимать их.

– Выходит, что дальше не едем?

– Некуда, - отвечают они, - Как раз прибыли в предместье Берлина. Дальше ехать незачем. Там столько скопилось техники, что тесно. В Берлине разберутся и без нас с вами. Вот здесь и будете разгружаться. А сейчас построить всех и привести вон в ту рощу, - показывает старший приемщик в сторону от станции, на тополя.

– Шапки с лавки долой, собирайтесь, сваты, домой!
– шутит начальник эшелона и отдает приказ на построение.

– Спешили, спешили... на тебе!
– Начальник эшелона Куделин покачал головой, сдвинул на лоб фуражку и предложил закурить.

Бойцы выскакивают из вагонов. На ходу подгоняют обмундирование, спешат к месту сбора. Тысячи военных заполнили тополиную рощу.

Здесь открывается митинг. Зачитывается акт о капитуляции врага, приказ Верховного Главнокомандующего о победе Советской Армии, о разгроме фашизма.

– Люблю весну в начале мая, - слышатся реплики, и тут же раздается орудийный залп. Красные ракеты взвиваются в небо.

Это были уже другие, мирные выстрелы. Это были залпы победы, фейерверк праздника, победного торжества, победы добра над злом. А бойцы все стреляли в воздух из винтовок, автоматов, пистолетов.

Мы с капитаном тоже сделали залп из своих пистолетов.

Природа в это майское утро ликовала вместе с нами, вместе со всеми, произносившими радостное слово победа!.

– Не успели к завершающим боям, торжествуем победу здесь, - говорю я Куделину.

– Не волнуйтесь! Вы не один. Мы тоже об этом думаем, - сказал нам Герой Советского Союза сержант-пехотинец из другой части.
– Вы танки, пушки везли, а мы ехали на помощь нашей пехоте. И не успели, - сетует герой-сержант. Хватит, говорят нам. Опаздывать нельзя. Вот теперь и гуляй среди затора... И сюда опоздали, и в Москву не успеть.

Тополиная роща заполнена военными до отказа. Прилегающие луга заставлены боевой техникой, покрытой маскировочными чехлами. А на станцию продолжают прибывать все новые и новые составы.

Звучат гармошки, песни. Эхо разносится по лесу, сливаясь с общим ликованием советских воинов.

Сбылись слова, сказанные партией в начале войны: Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.

Наш эшелон разгружается. Платформа за платформой подгоняются к разгрузочным площадкам. Самоходки -разворачиваются на платформах. С ревом сползают с помоста, и направляются на пустырь. Выстраиваются побатарейно.

С начальником эшелона следим за разгрузкой. Встречаем командира пятой батареи старшего лейтенанта Баранова. Он в ожидании своей очереди.

– О чем задумался?

– А ну вас!
– махнув рукой, сердито отвечает Баранов.

– Ты в самом деле недоволен?
– интересуемся мы.

– Доволен! Собой недоволен, - ответил он, снимая с себя шинель.

Когда подошли платформы с его техникой, Баранов сдвинул на затылок шапку (мы не успели сменить зимнее обмундирование на летнее), оправил гимнастерку с блестевшими на ней орденами. И как дирижер стал руководить выгрузкой. Внимательно следил за спуском новеньких грозных самоходных орудий с платформы по помосту, показывал, куда разворачивать машины. Глядя на надписи: На Берлин!, В логово фашизма!, Даешь Берлин!!!
– Сергей улыбается.